Когда же мы научимся заблаговременно "давать по рукам"?
...Наше общее святое дело для меня, как, полагаю, и для Вас, связано
с возрождением пришибленного ныне русского самосознания...
Михаил Скобелев
Драматические события апреля-мая в Эстонии, в российско-эстонских отношениях, в отношениях по линии Россия-ЕС и Россия-США остро поставили перед нашей страной и нашим народом ряд сложных и тяжелых вопросов. Как мы допустили такое глумление над нашей исторической памятью, над подвигом наших отцов и дедов? Почему правительством России не были использованы реально имеющиеся рычаги для предотвращения случившегося? В чем истинная причина противоестественной щепетильности людей, ответственных за внешнюю политику нашей страны, в вопросе о том, какие формы может приобретать реакция на подобные выходки? Почему бывшие союзники по антигитлеровской коалиции не только не поддержали нас в отстаивании доброго имени Победы, но встали на сторону тех, которые реабилитируют нацистских пособников и оправдывают борьбу с СССР в 1941-1945 годах? Что произошедшее означает для нас, наших отношений с Эстонией и с Западом в целом? На все эти и многие другие вопросы придется найти ответы, причем не абстрактные, а практические, позволяющие не допустить повторения подобного в будущем, а нам самим - пережить это оскорбление, собраться с силами и двигаться вперед.
О нравственной и политической сторонах дела
Сначала внесем ясность в более простую дилемму: а можно ли вообще переносить могилы и памятники павшим воинам? Да, памятники и могилы можно переносить, но только в исключительных случаях и только для того, чтобы они обрели более достойное место. Эстонские же власти действовали с другой целью: оскорбить память покойных, унизить их потомков. Я уже не говорю о том, что правительством Андруса Ансипа были нарушены соответствующие положения дополнительного протокола 1977 года к Женевской конвенции 1949 года, где четко прописана процедура переноса воинских захоронений и указаны "исключительные причины", позволяющие это делать. Монумент "провоцирует межнациональную рознь"? А если через какое-то время эстонцам придутся не по душе собор Александра Невского в центре Таллинна и находящееся при нем кладбище? Тоже переносить? Запад, во всяком случае, отреагирует спокойно: ведь не помог же он сербам сохранить от поругания большинство их религиозных святынь в Косово! Может быть, все-таки лучше воспитывать толерантность к тому взгляду на историю, которого придерживается вторая община страны?
Начались эти оскорбления не год и не два назад. Хотя непосредственно монумент Воину-освободителю стал объектом вандализма в конце мая 2006 года, когда группа фашиствующих молодчиков залила его краской. Им, как и кое-кому в эстонском правительстве, не понравилось, что русские, отмечавшие 9 мая праздник Победы у памятника, "без должного уважения" отреагировали на эстонский флаг. А как, простите, можно было в этот день и в этом месте реагировать на флаг, которым осеняются монументы бывшим эсэсовцам и под которым происходит реабилитация их "борьбы"?
В 2007 году, готовя общественное мнение к уничтожению святого для русских в Эстонии места, эстонские шовинисты пошли дальше: на самых различных уровнях, включая главу правительства, стали продвигать тезис о том, что захоронены на Тынисмяги "мародеры", "пьяницы" и "насильники", что это не памятник погибшим во Второй мировой войне, а "оскорбляющее эстонский народ надгробие тем, кто проводил депортации". Между тем прототипом для монумента послужил эстонец - солдат Эстонского корпуса Красной Армии. Что же касается трактовки монумента как "надгробия", связанного с конкретными могилами, то ее развенчивала мемориальная доска на нем. Кроме того, сами эстонские власти после переноса Бронзового солдата на кладбище поместили под ним надпись "неизвестному солдату".
Ясную позицию по поводу готовящегося кощунства с самого начала заняла Эстонская православная церковь Московского патриархата: "Сам монумент и находящееся поблизости захоронение следует рассматривать отдельно - если в отношении захоронения, исходя из церковно-канонических норм, и возможно говорить о перезахоронении (впрочем, вопрос целесообразности перезахоронения подлежит общественному обсуждению), то касательно памятника никакие спекуляции невозможны: нам не дано переписать историю и этот монумент, как символ победы сил добра и правды над человеконенавистнической идеологией Третьего рейха, должен остаться на месте".
В конце апреля, несмотря на протесты в Эстонии (против демонтажа памятника выступало 49% жителей страны и 57% таллинцев, впрочем, мэрию Таллина даже не поставили в известность) и предупреждения со стороны России, монумент на Тынисмяги был демонтирован, его фрагменты перенесены на кладбище, останки воинов эксгумированы без согласия родственников и полагающихся воинских почестей. В ходе и по итогам акций протеста полиция и военизированное формирование "Кайтселийт" применили жестокие методы обращения с людьми, оказавшимися в центре событий, один гражданин России был убит, задержаны около 1000 человек, 46 арестованы, двоим активистам "Ночного дозора" - Дмитрию Линтеру и Максиму Реве, - а также руководителю молодежной организации "Siin - Здесь" Марку Сирыку предъявлены обвинения в организации массовых беспорядков. В стране была введена полицейская диктатура, запрещены любые публичные акции протеста.
Показательной была зарубежная реакция на действия эстонских властей. Из европейцев критически высказались только политики из правящей коалиции Словакии и Бельгии да бывший канцлер ФРГ Герхард Шредер. Поддержка Таллина его патронами - Вашингтоном, ЕС и НАТО - наглядно высветила ряд существенных исторических и текущих политических нюансов в их отношении к России, прошлому и будущему наших связей. Можно говорить о том, что "перехлесты" при проведении протестных акций у эстонского посольства в Москве и консульства в Санкт-Петербурге подставили Россию под критику. Вместе с тем, конечно, отнюдь не этим возмущались в своих заявлениях американцы и западноевропейцы. Главным для них было закрепление в соответствующих официальных и неофициальных комментариях тезиса о том, что была "советская оккупация Прибалтики", было "национальное унижение", что "эмоции" Эстонии понятны и что стороны должны перейти к деловому обсуждению проблем в духе "взаимного уважения". Такая поддержка позволила министру иностранных дел Эстонии Урмасу Паэту предложить Евросоюзу принять в отношении России ряд санкций из-за "ожесточенной атаки" против его страны в связи с ее "внутренними делами".
Запад обратился к российским властям с призывом избегать резких заявлений и остановить дальнейшую эскалацию конфликта. Излишен вопрос, почему призывы к сдержанности не прозвучали раньше, когда эстонцы готовили противоправную эксгумацию, на уровне премьера оскорбляли Россию и русских или с особой жестокостью разгоняли манифестации протеста. Суть того, за что Запад столь агрессивно, с очевидной неприязнью относится к нам сегодня, в том числе в контексте данного эстонского сюжета, доходчиво прописал еще великий Пушкин. Помните: "...И ненавидите вы нас <...> За что ж? Ответствуйте: за то ли, что на развалинах пылающей Москвы мы не признали наглой воли того, пред кем дрожали вы? За то, что в бездну повалили мы тяготеющий над царствами кумир и нашей кровью искупили Европы вольность, честь и мир?.."
В отличие от стран НАТО и ЕС государства - члены СНГ, союзники России по ОДКБ и другим интеграционным образованиям на постсоветском пространстве "блоковое сознание" проявили весьма сдержанно, оставив Россию, по сути дела, один на один с острым приступом реваншизма в Эстонии. На прошедшем 25 апреля в Астане заседании СМИД СНГ было принято вялое заявление с выражением озабоченности в связи с планами эстонского правительства по переносу захоронений и демонтажу памятника в Таллине. Это заявление к тому же не подписали представители Украины, Грузии, Молдавии, Азербайджана и Туркмении. К 9 мая на официальном уровне осудила факт демонтажа памятника только нижняя палата парламента Казахстана. Действия эстонских властей признал ошибочными и министр обороны Армении Микаэл Арутюнян.
Очень символично, что история с монументом Воину-освободителю совпала по времени с опубликованным Центром имени Симона Визенталя очередным докладом о состоянии дел с изобличением нацистских преступников, в котором Эстония отнесена к категории стран, действия которых в данной области "полностью провалились". По оценке этой влиятельной неправительственной организации, эстонские власти "в принципе не соглашаются судить нацистских военных преступников, проживающих на территории их страны". Примечателен и комментарий директора этого центра Эфраила Зуроффа по поводу последних событий в эстонской столице: "Перемещение памятника принижает жестокость холокоста в Эстонии и оскорбляет память жертв нацизма в этой стране <...> Ни в коем случае нельзя забывать, что именно Красная Армия остановила массовые убийства, проводившиеся нацистами и их приспешниками из числа местных граждан вплоть до освобождения Эстонии от оккупации нацистской Германией".
Практические и пропагандистские акции правительства Андруса Ансипа вокруг Бронзового солдата стали своего рода кульминацией продолжающихся все годы "второй независимости Эстонии" попыток "довоевать с СССР" в лице сегодняшней России.
Только за последние полгода эта линия нашла выражение в таких серьезных шагах, как принятие закона, приравнивающего советскую символику к нацистской (он относится и к орденам Великой Отечественной), и поправок к закону "О праздничных датах", согласно которым 22 сентября в Эстонии запрещено праздновать как День освобождения Таллина от немецко-фашистских захватчиков, зато предписано отмечать траурный день памяти "борцов за освобождение Эстонии" из числа легионеров "Ваффен-СС", других нацистских пособников и "лесных братьев". В Таллине знали, что новые законы вызовут немалое недовольство у значительной части жителей Эстонии, и тем не менее решили навязать их обществу. А заодно и Евросоюзу, куда эта страна входит.
Приведенные факты - важнейшие составляющие исторического мифотворчества, призванного оправдать дискриминацию значительной части населения страны, а также политику ассимиляции, проводимую в Эстонии в отношении всех неэстонцев, русских в первую очередь. Если не тезис об "оккупации", то как "доказать" правомерность лишения сотен тысяч людей гражданства, права получать образование на родном языке, многих других прав? С концепцией "оккупации" нам предстоит бороться еще долго и упорно, поэтому без некоторых исторических констатаций на этот счет в данной статье не обойтись.
Что говорят исторические факты
Первое. Период развития Латвии, Литвы и Эстонии после 1918 года в качестве независимых государств увенчался в 1930-е годы установлением в них ультранационалистических диктаторских режимов. В 1939-1940 годах эти страны имели возможность либо пойти на заключение многостороннего пакта о гарантиях с западными державами и СССР или - при всей их объективной и субъективной (на личностном уровне) зависимости от Москвы - противостоять ее политическому давлению, но этого не сделали. Значимым фактором, предопределившим пассивность режимов Карлиса Улманиса, Антанаса Сметоны и Константина Пятса, стала боязнь реакции широких масс населения, доведенных их правлением до грани общественно-политического взрыва и испытывавших симпатии к Советскому Союзу.
Второе. События июня 1940 года в Прибалтике согласно действовавшему в тот момент международному праву под определение "оккупация" не подпадали (угроза применения силы была приравнена к ее фактическому применению лишь после Второй мировой войны). Можно ставить под вопрос легитимность методов советских представителей в этих странах в переходный (июнь - август 1940 года) период и самих выборов июля 1940 года (до этого, как мы помним, выборы там долгие годы вообще не проводились), однако делать это надо на основе единого подхода. Позиция сил, находящихся сегодня у власти в Эстонии (выборы 1940 года нелегитимны, так как происходили в условиях присутствия иностранных войск и вмешательства зарубежных представителей во внутренние дела страны), не соответствует ни трактовке их собственного обретения независимости, ни их же позиции по Ираку. Если только не следовать ими же самими критикуемому (в историческом аспекте) постулату "цель оправдывает средства".
Третье. Заявления о "возрождении эстонской национальной государственности" осенью 1944 года не имеют под собой никаких оснований. Никакого "национального правительства Отто Тифа" не существовало. Существовала, однако, структура, сформированная сотрудничавшими с нацистами людьми с ведома оккупационных властей, единственным реальным результатом деятельности которой стал дополнительный призыв эстонцев в созданные немцами формирования, включая подразделения полиции и СС. Эта структура объявила борьбу с Красной Армией "борьбой за независимость Эстонии". Естественно, никем в мире это "правительство" признано не было. Тем не менее оккупационная администрация позволила коллаборационистам вывесить эстонский триколор на Длинном Германе рядом с немецким флагом со свастикой. Освободившие Таллин советские солдаты сбили, естественно, с башни оба знамени. Если в Таллине это правительство считают легитимным, значит, твердо стоят на позиции, что Эстония была союзником нацистской Германии. Но тогда она должна ответить за это!
Действительно, проводя уже не первый год линию на пересмотр смысла и итогов Второй мировой войны и заявляя, что эстонские части "Ваффен-СС" вели "справедливую борьбу с режимом СССР в интересах независимой Эстонии", правительство сегодняшней Эстонии фактически перевело свою страну в категорию "вражеского государства" в соответствии со статьей 107 Устава ООН, которая гласит: "Настоящий Устав ни в коей мере не лишает юридической силы действия, предпринятые или санкционированные в результате Второй мировой войны несущими ответственность за такие действия правительствами, в отношении любого государства, которое в течение Второй мировой войны было врагом любого из государств, подписавших настоящий Устав, а также препятствует таким действиям". При этом "принудительные действия" в отношении такого "вражеского государства", согласно статье 53 Устава, можно предпринять и без получения полномочий от Совета Безопасности ООН.
Четвертое. Одновременно мы не должны забывать, что правительство Ансипа и сформировавшая его коалиция предают историческую память самих эстонцев. Не фашистские коллаборационисты, а бойцы Эстонского корпуса Красной Армии спасали честь эстонского народа в годы величайшей трагедии ХХ века. Вот что о первых боях эстонских формирований с фашистами пишет Герой Советского Союза Арнольд Мери: "22-й территориальный корпус эстонской армии был преобразован в корпус Красной Армии и вплоть до зимы 1941 года воевал в прежней, "буржуазной" форме. Бои начались 6 июля и продолжались до 4 октября - наш корпус отступил на 120 километров <...> Из 6-7 тысяч человек нашего корпуса после двухмесячных *оев осталось в живых 640 человек <...> Вы можете назвать второй подобный пример в истории, когда армия "оккупированной территории" так ожесточенно сражалась бы за дело "оккупантов"? Переформированный, а фактически созданный заново Эстонский стрелковый корпус Красной Армии вновь вступил в бой осенью 1942 года под Великими Луками, воевал под Невелем, Новосокольниками, Нарвой, освобождал Таллин и остров Сааремаа, участвовал в боях против Курляндской группировки и в конце войны получил звание гвардейского. 20 042 воина корпуса были награждены орденами и медалями, а пятеро стали Героями Советского Союза. В целом эстонские части прошли с боями почти 900 километров, освободив более 4 тысяч населенных пунктов и разгромив во взаимодействии с другими частями Красной Армии 32 полка, 42 отдельных батальона и дивизиона и более 30 мелких подразделений противника. Тысячи эстонцев и эстоноземельцев геройски воевали на других фронтах, на флоте, в партизанах. Закрывая для сегодняшней молодежи в Эстонии эту важную страницу истории, националистическое правительство, по сути дела, пытается лишить эстонцев, русских, евреев, людей других национальностей, проживающих в Эстонии, их истинной национальной самобытности. Ведь именно бойцы Эстонского корпуса в 1941-1945 годах защитили будущее своего народа. Именно они - герои, а не те, кого пытаются поднять на щит эстонские шовинисты.
Пятое. Все вышесказанное отнюдь не отменяет другого факта - присутствия в сознании многих эстонцев неприязни к известным аспектам сталинского периода истории СССР при понимании, что эти самые аспекты целенаправленно акцентированы и гипертрофированы националистической пропагандой в конкретных политических целях. Искажению подверглось все: и цифры, касающиеся числа репрессированных, и данные об их судьбе, в том числе после 1956 года, и характер внутренней политики в Советской Эстонии. Чего стоят хотя бы утверждения о "насильственной" русификации: если бы русским в Эстонии сегодня были даны те же права, что и эстонцам в СССР, никаких проблем межнационального и межобщинного плана просто не существовало бы.
На территории Эстонии сегодня живут две общины с различным взглядом на историю. Найти взаимопонимание с теми, кто проповедует реваншистские взгляды, ни мы в России, ни русские в Эстонии не сможем никогда, но их ведь далеко не большинство, даже среди этнических эстонцев. А с большинством общий знаменатель надо искать. Как предлагает историк Александр Даниэль, таким знаменателем может стать общечеловеческая, принятая во всем мире оценка значения победы над фашизмом и вклада в это Советского Союза. Далее к этой основе могут добавляться нюансы, касающиеся конкретных стран и народов, но это именно нюансы, не меняющие сути, которую не могут не понимать даже самые отъявленные эстонские националисты: если бы победил не СССР с союзниками, а Гитлер, которому присягали эстонцы, служившие в "Ваффен-СС", то никакой эстонской нации в принципе не существовало бы. И не потому, что она подверглась бы внешнему истреблению. Наоборот, эстонцев нацисты, возможно, и сохранили бы, но, участвуя в общей с Гитлером "борьбе", эстонская нация уничтожила бы сама себя.
Истинная мотивация реформистов
Между тем мотивы исторической обиды и национальной неприязни явно были не единственными в действиях правительства Ансипа. Что же еще стояло за ними?
Эстонские аналитики, пытающиеся сегодня разобраться во всех деталях произошедшего на площади Тынисмяги, и в частности в мотивации действий премьер-министра и Реформистской партии, отмечают характерную деталь: год назад, в начале мая 2006 года, у Андруса Ансипа еще не было ясной позиции по Бронзовому солдату. Не было по этому вопросу единства и в его партии. Вся возможная историческая мотивация, о которой сказано выше, существовала и пять, и десять, и пятнадцать лет назад, но никто в те годы не ставил вопроса ни о сносе, ни о переносе памятника. Что же принципиально изменилось с тех пор? Вот главное: Эстония стала членом ЕС и НАТО, эстонская политика "интеграции" провалилась, монумент, вызывая общие исторические переживания, начал превращаться в фактор консолидации русской общины.
Важным мотивом стала также потребность борьбы за голоса избирателей в преддверии парламентских выборов 2007 года. Ориентация реформистов на сверхлиберальную рыночную экономику перестала давать прирост голосов. Русские, как понимали советники Ансипа, если и будут голосовать за эстонскую партию, то, скорее, за "центристов". И тогда была взята установка на то, чтобы отбить голоса у националистов. Лучшей темы, чем оскорбить Россию и "указать место" местным русским, для этого не найти. Если до мартовских 2007 года выборов Андрус Ансип и пытался отыскать какие-то "взаимоприемлемые" формы переноса памятника, в том числе в контактах с ветеранами Красной Армии, то, получив значительную поддержку при голосовании, он закусил удила. Предупреждения местной полиции безопасности (КАПО) о реальных рисках такого решения были отброшены. Между тем в серии прогнозов, заказанных, в частности, министром внутренних дел предыдущего правительства от Центристской партии Калле Лаанетом, КАПО подчеркивала, что если памятник будет перенесен силой, могут возникнуть серьезные уличные беспорядки. Так и случилось, причем после первого кратковременного шока беспорядки были оперативно использованы Ансипом для продолжения линии на дискредитацию русских.
Серьезного сопротивления подготовке сноса монумента Воину-освободителю никто в эстонском политическом истеблишменте не оказал. Что же касается партий, выражающих интересы русскоязычного населения, то они в силу успешных действий эстонской полиции безопасности по их подрыву и дискредитации, а также отсутствия серьезной политической работы с ними со стороны России оказались не в состоянии противопоставить линии "ликвидаторов" что-то существенное. Единственной серьезной силой, действовавшей в защиту памятника в течение последнего года, являлось народное движение "Ночной дозор", спонтанно созданное после осквернения монумента в мае 2006 года.
А что же Россия?
За всеми перечисленными перипетиями по "зачистке" мемориально-символического пространства республики пристально, будем надеяться, наблюдало российское посольство в Таллине и информировало об этом Москву. Вместе с тем реальных шагов с целью помешать перемещению монумента и тем более предотвратить его предпринято не было.
В последние годы в российско-эстонских отношениях вообще складывалась абсурдная ситуация: чем больше политических провокаций и оскорблений в адрес нашей страны позволяли правящие круги Эстонии, тем активнее развивались торгово-экономические связи.
Только за 2006 год в портах Эстонии было перевалено в общей сложности 49,8 миллиона тонн грузов, в основном российских, что на 6,6% больше, чем в 2005 году. Предыдущий российский посол, правда, покинул Таллин в прошлом году с эстонской государственной наградой. Может быть, за это? Но тогда почему МИД России согласился с таким награждением?
Уверен, что, дай мы заблаговременно "по рукам" реформистам и компании - заблокировав экономические проекты, за которыми в России и Эстонии стоят спонсоры правонационалистических партий, сократив объем экспортного транзита и инвестиций, закрыв въезд в Россию тем эстонским политикам, которые лоббировали указанные выше законы и сам снос памятника, выступали с русофобскими заявлениями, проводили политику ассимиляции наших соотечественников, понизив уровень дипломатических отношений с Эстонией до временного поверенного в делах, - судьба антироссийских инициатив эстонского парламента и самого памятника могла бы быть совсем другой. Трудно понять, почему этого и много другого не было сделано. Не всерьез же представители нашей исполнительной и законодательной ветвей власти рассчитывали, что эстонскую правящую верхушку убедит "просвещенная Европа", что они образумятся? Уместно задать и другой вопрос: стоило ли большинству эстонских депутатов заботиться о реакции официальной Москвы, если они видели, как российские предприниматели, при очевидно негативном для России и русских в Эстонии политическом климате, продолжали вкладывать деньги в эстонскую транзитную инфраструктуру и недвижимость, например участвовать в развитии нового порта Силламяэ, который буквально с самого начала был и остается сегодня реальным конкурентом российских терминалов на Балтике?
Да и сама наша реакция уже на практическую подготовку к демонтажу монумента была более чем примечательной. Помните, как после принятия Госдумой заявления с указанием на возможность применения в данном случае закона о специальных экономических мерах и министр экономического развития и торговли Герман Греф, и глава внешнеполитического ведомства Сергей Лавров поспешили заявить, что экономические санкции в отношении Эстонии введены не будут?.. Зачем это было сделано? Кто был адресатом таких "успокаивающих" заявлений? На прибалтийских русских интернет-порталах позиция нашей исполнительной власти была тогда воспринята с горечью - как очередной отказ действенно защищать интересы России в Прибалтике. Еще более жесткой была реакция на рассуждения о целесообразности участия России в перезахоронении и "переносе" монумента с целью обеспечить их "достойный характер".
Примечательной стала и история с прозвучавшим непосредственно перед демонтажем призывом первого вице-премьера Сергея Иванова, касающимся бойкота гражданами России эстонских товаров и услуг. Понятно, что смысл этого предложения заключался в том, чтобы создать в России атмосферу непримиримости к подобным действиям Таллина. Только на фоне такой непримиримости можно было перекрыть финансовый кран для спонсоров эстонской правящей верхушки, имеющих бизнес в России. И вот в связи с этим предложением МИД России вновь заявляет, что "Россия не собирается оказывать никаких мер воздействия на Эстонию".
Может быть, в российском правительстве кто-то действительно боялся последствий нашей жесткой позиции с учетом того, что Эстония - страна ЕС и "ближний кошелек" для "приближенных" к власти московских и петербургских бизнесменов?
В опубликованном в конце марта "Обзоре внешней политики Российской Федерации" этому важнейшему сюжету была посвящена одна банальная фраза: "Дальнейшего последовательного противодействия требуют всплески (какие же это всплески, это системная линия! - М.Д.) "оккупационной" риторики, проявления неонацизма в этих странах, планы эстонских национал-радикалов по демонтажу памятников советским воинам". Однако налицо, напротив, полная непоследовательность и отсутствие политической воли.
Столь же неадекватно, хотя и менее значимо выглядела инициатива "Единой России" о спешном заключении с Эстонией соглашения о воинских захоронениях. В силу недоработок в пакете соглашений о выводе российских войск из Эстонии, подписанном в 1994 году, вопрос этот между нашими странами действительно не урегулирован (для сравнения отмечу, что в одно из соглашений подобного пакета с Латвией, например, был внесен пункт об обязательстве латвийской стороны обеспечивать сохранность советских воинских мемориалов и захоронений). Однако если уж заводить разговор о таком соглашении, то надо сначала внести ясность, о каких захоронениях идет речь и как мы их делим: по этническому принципу или по принципу государственной принадлежности. Другими словами, если Таллин хочет внести свою лепту в дань памяти эстонцев, которые воевали в рядах антигитлеровской коалиции в Эстонском корпусе Красной Армии, то о том, как это сделать, действительно можно договариваться. Такие захоронения есть на российской территории, и власти за ними должным образом ухаживают. Если же мы ведем речь о тех эстонцах - гражданах СССР, которые были подвергнуты репрессиям, то Россия тоже делает то, что должно, для увековечения их памяти. Если речь идет об эстонцах, которые служили в эсэсовских частях Третьего рейха, то они подпадают под соответствующее соглашение с Германией (если мы действительно собираемся восстанавливать могилы эсэсовцев и карателей). Если такой ясности не будет, то соглашение превратится лишь в инструмент увековечения "боевого пути" эстонских эсэсовцев на российской территории.
И последнее. Аморальное поведение эстонского правительства уничтожило моральные основы для каких-либо договоренностей с ним и поддерживающими его партиями. Ехать в Таллин, как это сделала группа депутатов Госдумы, с "попыткой протянуть руку помощи" было по меньшей мере странно. Заявлять при этом, что ценишь "добрую волю страны, согласившейся нас принять", - нелепо. А уж требовать одновременно отставки пригласившего тебя правительства (Эстония - парламентская республика) - вообще абсурд. В связи с этим требованием председатель Центристской партии Эдгар Сависаар, например, заявил: "Тем самым они (российские депутаты. - М.Д.), по существу, на какое-то время сделали отставку Ансипа невозможной: какой эстонец стерпит подобные предписания от другой страны?" Визит депутатов Думы в Таллин получил преимущественно отрицательные оценки и со стороны русских жителей Эстонии. Думцы не смогли добиться ни одной из поставленных целей: ни встретиться с арестованными гражданами России и лидерами "Ночного дозора", ни даже прояснить их судьбу, ни установить все обстоятельства сноса памятника и эксгумации останков советских воинов, ни побудить руководство Эстонии прислушаться к позиции России. Поход делегации с цветами к новому месту расположения Бронзового солдата на кладбище был воспринят русской общественностью страны как свидетельство готовности России смириться с переносом памятника и отказа от части требований в адрес официального Таллина.
Момент истины для эстонского общества
История с демонтажем памятника и разгоном манифестации его защитников многое перевернула в сознании не только русской, но и эстоноязычной части общества. Еще накануне сноса монумента 12 эстонских профессоров, не склонных к прорусским или тем более пророссийским симпатиям, в своем обращении к общественности указали на создание правительством Ансипа "серьезного фактора риска с точки зрения долгосрочных интересов Эстонии". Показательна реакция на это обращение экс-министра обороны от правящей партии "реформистов" Юргена Лиги, заявившего: "Профессора говорят то, что ободряет врагов, однако ничего не несет своим".
Первой реакцией на события 27-28 апреля был резкий всплеск антирусских настроений. Представители правящей коалиции от Союза Отечества и "Рес Публики", а также социал-демократы активно развивали тему "доблестного правительства против варваров", подчеркивая, что полиция все делала правильно, демонстранты - это вандалы и мародеры, во всем чувствуется "рука Москвы" и поэтому надо "держаться вместе". Некоторые из эстонских публицистов, комментируя беспорядки в Таллине и поездку российских депутатов, договорились до сравнения с ситуацией, которая сложилась в Эстонии летом 1940 года.
Но постепенно стало приходить осознание, какой серьезный урон был нанесен действиями правительства и без того непростому делу поиска межнационального согласия. Появилось даже сравнение акции по удалению памятника с настроениями "времен сжигания помещичьих мыз". Представители Центристской партии, чья фракция в Рийгикогу (парламенте) в своем подавляющем большинстве проголосовала за перечисленные законы о воинских захоронениях и памятных датах, назвали произошедшее "шагами к полицейскому государству", подчеркивая, что "партия не видела необходимости как в эксгумации останков, так и в переносе монумента". Действия властей были оценены как "бросающие тень на все эстонское государство", провокационные и ведущие к углублению раскола общества. К упрекам центристов в различной мере присоединились представители "Народного союза" и Партии зеленых. Многие независимые эксперты, как отмечает ИА "REGNUM", констатировали неспособность премьера Ансипа вести межнациональный диалог. Были и те, которые в данной ситуации вспомнили, как в 1988 году при участии молодого Ансипа, тогда сотрудника Тартуского горкома Компартии ЭССР, в Тарту организовывался разгон митинга в память об очередной годовщине подписания Тартуского мирного договора между Эстонией и Советской Россией.
Отчетливее близорукость политики Ансипа стали понимать в эстонских экономических кругах. Так, бывший премьер-министр Тийт Вяхи в статье, опубликованной в "Ээсти Пяэвалехт", пишет: "Нравится нам или нет, но Россия является серьезным игроком как в Европе, так и на мировой политической и экономической арене, и Эстонии как члену ЕС и ближайшему соседу России следовало *ы это учитывать <...> а не вести себя подобно легендарному городскому голове из щедринской "Истории одного города", пожелавшему "запретить Америку". А желание "запретить Россию" и надежда, что таким образом решатся все проблемы, характеризует теперь не только внешнеполитическую, но и внутриполитическую линию правительства Ансипа". Непосредственно по поводу Бронзового солдата Вяхи отмечает следующее: "Ошибка не в том, что останки павших хотят перенести из центра города на Военное кладбище, а в том, как это делается, в риторике, которая при этом используется. Одновременно заявляют, что с почетом будут проводить перезахоронение. Премьер-министр намерен с венком идти к тому же бронзовому идолу, которого он всего пару дней назад сверг, и надеется при этом привлечь иностранных послов к этой комедии. Истинный Оруэлл!" 8 мая сказанное Вяхи реализовалось с точностью до деталей.
Пришло и понимание того, насколько серьезными являются последствия проводимой правящими партиями шовинистической политики для национального сознания самих эстонцев. Профессор Рейн Вейдеманн отмечает: "Эстонская культура вынуждена уступить место государственно-политическому национализму. Близорукая политика Ансипа и его правительства привела к тяжелым последствиям в области национальных отношений. Подведение итогов почти военной операции по переносу памятника павшим во Второй мировой войне, который по политическим мотивам квалифицировали как надгробие, еще только предстоит провести. Но кроме основного ущерба, которым стало сведение на нет тяжело проходившей, но подававшей надежды интеграции эстонских русских, а точнее, ее явная замена ассимиляцией, вторым, видимо, столь же важным ущербом следует считать удар, который нанесен по эстонскому национальному самосознанию <...> По сути своей это означает установление концепции национального государства, ориентированного на одну нацию, где иная идентичность рассматривается как "чужая" <...> Нечто похожее происходило с Эстонией и в 1930-х". Неудивительно поэтому, что организованный мэрией Таллина (центристами) 4 мая форум "Гражданский мир", смыслом которого являлся призыв к эстонцам сделать первые шаги в восстановлении диалога, был проигнорирован партиями правящей коалиции, организовавшими свой круглый стол с лояльными власти представителями нацменьшинств.
Что делать?
Можно ли считать, что произошедшее - фиаско российской политики в отношении Эстонии? Если смотреть ретроспективно, то да. Причем об этом свидетельствовал не собственно факт уничтожения монумента, а уже подготовка и положительное рассмотрение в парламенте Эстонии законов, которые дали основания для таких действий. Очевидно, что вследствие ошибок начала 1990-х годов основа для проведения внятной и последовательной линии в отношении официального Таллина, как и других прибалтийских столиц, сама по себе зыбка. Тем не менее при наличии политической воли наиболее опасные и кощунственные инициативы эстонского политического класса вполне можно было упреждать. Причиной недостатка такой воли стал парадоксальный симбиоз великодержавного барства с "шустрым бизнесом": пока в Кремле "не замечали" попыток "каких-то эстонских деятелей" уничтожать память о вкладе русского и других народов СССР в победу над нацизмом, лишь в крайних случаях разражаясь протестами и сожалениями, крупный бизнес с двойным упорством продолжал участвовать в строительстве эстонских портов, конкурирующих с нашими, увеличивать транзитные поставки нефти и нефтепродуктов.
Сегодня, после того, что случилось, мы просто обязаны прочертить "красную черту", через которую в отношениях с нами и с местными русскими эстонские шовинисты не смогут переступить даже при самом активном покровительстве США и Евросоюза. Для этого, на мой взгляд, кроме политической воли нам нужны два закона: первый - о русском народе как разделенной нации, которая берет на себя обязательство не только обеспечивать всеми доступными ей средствами права всех русских, но и ставит цель их воссоединения; второй - о санкциях в отношении всех стран, политика которых направлена на пересмотр решений Нюрнбергского трибунала. Что же касается международной сферы, то надо вернуться к незаслуженно отброшенной два года назад идее подписания договора о границе с Эстонией только в пакете с политической декларацией об основах отношений, которая обезопасила бы нас от всяких "сюрпризов". Этого не было сделано в случае с Латвией, готовящей нам многомиллиардный иск "за оккупацию". Так хоть с Эстонией будем более предусмотрительны.
Политика в отношении прибалтийских стран - один из ключевых вопросов самоопределения России как государства одновременно нового, постсоветского и демократического, и старого - продолжателя СССР, хранителя лучшего в наследии Российской империи.
В этом качестве Россия не может не ставить перед собой задачу сохранения влияния в Эстонии, Латвии и Литве. Решить ее можно, но только при условии более высокой степени сплоченности нации, последовательного применения всего арсенала дипломатических, политических и экономических средств, более эффективной координации действий всех участников внешней политики, отказа от корпоративных интересов в пользу общенациональной выгоды. И не надо ни в коем случае пытаться "воспитывать" пророссийских политиков. Любой деятель, который либо испытывает симпатии к России, либо связан с ней деловыми и политическими интересами, нам сегодня на высших постах в прибалтийских странах неудобен: он неизбежно будет объектом нападок и давления.
Наша задача в отношениях с Латвией, Литвой и Эстонией - комплексом шагов поставить именно прозападных, антироссийски настроенных руководителей этих стран в условия, когда они вынуждены будут в полной мере учитывать интересы России.
Важнейший компонент этой работы - укрепление связей и сотрудничества с организациями соотечественников. Именно сотрудничества, а не патронажа, в котором реальные объединения русскоязычного населения, как показывает пример Латвии, не нуждаются: они зачастую гораздо более четко и последовательно, чем многие в России, ставят задачи национального и политического сплочения. Правда, и к России вопросы могут поставить жестко и принципиально. Это у нас любителям сводить работу с соотечественниками к помпезным форумам или к поддержке своих частных инициатив в конкретных странах не нравится. Поэтому и получается так, что, например, к самостоятельному и активному латвийскому политику Татьяне Жданок, лидеру политического объединения "За права человека в единой Латвии" и депутату Европейского парламента, отношение у некоторых наших чиновников настороженное (может и правду-матку рубануть по поводу политики власти в отношении соотечественников), а к "ручным", но малополезным для самих русских за рубежом деятелям - благосклонное. Только вот какая незадача: единственным политиком, кто из Латвии и Литвы поехал в кризисные дни в Таллин, помогал жертвам полицейского произвола, отстаивал позицию защитников монумента и отражал критику в адрес России в Европейском парламенте, была именно Татьяна Жданок. А представителей "конструктивных политических сил" что-то было не видно и не слышно.
Что касается мер воздействия на Эстонию, которые, как мы видим, начали осуществляться, то они не должны сводиться только к ограничениям в торгово-экономическом сотрудничестве и двусторонних политических и других контактах. Им следовало бы придать комплексный характер, ориентировать в том числе и на то, чтобы сделать Эстонию политически, экономически, информационно неудобным партнером для Европейского союза и НАТО. Эстонцы в ответ заблокируют подготовку нового соглашения о партнерстве и сотрудничестве с ЕС? Нам же лучше, поскольку в любом случае в цейтноте оставшихся до окончания срока действия нынешнего соглашения месяцев нормального, соответствующего интересам России соглашения не подготовить. Еэсовцы будут шантажировать изменением позиции по нашему членству в ВТО? Так с этим в любом случае лучше не торопиться! Сложнее с Североевропейским газопроводом, но тут уместно спросить: а когда его планировали, разве не понимали, рядом с чьей границей он пойдет и какие уступки потребуются, если нам понадобится эстонская поддержка этого проекта?
Важно, чтобы к действиям российского бизнеса, начавшего выводить свои транзитные потоки и инвестиции из Эстонии и разрывающего торговые связи, шире подключились неправительственные организации России с протестными акциями против действий Эстонии: петициями, резолюциями, обращениями в адрес ООН, ПАСЕ, Европарламента, Еврокомиссии, национальных парламентов и других органов власти государств - членов ЕС и НАТО.
Многое и в экономическом, и в политическом, и в пропагандистском планах можно и нужно взять из опыта действий США, ЕС и НАТО в отношении Белоруссии. Параллельно как можно более широкую поддержку по общественной линии следует оказать эстонским правозащитным организациям, защищающим права русскоязычного населения страны. Ну и, конечно, важнейшее значение имеет осуществление широкого комплекса мер по поддержке проживающих в Эстонии ветеранов Великой Отечественной войны вне зависимости от их гражданства.
Нельзя отдельно не сказать несколько слов и о возможных и необходимых действиях на ниве борьбы за историю. Сегодня становится ясно, что без исправления ошибок, допущенных в 1989-1991 годах в политико-юридических квалификациях исторических событий 1939-1940 годов, связанных с предпринятыми мерами обеспечения безопасности СССР, российское руководство не сможет занять прочную позицию в отношении политических и финансовых претензий, предъявляемых России государствами Прибалтики при поддержке влиятельных кругов на Западе. В конкретном плане речь должна идти о пересмотре Постановления Съезда народных депутатов СССР от 24 декабря 1989 года в пользу более объективного рассмотрения и оценки ситуации вокруг подписания Советско-германского договора о ненападении от 23 августа 1939 года и дополнительных протоколов к нему. Другими приоритетными темами сегодня представляются обстоятельства обретения прибалтийскими республиками независимости де-факто и де-юре в 1918-1920 годах; зигзаги во внешнеполитической ориентации Литвы, Латвии и Эстонии в 1920-1940 годах с нарастанием ее прогерманского вектора; система антисоветских военно-политических консультаций и действий Эстонии, Латвии и Литвы; отношение этих стран к агрессивным действиям Германии и Италии, участию Польши в разделе Чехословакии; связи политического руководства прибалтийских государств, их военной верхушки, репрессивного аппарата, политических организаций фашистского толка с иностранными спецслужбами и идеологическими "наставниками", в частности из Великобритании и нацистской Германии, включая НСДАП; правовые и политические аспекты переворотов и установления тоталитарных режимов в Прибалтике, связанные с этим изменения в положении национальных меньшинств; крах прибалтийской авторитарно-националистической государственности в 1940 году и вхождение (присоединение) республик в СССР; участие остатков административного, военного и репрессивного аппарата авторитарно-националистических режимов в коллаборационизме в пользу гитлеровских оккупантов, включая репрессии в отношении евреев, славянского населения, цыган и лиц, придерживавшихся левых взглядов. Результаты этой работы должны широко популяризироваться в виде документальных и художественных фильмов, брошюр, статей в СМИ, публичных лекций. Все это требует системной организации работы российского исторического сообщества и обеспечения финансовыми и информационными ресурсами, что достижимо только в тесном взаимодействии с государственными структурами.
В целом же важно иметь в виду, что, несмотря на звучащие порой заявления эстонских официальных лиц о том, что Россия их не интересует, на самом деле на российском направлении у них выставлены на постоянной основе многие десятки специалистов. У нас же прибалтийские дела занимают умы государственных мужей и экспертов, как правило, эпизодически, для сиюминутной реакции. Но надо понимать, что если сейчас просто отмахнуться от того, что творит Таллин, то завтра нам на голову обрушатся новые, еще более изощренные и опасные выпады, причем не только в Эстонии.
Уважать свою собственную память
Вышедшая за рамки интеллектуального и политического спора битва за историю требует вдвойне непримиримо реагировать на неуважение к исторической памяти у нас в стране. Чего стоит, например, попытка исказить вид Знамени Победы, инициаторы которой, на мой взгляд, достойны американской медали "За победу в холодной войне". Ведь речь шла не просто о желании лишить коммунистов возможности использовать стяг с серпом и молотом в целях партийной пропаганды. Дело серьезнее: определенные силы хотели и хотят "переформатировать" наше восприятие СССР. Вспоминается в связи с этим рассказ одного из заместителей министра иностранных дел России о его разговоре в середине 1990-х годов с видным американским дипломатом, который сказал: "Мы понимаем, что пока в МИД России работает хотя бы один дипломат из МИД СССР, у нас с вами всегда будут проблемы".
А вот здесь уже вопрос к нам: а мы-то сами хорошо помним, что в советском периоде истории нашей страны было много того, чем любой народ считал бы за честь гордиться? Помним, что благодаря существованию СССР получили независимость большинство стран Азии и Африки, началось освоение космоса, были сделаны достижения мирового значения в области науки, здравоохранения, образования? Что борьба трудящихся за свои права во всем мире получила такой размах и результаты, которых она в противном случае не имела бы? Что под сенью советской символики была создана основа нашего суверенитета - мощные оборонные ресурсы и энергетическая инфраструктура? Или уподобляемся одержимым первых лет советской власти, которые пытались вытравить из сознания людей символы Российской империи? Действительно, Советского Союза уже нет, но страна-продолжатель - Россия - существует, и она должна защищать честь страны-предшественника и достижения ее народа. Иначе пренебрежение к правде истории аукнется нам в будущем.
Насколько мы готовы к такой защите - большой вопрос. Гуляя на Поклонной горе в майские дни, я еще раз внимательно посмотрел размещенные в парке стенды с наградами периода Великой Отечественной войны. И не поверил своим глазам: там нет ни ордена Красного Знамени, ни ордена Красной Звезды - двух главных боевых наград военного лихолетья!
Еще более удручающее впечатление производит большинство фильмов о Великой Отечественной, которые в последнее время, видимо, обрадовавшись появившемуся целевому финансированию, стали "строгать" наши "мастера кино". Сравнение "Живых и мертвых" и "Последнего бронепоезда", "Иванова детства" и "Сволочей" ничего, кроме стыда и возмущения, не вызывает. Еще несколько лет тому назад лицом СМЕРШа были ребята из "В августе 1944-го", а сегодня - "особист" из "Штрафбата". Первый вопрос, возникающий в связи с этим: что же будет, когда ветеранов Великой Отечественной войны не станет рядом с нами физически? Но ведь и у наших оппонентов старшее поколение не бессмертно! Тем не менее ряды в битве за историю у них сплоченнее, методы - изощреннее. Хотите - верьте, хотите - нет, но недавно с интересом узнал, что "творения" Виктора Суворова в книжные киоски одного из важнейших российских государственных учреждений поступают бесплатно.
"Финал и апофеоз" - история в Химках, где варварским образом с полным презрением ритуала перезахоронения останков воинов были раскопаны могилы павших в годы Великой Отечественной. Причем произошло это в самый критический момент противостояния с официальным Таллином по Бронзовому солдату и могилам на Тынисмяги. Хочется верить, что это всего лишь та самая "простота", которая "хуже воровства", однако убежден: все обстоятельства раскапывания воинских могил заслуживают самого тщательного расследования. Слишком большой ущерб для интересов страны нанесло совпадение произошедшего на Ленинградском шоссе и на холме Тынисмяги.
***
За последние недели о происходящем в Эстонии написаны, показаны и озвучены сотни репортажей и комментариев. Хорошо, что большинство людей осознали, к чему ведут шовинизм и реваншизм, тем более пользующиеся прикрытием "сильных мира сего" - США, ЕС, НАТО. Хорошо, что аргументы по поводу "чувств маленькой нации" были окончательно дискредитированы самим Таллином - его ложью, дубинками и ковшом экскаватора. Хорошо, что все больше людей задумываются об адекватности нашей политики в Прибалтике, понимают, что вопрос о самоуважении, долге перед предками, сумевшими защитить Отечество, для России сегодня имеет главенствующее значение. У последышей эстонских ваффен-эсэсовцев свои долг и память, у нас - свои. И компромисса здесь быть не может. Власть и общество просто обязаны выстроить нашу реакцию так, чтобы никому не было повадно делать что-то подобное.
Эстонские шовинисты, их патроны в Европе и США, да и кое-кто в России надеются, что волна протестов схлынет после 9 мая и все успокоится и забудется. Так не будет - ни в Эстонии, ни в России. Если мы хотим быть даже не великой, а просто нацией, мы должны поставить перед собой простую цель: вернуть монумент Воину-освободителю на прежнее место и, переформатировав под данное решение все аспекты наших отношений с Таллином, и не только с ним, твердо и последовательно двигаться к ее достижению.
04.06.2007
