Взаимоотношения президента России с Богом остаются в центре внимания СМИ. Журналистов волнуют вопросы о том, насколько искренней является церковность, демонстрируемая Владимиром Путиным, есть ли у него духовник - священник, которому первое лицо российского государства поверяет свои тайные мысли и рассказывает о грехах.
Прошедшая Пасха дала новые штрихи к религиозному портрету Путина.
Он приехал в Храм Христа Спасителя уже во время крестного хода. Зажег свечу у иконы "Новомученикам российским" и обменялся поздравлениями с Патриархом. Алексий II подарил президенту золотое яйцо и троекратно похристосовался с ним и его женой.
Но гораздо интереснее для экспертов не поведение Путина в храме, а его послание по случаю Христова Воскресения.
"Пасхальные торжества - свидетельство возросшего благотворного влияния Русской Православной Церкви, других традиционных для нашего Отечества Церквей на жизнь общества. Государство с глубоким уважением относится к их социальной, просветительской и миротворческой деятельности, к стремлению вести цивилизованный межконфессиональный диалог. Убежден, что только общими усилиями, опираясь на уникальный нравственный и культурный потенциал, мы сможем сберечь и приумножить духовное богатство нашего народа, превратить Россию в процветающее государство", - такова суть его послания.
В этом документе привлекает внимание выраженный экуменизм Владимира Путина, его нежелание заигрывать с "ура-патриотическим" лобби, пытающимся превратить православие в единственную христианскую конфессию России.
В свете разгорающегося противостояния между Русской Православной и Католической Церквями, в которое оказалось втянутым и государство, экуменические взгляды президента России, и особенно его подход к отношениям с католическим Римом, приобретают особое значение.
Из информации о путинско-папских взаимоотношениях мы можем ориентироваться только на сообщения о ватиканском визите российского лидера, состоявшемся летом 2000 года.
Тогда журналистам сообщили, что в ходе встречи "обсуждались проблемы гонки вооружений и международного терроризма". Мы узнали, что "Иоанн Павел II выразил обеспокоенность ситуацией на Северном Кавказе, осудив проявления насилия и высказав надежду на скорейшее решение чеченского конфликта мирным путем". То есть откровенно затронул самые болезненные для Кремля темы, показав, что он, с высоты своего духовного авторитета, имеет право вести разговор не в соответствии с дипломатическим протоколом, а так, как сочтет нужным.
Несмотря на это, разговор "прошел в теплой и дружественной атмосфере". Напоследок Папа Римский "благословил Путина на добрые дела".
Это благословение имело большое значение для католического мира. Оно ясно свидетельствовало о симпатиях главы Римско-Католической Церкви к молодому президенту России.
А что же глава российского государства?
Во время встречи Путин разговаривал с Иоанном-Павлом II, как с престарелым отцом. Он демонстрировал ему шикарный альбом с видами Московского Кремля и несколько иронично представлял сопровождавших его российских политиков: "А это - московский мэр, вы его знаете...".
Как же на самом деле относится Путин к католицизму и Папе?
Вернемся к теме путинской религиозности.
В интервью обозревателю Си-Эн-Эн Ларри Кингу президент России ушел от прямого ответа на вопрос о своей религиозности, заявив, что "верит в человека". Вместе с тем, Владимир Путин совершает паломничества в монастыри, отстаивает многочасовые православные церковные богослужения и, как сообщают некоторые газеты, "держит пост". Совместимы ли суровая православная ортодоксия, с ее абсолютным упованием на Бога, и гуманистическая вера в человеческие силы?
Прежде чем ответить на этот вопрос, напомним, что Путин является выходцем из элитных структур бывшего КГБ. Эта некогда ужасавшая мир организация обладала одной особенностью - ее сотрудники (особенно в брежневское время) мало верили в социализм и коммунизм, заменяя эту веру преданностью организации (или, как они говорили, - "конторе") и имперским принципам "великой России".
В результате в их среде сформировался тип самосознания, который можно сравнить со средневековым самосознанием членов рыцарско-монашеских орденов. Кастовость, замкнутость, отличие "внутренних" от "внешних", преданность организации, иерархическая система управления и т.д. Не хватало только идеологического наполнения, которое бы делало существование подобной структуры значимым не только в контексте коммунистического проекта (в силу которого никто не верил уже к середине 70-х годов), но и в контексте мировой истории, выводило бы из постсоветского маргинального тупика.
Идеология, сформировавшаяся на основе христианства (пусть восточного, православного), позволила бывшим адептам "черного ордена КГБ" ощутить себя не винтиками карательной машины, измаранной в прошлом кровью невинных, а реформаторами, поставившими универсальную структуру КГБ на службу европейской цивилизации, европейским ценностям.
И в этом мировоззрении прекрасно совмещается традиционный европейский гуманизм и христианский цивилизационный базис.
Христианизированные выходцы из КГБ (и Путин в их числе) хотели бы быть в России как бы "кафолическими христианами вне Церкви" - своего рода "новыми тамплиерами".
Они слишком хорошо знают цену Московской Патриархии. Знают, что кроме Патриарха и двух-трех людей из высшего руководства там некому символизировать "мощь Церкви". А это слишком мало для амбиций новых российских элит.
Еще менее значимыми для таких людей как Путин или Сергей Иванов являются простые священнослужители, в основной своей массе демонстрирующие не готовность к выходу на арену христианской цивилизации, а ксенофобское желание замкнуться в своем углу. Поэтому разговоры о "духовниках", влияющих на президента, можно смело считать просто неуклюжей попыткой пиар-кампании. Единственным православным церковным контрагентом в глазах Путина является Патриарх. Но это для него не духовный глава, а просто очень уважаемый человек.
Все еще величественное мировое здание римо-католицизма с "сияющей" фигурой Папы на вершине гораздо больше соответствует орденскому духу. Папа ассоциируется в глазах Путина с силами мирового уровня.
Раскол Церквей, противостояние доктрин - эти темы оставляются для дискуссий внутренним маргиналам, к которым новые элиты России относить себя не собираются.
И мы можем смело предположить, что симпатии президента России и его окружения к римо-католическому миропорядку, персонифицирующемуся в фигуре Понтифика, могут получить в будущем масштабное политическое развитие.
Если придерживаться этой версии, то скандалы с католическими священнослужителями, лишенными в предельно грубой форме возможности приехать в Россию, можно рассматривать как сознательный удар по связям Путина и его единомышленников с католическими элитами. Прямым следствием этих запрещений на въезд было резкое ухудшение имиджа России в Европе. Отметим, что по времени это совпало с "педофильским" скандалом, развязанным политическими кругами США против Католической Церкви. Его разжигание многие аналитики напрямую связывают с той ролью, которую Католическая Церковь сыграла в возвращении на президентский пост в Венесуэлле Уго Чавеса, занимающего резко антиамериканские позиции.
Возможно, что инициатива высылки католических священнослужителей из России исходила из тех кругов, которые хотели бы нанести удар по укреплению связей нашей страны с объединенной Европой, для которой католический Рим при любом раскладе сил остается безусловным авторитетом.
http://religion.russ.ru/problems/catolicism/20020619-shevchenko.html
viperson.ru
