СССР, ставший пионером освоения космоса, триумфально запустивший первый искусственный спутник Земли, отправивший на орбиту Белку со Стрелкой и первого человека - покорителя космоса Юрия Гагарина, спустя 45 лет лишился не только своего названия, союзных республик политической и экономической мощи, но и лидерства в безвоздушном пространстве за пределами Земли. Россия уже даже не вторая - реальная борьба за лидерство в космосе развернулась между США и Китаем. А не исключено, что через некоторое, совсем небольшое, время наша страна может лишиться и "почетного" третьего места - Индия наступает на пятки. Тем не менее, возможность переломить эту ситуацию у России остается - есть и проект, и потенциал для его реализации, способный вернуть страну на позицию No1 - безусловного сильнейшего в мире участника осовоения космических пространств. И накануне юбилейного Дня космонавтики стало известно о том, что этот прорывной для России проект - полет на Марс - будет реализован. О том, где находится и и куда движется российская космонавтика сегодня в интервью Накануне.RU рассказал член-корреспондент Российской академии космонавтики имени К.Э. Циолковского, кандидат исторических наук, доктор философии США по специальности "Космическая политика и международные отношения" Юрий Караш
Вопрос: Юрий Юрьевич, лидерство СССР в космической отрасли, длившееся несколько десятилетий, в 90-е годы сменилось на стагнацию вместе со всей экономикой страны. Теперь экономическая стагнация вроде бы опять сменилась экономическим подъемом, но что, на Ваш взгляд, происходит в космосе? С чем Россия подошла к 45-летнему юбилею гагаринского полета, можно ли говорить о каких-то существенных успехах?
Юрий Караш: Совсем недавно была принята федеральная космическая программа на 2006-2015 годы, согласно которой в течение 10 ближайших лет российский космос должен получать
Фото:
Фото: из архива Караша Ю. Ю.
финансирование в размере около $1 млрд ежегодно. До этого цифры были ощутимо меньше. Что касается новых разработок, то пока из них наиболее четко очерченным является проект космического корабля многоразового использования "Клипер". Хотя это новое в рамках старого - речь идет о полетах на околоземную орбиту или к Луне, не более того. Образно выражаясь, "Клипер" - это попытка создать наиболее современный, продвинутый трап, по которому пассажиры могли бы подниматься на борт океанского лайнера. Но у России нет этого "лайнера", если не считать Международную космическую станцию (МКС), которая создается вместе с США.
Вопрос: Но ведь ни у кого в мире нет такого "лайнера"...
Юрий Караш: Соединенные Штаты собираются его создавать.
Речь идет о пилотируемом комплексе для полетов к Луне. В принципе у России тоже имеется проект такого лайнера. Речь идет о полетах к Марсу, исследовании Марса с его орбиты. Этот проект уже разработан в ракетно-космической корпорации "Энергия".
Вопрос: Как Россия выглядит сегодня на фоне своих основных коллег-конкурентов в смысле финансирования космических программ, развития техники?
Юрий Караш:
Лишь на 2007 год NASA запросила почти $17 млрд. То есть у них на космос тратится денег в 17 раз больше, чем у нас. Китай свои расходы не афиширует и надо быть Рихардом Зорге, чтобы ответить на этот вопрос. Но я могу, например, озвучить такой факт, что если в рамках космической программы США работает 75 тысяч человек, то в рамках китайской - 200 тысяч. Представляете, цифры какие? То есть Китай действительно интенсивно рвется в космос, и у него есть все шансы с точки зрения масштабности и комплексности космической деятельности Соединенные Штаты обогнать. Про Россию я, к сожалению, даже не говорю.
Один очень умный человек сказал - тот, кто каждый день чего-то не приобретает, тот что-то теряет. И я не вижу пока, что Россия приобретает в плане своего отечественного ракетно-космического потенциала. В лучшем случае продолжается топтание на месте, сдабриваемое полуоптимистическими разговорами о том, что да, мы работаем над "Клипером", еще какими-нибудь элементами экспедиций на Луну и на Марс, но по большому счету, это топтание на одном и том же месте.
Вопрос: То есть, Вы считаете, что мы безнадежно отстали?
Юрий Караш: Нет, наше дело не до конца потеряно, безусловно. Но нужно принимать решение в течение года-двух. Если это будет пилотируемый полет к Марсу, над чем долгие годы работало РКК "Энергия", то, безусловно, на долгие годы Россия выходит в космические лидеры, на многие-многие десятилетия. И заодно создает возможность для того, чтобы играть первые роли в любых международных программах по освоению других планет.
Вопрос: Почему, учитывая, что США и Китай стремятся в первую очередь к Луне, Вы говорите о необходимости освоения именно Марса?
Юрий Караш: Здесь есть несколько причин. Во-первых, Луна для своего пилотирования и освоения на данном этапе развития техники не очень интересна. Максимум, что могут сделать люди - это в обозримом будущем повторить то, что было сделано в
рамках программы "Аполлон". Ну, спуститься на Луну, ну походить по ней, поездить. Ну, может, создать там постоянно обитаемую базу. Конечно, это шаг вперед, но в какой степени он оправдает затраты на осуществление этого шага - остается большим вопросом.
Есть и еще один момент - если сейчас Россия провозгласит собственную национальную Лунную программу, то наверняка найдутся те, кто поднимет крик насчет того, что Россия опять пытается ввязаться в космическую гонку - это затраты на престиж, зачем все это, если можно сотрудничать с американцами? Но американцы намерены осуществить возвращение на Луну в основном за счет собственных научно-технических и промышленных сил и средств. Для этого они создают пять ключевых элементов - пилотируемый исследовательский корабль - CEV. Второй элемент - твердотопливный носитель для CEV,
который будет выводить его на околоземную орбиту, третий элемент - носитель сверхтяжелого класса, кодовое название Longfellow (Долговязый), способный выводить груз до 125 тонн на околоземную орбиту. Четвертый элемент - лунный модуль и пятый элемент - верхняя ступень. Лунный модуль и верхняя ступень будут выводиться на околоземную орбиту с помощью "Долговязого" и эту связку там будет поджидать CEV. Он вместе с лунным модулем пристыкуется к верхней ступени, и верхняя ступень толкнет эту связку к Луне.
Все эти ключевые элементы будут создаваться Соединенными Штатами. Это означает, что если Россия каким-то образом интегрируется в американскую лунную программу, то лишь на вторых, на третьих ролях, при которых она ничего принципиально нового в плане ракетно-космической техники создавать не будет.
Вопрос: Но ведь Китай не стал привязываться к американской программе, пытается решить ту же задачу собственными силами?
Юрий Караш: Да, это так. Но это вопрос не ко мне, а к руководителям Китая и России. Я тоже не понимаю, почему у Китая есть силы, средства и воля для того, чтобы развивать
Фото:
Фото: www.gazprom.ru
собственный ракетно-космический потенциал и делать ставку на собственные усилия, а Россия постепенно сдает позиции в космосе и, в лучшем случае, на данном этапе мечтает о том, что, может быть, США будут использовать российскую космическую технику в качестве страховочной для осуществления американских экспедиций на Луну.
Вопрос: Насколько российская программа освоения Марса готова к реализации?
Юрий Караш: Мы разговаривали на эту тему с представителями РКК "Энергия" - где-то на 60-70%. То есть, с технической точки зрения там не осталось нерешенных проблем. Нужно только выделить денег, причем относительно немного. Американцы готовы заплатить $104 млрд для того, чтобы к 2018 году вернуться на Луну, а нам необходимо $14 млрд для того, чтобы долететь до Марса. Правда, мы пока не говорим о посадке на Красную планету, но это понятно и объяснимо, потому что это слишком уж неизведанная для нас среда.
Вопрос: С чем связана столь большая разница, почти на порядок, между стоимостью российской марсианской экспедиции - всего $14 млрд и американской, зашкаливающей за $100 млрд?
Юрий Караш: Тут несколько ответов. Почему, например, космическая станция "Мир" была оценена по
рыночной стоимости в $3 млрд, в то время как стоимость МКС зашкаливает за $100 млрд? Ну, МКС конечно побольше, но в принципе, по сути, с точки зрения архитектуры, это тот же самый "Мир", только немного разросшийся. Это "Мир" на стероидах, я бы его так назвал. Ответ прост - американские инженеры получают ежемесячно $5-6 тысяч, а наши, дай бог, чтобы $500 получали. Затем, очень много было сделано в советские времена - не нужно тратить силы и средства на разработку того, что уже есть.
Вопрос: Но у американцев тоже программа "Аполлон" была...
Юрий Караш: Да, она у них была, но сейчас осталась только в учебниках истории. И даже была у американцев такая мысль, а почему бы не возродить ракетоноситель Сатурн-5? Так вот, выяснилось, что даже значительная часть чертежей этой ракеты-носителя неизвестно где находятся и, может быть, даже безвозвратно утрачена. А потом, не забывайте, что американцы
хотят осуществить экспедицию на Луну по другому сценарию, не по такому, как "Аполлон". И в данном случае опыт той программы применим в очень относительной степени. А вот, что касается нашего марсианского проекта, то с годами он наоборот - совершенствовался, улучшался, находились пути его более простого, эффективного и дешевого осуществления.
Россия начала работать над пилотируемым полетом к Марсу в начале 70-х годов, а США по большому счету этим не занимались. И даже сейчас они этим не занимаются, у них основной акцент - на Луну. Разговоры про Марс там были, но в практической плоскости все делалось именно для полетов на Луну, если говорить о межпланетной пилотируемой программе.
Вопрос: А Вы верите, что возможна такая политическая воля - запустить марсианский проект?
Юрий Караш : Да, безусловно. А почему нет? Пока есть российское государство, пока в правительстве, я надеюсь, есть люди, для которых такие понятия как государственность, экономическая и технологическая мощь страны не пустые звуки, пока такие люди действительно озабочены необходимостью модернизировать российскую науку, технику и промышленность, шанс, что Россия осуществит марсианский проект в ближайшие годы сохраняется.
Вопрос: Но ведь эти люди сидят в своих кабинетах уже далеко не первый год, а эти шаги никак не предпринимаются?
Юрий Караш: Ну, вы знаете, СССР спутник запустил в 57 году, а Кеннеди принял решение лететь на Луну только в 61-м. Тут можно, конечно, попенять Эйзенхауэру, что тот сначала не обратил внимания на то, что Советский Союз может, благодаря своим космическим успехам, может нанести очень серьезный урон престижу и авторитету США. Это осознал уже Кеннеди. Но есть такая поговорка - лучше поздно, чем никогда.
Вопрос: Но Вы же сами сказали о том, что у нас в запасе-то всего год-два. В масштабах принятия таких решений это практически все равно, что сегодня-завтра.
Юрий Караш: Ничего подобного. Возьмите программу "Аполлон" - там решение было принято в течение нескольких месяцев.
Ничего страшного, к тому же деньги есть - размер стабилизационного фонда $55 млрд. А с учетом того, какое колоссальное комплексное модернизирующее воздействие может оказать марсианский пилотируемый проект на науку и технику России, основания для осуществления подобного проекта в наших современных условиях весьма и весьма солидные.
Вопрос: Лоббируется ли этот марсианский проект, можно ли говорить о том, что на протяжении последних лет правительство и президент приходят к пониманию необходимости его принятия?
Юрий Караш: Руководство отечественной космической отрасли проявляет к нему все больший и больший интерес. И разговоры перемещаются все больше в практическую плоскость.
Вопрос: Еще раз вернемся к наращивающему свой космический потенциал Китаю. Специалисты говорят, что китайцы взяли за основу российские проекты, скопировали лучшее, что есть у нас и на этом летают, но при этом заявляют о гораздо больших амбициях, нежели Россия?
Юрий Караш: Нет, ракеты-носители Long march (Великий поход) у них полностью свои, а вот пилотируемые корабли "Шэньчжоу" у них действительно созданы на базе космического корабля "Союз",
но это, как теперь принято говорить, очень глубокая модернизация и "Шэньчжоу", конечно, значительно лучше "Союза". Он просторнее, он более маневренный, он обладает большими возможностями для проведения разного рода космических операций на орбите. В плане создания пилотируемой космической техники Китай уже сейчас обогнал Россию.
Правда, здесь нужно сделать одну оговорку - мы говорим только лишь о средствах доставки людей и грузов на орбиту. Говорить, что в целом пилотируемая программа Китая обогнала российскую пока нельзя, потому что пока у Китая нет опыта создания и эксплуатации околоземных комплексов, того, что есть у России. Но опять же корабли типа "Шеньчжоу" обладают потенциалом для стыковки на орбите и превращения в небольшую орбитальную станцию. То, чего "Союз" в силу своих ограниченных возможностей не может полноценно сделать, даже будучи состыкованным со своим близнецом.
Вопрос: Высказываются разные мнения о том, возник ли на самом деле очередной виток космической гонки между мировыми лидерами. Как Вам кажется, какая точка зрения верна и если гонка есть, то кто кого "гонит"?
Юрий Караш: Формально такой гонки нет, но фактически Китай сильно наступает США на пятки. Более того, США всерьез рассматривают возможность такого развития событий, что Китай сможет высадиться на Луне раньше Соединенных Штатов. Если это произойдет, то, как сказал Фрэнк Вулф, руководитель подкомитета по закупкам в палате представителей Конгресса США, американской космической программе наступит конец.
Вопрос: Ну, это же все эмоции, конечно, США престиж свой потеряют, но все наработки для дальнейшей конкуренции у них останутся, это будет совсем не конец...
Юрий Караш: Вы знаете, мне очень нравится, как про престиж сказал Юджин Кар, один из ведущих западных теоретиков международных отношений, своего рода гуру для всех, кто занимается внешней политикой на Западе. Вы помните ситуацию, которая сформировалась под занавес существования Советского
Союза - сколько было пинков, плевков по поводу престижа? Мол, престиж это все большевики выдумали, зачем нам престиж?... А вот Юджин Кар, сказал, что престиж - это признание силы без необходимости ее применения. В этой формуле размещено абсолютно все.
Почему во всем мире началась такая паника после того, как Советский Союз запустил первый спутник? Потому что все поняли, что если СССР может сделать так, чтобы над Соединенными Штатами мог пролететь космический аппарат, то точно также он может отправить в полет над территорией Америки ядерную боеголовку. И Советскому Союзу не пришлось запускать эту боеголовку, потому что и так всем стало ясно, что он может это сделать. И это тут же внесло очень существенные коррективы в расстановку геополитических, геостратегических сил на планете.
Поэтому если Россия запускает пилотируемую экспедицию к Марсу, то что она демонстрирует? Свой научно-технический и производственный потенциал, она демонстрирует способность руководства страны этот потенциал соответствующим образом организовать и демонстрирует свои колоссальные мобилизационные возможности для решения крупномасштабных задач. То есть, если переводить это на язык военной тактики и стратегии, то страна демонстрирует, что если завтра война, то она тут же создаст оборонительные средства для того, чтобы тут же дать отпор любому потенциальному агрессору. Вот что такое достижения в области мирной космонавтики.
12.04.2006 " Денис Болихов
http://www.nakanune.ru/
