Михаил Горбачев поддерживает Путина, но хочет донести до него `свое беспокойство`
Экс-президент СССР в последнее время стал все чаще комментировать политическую ситуацию, сделав несколько резких заявлений по поводу состояния дел в стране. О том, почему Михаил Горбачев считает нынешнее правительство `безответственным и безнравственным`, - в его интервью `НГ`.
- Михаил Сергеевич, как вы относитесь к росту авторитарных тенденций в отечественной политике?
- Эта тема меня очень занимает и беспокоит, потому что слишком многое в моей жизни отдано становлению демократии.
Все будет зависеть от того, какой выбор в конце концов сделает нынешняя власть. Давайте вернемся к предвыборной президентской кампании и проанализируем - кто что говорил, в том числе и я. Я сказал тогда: в том, что победит президент, - нет сомнений. Не было конкурентов! Однако тогда же я откровенно и с большой ответственностью говорил: будет большой ошибкой президента использование мандата на второй срок лишь для того, чтобы и дальше укреплять свою власть. В интересах президента - работать на страну, на граждан. Это и есть его главная функция. Если же президент станет играть во все эти политические игры - я буду разочарован, и, я думаю, будет разочарован каждый гражданин страны. Независимо от политических и идеологических привязанностей. Пока что главный ресурс, который обеспечил президенту решительную победу, - административный, но я вам скажу: никакой ресурс не срабатывает, если в обществе нет поддержки. В этом случае что-то можно решить только фальсификацией. Может, даже и она была на последних выборах. Правда, ее в больших размерах нельзя допустить, - это все равно прорвалось бы. 70-процентный рейтинг президента сработал. Значит, люди связывали с ним свои надежды. В годы первого срока наступила какая-то стабилизация. Какие-то социальные шаги были сделаны. Был установлен определенный контроль за деятельностью государственных органов. Я все-таки ожидал, что он использует мандат на второй срок правления для того, чтобы двигаться дальше. И главное - решительно разворачивать экономическую, социальную и политическую сферу в интересах людей. С этого начинается демократия. Однако то, что началось сейчас, меня очень беспокоит. Наверное, вы и сами почувствовали, что в моих последних высказываниях, даже очень коротких, было очень много переживаний.
- Но вы еще не готовы пополнить ряды оппозиции?
- Я готов к тому, чтобы сказать президенту откровенно о том, что происходит в стране. А наблюдаю я отступление от того, что он заявлял. То, что происходит, - совсем не то, что ждет страна. Сколько же можно держать людей в таком состоянии? Монетизация показала, как безразлично, как цинично обращаются власти с пенсионерами. Это же надо - довести народ до митингов всякими играми `разработчиков закона`! Которые, по словам Михаила Задорнова, `упустили 5 миллионов`... Это черт знает что за разработчики! Их же гнать надо! Но, заметьте: никто не ушел. Никто не ответил. Теперь вот слышим заверения: президент контролирует процесс. Однако вот вопрос: что же это за публика, с которой беседует президент? Люди по-прежнему не знают, что делать, куда ехать, где что взять. В январе была всеобщая растерянность. И ярость, которая больных людей в мороз, в холод вывела на улицу.
- Что вас особенно возмутило в дни `пенсионерских бунтов`?
- То, что за ними последовало - с первых же дней. Поиски зачинщиков. Их ищут всегда среди людей, которым надо ехать по делам, покупать лекарства - у них жизнь! В то время как все зачинщики, конечно, сидят в правительстве. Что это за аппарат такой? Я попытался было их как-то оправдать. Трудно было поверить, что настолько черствы и циничны люди, работающие над важнейшими документами, затрагивающими миллионы людей. Ведь это же и есть большая политика. И я с горечью убедился: политика, перелопачивающая судьбы миллионов, делается лихо, нахально. Вот пошла серия передач о Зурабове: как они с женой отдают торговлю льготными лекарствами своим структурам. И все эти земельные дела... Думаешь - Боже мой! До чего же вы распоясались!
- Как вы оцениваете заседание Думы по вотуму недоверия правительству?
- Гора родила мышь.
- Почему стало возможным появление такого бездарного закона?
- Это результат перетряски правительства. Бездумно реорганизовывали министерства, насадили агентства, получилась такая каша... Люди, которые бывают в Белом доме, рассказывают мне: там не с кем работать. Строительство вертикали породило хаос. Чиновники просто смотрят и ждут, когда их выгонят или сократят, и не понимают, что им делать. Как говорится, дореорганизовывались. Если этим путем теперь и дальше пойдут, возникнет очень острая ситуация. Оказывается, еще в июле-августе правительство замахнулось на образование и медицину. Я говорю о платных услугах в этой области. Знаете, на что они замахиваются? На Конституцию. Там в статье 42 зафиксировано право на бесплатное образование. И это высшая степень демократии: семья независима от доходов, она всегда имеет возможность дать детям среднее образование. Сейчас у народа могут это право отнять. Причем - опять под всякими хитрыми делами и ссылкой на Болонский процесс и Болонскую конференцию. Это все настолько безответственно и безнравственно... Мы уже сделали одну шоковую терапию - провели приватизацию, ограбив народ. Сгорели вклады граждан в Сбербанке. Люди остались на крошечной зарплате. Сегодня нам говорят: по нынешней российской статистике бедных мало в стране. Это все вранье! Вранье! Мы в Советском Союзе в 1990 году рассмотрели прожиточный минимум - и подняли его. `Корзина` включала не просто набор продуктов для выживания. В нее вошли и средства на поддержку детей. При Ельцине власти очень просто сделали: в 2 раза сократили прожиточный минимум. И тут же в 2 раза уменьшилось число бедняков! Но тогда можно блокадную норму людям дать - и бедных вообще не будет... Все делается демонстративно, цинично, без уважения к людям. В этих условиях разговоры о демократии оскорбительны. Я их просто не принимаю! Возникает вопрос - ну и где же социальное государство? Где выполнение конституционных положений? Без их гарантии Конституция никому не нужна.
- Правительство утверждает, что, реформируя медицину и образование, следует западным образцам.
- Все эти отговорки меня крайне раздражают. Если уж вы так хотите отделаться от людей, снять с себя заботу о гражданах, - на черта вы нужны? Что вы обеспечиваете? И ссылки на Запад несостоятельны. Тогда уж дайте зарплату - если не американскую, так хотя бы французскую, итальянскую, немецкую... И тогда наши люди скажут - черт с вами, будем платить. Будут деньги - люди найдут и где полечиться, и где получить образование. Но сегодня они это делать не в состоянии - многие концы с концами не могут свести. Если идти таким путем, то у нас в недалекой перспективе могут произойти события крутые. Люди просто не примут такую политику. Да и нет здесь никакой политики. Те, кто толкает президента в этом направлении, - макроэкономические помощники, действующие всегда с позиции бюджета. Но бюджет пополняется развитием экономики, новыми рабочими местами, малым и средним бизнесом... Где это все? Ничего не происходит в этой области. Или мало что происходит. И это сейчас принципиальный вопрос. У президента есть программа, которую он огласил на Федеральном собрании, и этой дорогой надо идти.
- Не напоминает ли вам сегодняшняя ситуация с гласностью времена застоя?
- При Брежневе мы получили своего рода неосталинизм. Без репрессий, но - все было под контролем. Однажды то ли рабочий, то ли инженер, выступая на профсоюзом съезде, сказал: `А что же Генеральный секретарь? Он же у нас главный? Он видит это все? Он отвечает?` Так Политбюро собиралось - ЧП! Как могли допустить, чтобы такой голос прозвучал на съезде? Такая была демократия, такие были гласность, свобода слова. Вот вам и ответ: если пойдем по этому пути - будет плохо. Надо делать то, что президент объявил нации и миру.
- Сейчас идет странное оживление прежних установок, замшелых лозунгов... Что все это значит?
- Я тоже обратил на это внимание. Разве это нормально, что председатель Думы вдруг стал Сталина превозносить. Я поражен. Потом, к вечеру уже, Грызлов стал оправдываться. Утром сморозил, а вечером... Нет, это не сталинизм - это смесь какая-то. Заговорили о чекизме. Это, знаете, изобретение чисто российское. Надо идти нормальным путем: свободы, демократии, уважения, открытости страны, свободы прессы и мнений. А они как будто всего боятся. А чего боятся? Самое большее - они могут власть потерять. Ну и что? Я ведь когда начинал реформы - говорил, что работаю два срока, и не больше. Потому что такой застой был в кадрах на всех уровнях, что это страну буквально сковало, и надо было ситуацию взорвать - но как взорвать? Не репрессиями сталинскими, а - демократией. Сегодня многие думают, что людям не до демократии. Да и в мире появился большой спрос на политиков авторитарного типа. Но у нас всегда крайности. Или левое радикальное крыло берет власть, или правое - тоже радикальное. Сумасшедшие... Я часто подчеркиваю - надо не впасть в новый застой и в новый суперконтроль. И в суперцентрализацию. А еще надо освобождать людей от страха перед государством - без этого не может быть демократии. Этот страх еще не успел уйти и вот теперь снова появляется...
- Что происходит с вашей партией?
- Мы ведь создавали новую социал-демократическую партию. Президент публично нас поддерживал и даже говорил: `Наша страна социал-демократическая...` Но в структурах администрации нас не поддерживали, вставляли палки в колеса, им нужно, чтобы партии были карманными, управляемыми. Чтобы можно было ими управлять, как думскими фракциями, - по пейджеру. Их не устраивало, что Горбачев ни в какой карман не лезет. Мы создавали партию не так, как это принято делать сегодня. Когда собирается 30 разных организаций и объявляют себя партией. Демократической или сверхпатриотической, или консервативной... Мы принимали людей по личным заявлениям. Это совсем другой процесс. Вы знаете, как интересно проходили наши пленумы и съезды? Я просто с завистью смотрел на этих молодых людей, свободных, умных...
- Что помешало вашей партии стать влиятельной структурой?
- Если бы мы могли и дальше работать, как начали! Но очень быстро начались игры председателя партии Константина Титова. Было желание помочь со стороны бизнесменов, но некоторые люди из Кремля пресекли попытки бизнеса помочь нашей партии. В то же время я знаю, как поддерживались другие политические структуры, в каком направлении шли инвестиции... Кстати, такая же история в свое время произошла и с фондом. Пришли ко мне на беседу молодые тогда еще бизнесмены. Не буду называть имена: они живы-здоровы. Договорились сотрудничать. Но на том все закончилось. Оказывается, как только они вернулись домой, раздался звонок: `К вам вопрос - вы с кем будете работать - с Ельциным или Горбачевым?`
- Возможно ли у нас возрождение тоталитаризма сталинского типа?
- Это для меня очень серьезный вопрос. Однажды во время моей поездки в Лион мой старый знакомый - бывший премьер-министр Франции Барр, удалив всех и оставив только переводчицу, сказал мне: `Вы же мой друг, и мы можем открыто говорить. Россия - сложный объект реформирования. На таком этапе никто не обходится без отдельных авторитарных шагов. Не пойдет ли Путин по пути создания авторитарного режима?` Я говорю ему: `Насколько я его знаю, нет. Он не пойдет по этому пути`. Я и сейчас так думаю. Но сегодня вокруг него такая свадьба крутится... Тем не менее сегодня я все-таки на стороне президента. Я поддерживаю его, но хочу донести до него свое беспокойство - и сделать это публично. Такие вещи надо не шепотом, а открыто и честно говорить.
- Последний проект вашего фонда - совместный с канадским Университетом Калгари - исследует проблему бедности в России. Почему она для вас сегодня на первом плане, как вы о том сказали на недавней конференции?
- Проблема мировая, и в России она тоже стоит остро. Решать ее надо, двигая вперед малый и средний бизнес, создавая новые рабочие места, новые технологии, в общем, двигая экономику. Только она может давать налоговую базу, бюджет. Не будет экономического роста - никакой `чекизм` нас не спасет, никакое закручивание гаек не поможет. Это ж удивительно: Запад нас критикует - что-то там не сделано в области прав человека. Но никто не говорит, что в России половина, а то и две трети населения в бедности живет. Вот что самое главное! Вот от чего нас постоянно отвлекают - то скандалом с певцом, то письмами антисемитскими. А надо проблему бедности решать.
- Есть ли сегодня политические партии, способные возглавить оппозицию?
- Сегодня - нет. Их надо создавать. И, разумеется, снизу. Попытки `отпочковать` некую структуру от уже действующих обречены на неудачу. Получится то же самое. Вот, к примеру, создали таким образом `Единую Россию` - прообразом ее была КПСС. Но - получилась тень КПСС! Если бы действительно объединились люди с социал-демократическими взглядами - из `Отечества`, партии регионов, если бы подхватили нашу идею, - был бы толк.
- Вы оптимист, Михаил Сергеевич?
- Я всегда оптимист. Вот говорят: оптимисты - безответственный народ. Нет и нет. Беспокойством сегодня охвачены все страны - не только Россия. Думаю, что нам нельзя впадать в панику - история не фатальна. У нее всегда есть в запасе альтернативы. Это же не потоп, никак не связанный с нашей деятельностью, с нашим выбором. Важно вписаться в исторический процесс, который не отменишь... Как говорил Бисмарк, надо ухватиться за полу пролетающей истории. Оптимист - человек, который видит все, анализирует, понимает, но вместе с тем и дает ответ. Каждое время выдвигает людей, которые дают ответ.
- Вы видите их среди наших политиков?
- Пока нет. Ну и что? Я оптимист и в этом случае. Возможности есть и у президента, и не только у него. Не надо паниковать. И не надо болтать: очень много безответственной болтовни сегодня! Многие привыкли зарабатывать на способности болтать языком. А надо объединяться, искать и выходить на концепцию. Мы заняты именно этим в нашем фонде. В начале прошлого года ко мне обратилась группа академиков - Жорес Алферов, Виталий Гинзбург, Виктор Садовничий, Геннадий Месяц. Они подготовили текст на одну страничку - истина всегда проста и укладывается на одной странице. Они очень переживают, что сейчас, после того, как открылись шансы пойти дорогой, которая бы привела к возрождению России, укрепила дух ее граждан, мы готовы от нее отказаться. Мы должны строить общество знаний. А у нас что? Последний бюджет отодвинул образование и медицину куда-то. Я не говорю, что не надо заботиться об обороне, безопасности. Но прежде всего надо наращивать знания и укреплять здоровье людей. В этом наш самый главный капитал и потенциал для будущего развития.
Александра Самарина
Опубликовано в Независимой газете от 18.02.2005
