Сергей Черняховский
доктор политических наук
Что происходит с наукой, когда она ставится на службу пропаганде.
Ещё недавно "Левада-центр" вполне обоснованно считали респектабельной социологической организацией, не позволяющей себе подгонять результаты опросов под свои идеологические пристрастия. В публикациях она отражала реальность такой, какой её показывали исследования.
Так было, пока был жив создатель этого центра - Юрий Левада. После его смерти медленно, но заметно начались изменения. И данные начали отклоняться то в сторону, соответствующую идеологии руководства, то в сторону, затребованную заказчиком. И вопросы составляют так, чтобы обеспечить нужный результат.
После появления инициатив по "детоталитаризации" и "десталинизации" все проведенные и СМИ и социологами опросы показали, что общество отвергает эти идеи. Поддержали их лишь 26% россиян. (http://wciom.ru/index.php?id=459&uid=111561).
К марту, когда была озвучена инициатива "Совета по правам человека", Центр постарался подкорректировать данные, хотя общий расклад симпатий остался прежним (http://www.levada.ru/press/2011033006.html).
Теперь центр опубликовал данные майского опроса "Россияне о жертвах репрессий", из которых получается, что граждане одобряют почти все составные плана "детоталитаризации".
На этот раз опрос провели без упоминания слов "Сталин", "десталинизация", "детоталитаризация". Всё было вырвано из контекста отношения к реальной проблеме и к советской эпохе.
Вопросы формулировали так, чтобы, обеспечив необходимую манипуляцию, предопределить нужный ответ и выдать отношение людей к чему-то, определяемому априорно как "зло" за отношение к реальной эпохе в истории страны. Вот первый:
Вы лично поддержали бы или нет увековечивание памяти жертв репрессий (создание книг памяти жертв тоталитарного режима, установка во всех крупных городах России и в местах гибели памятников жертвам репрессий)? Ответы - 70:19%.
В вопрос заведомо включены термины, носящие однозначно оценочный характер и формирующие заданное отношение: слова "репрессии" и "тоталитаризм" предполагают негативное отношение, слово "жертвы" - вызывает исходное сострадание.
При этом слово "репрессии" само по себе оказывается в своём значении для обычного человека не определено - и он не задумывается о том, что, строго говоря, "репрессия" - это та кара, санкция, которой подвергается нарушитель права. Использование в навязываемом СМИ дискурсе термина "репрессия" воспринимается как что-то по определению злое и внушающее некий трансцендентный ужас - это "злодейство".
Слово "тоталитаризм" вообще не имеет точного значения. Все авторы претендующих на научность теорий тоталитаризма расходятся в его понимании. Термин носит исключительно публицистический характер, синоним чего-то по определению страшного и ужасного. Некого всеохватывающего зла.
Слово "жертвы" вызывает ощущения, связанные с понятием жертвенности или невиновности - и призывает к состраданию.
То есть, вопрос отвечающими будет восприниматься так, как нужно, чтобы предопределить ответ: "Вы лично поддержали бы увековечивание памяти невинных жертв злодейств, совершенных носителями зла, порождёнными системой ужаса?"
Следующий: "Вы лично поддержали бы или нет социальную поддержку ныне живущих в России жертв репрессий?"
Кодирующую роль выполняют слова "жертвы репрессий". В вырванной из контекста подаче они означают "невинно пострадавшие от несправедливых и жестоких гонений" - и предопределяют большинство ответов (78:12%).
Авторы вопроса знают, что ответ будет толковаться не в абстрактно-гуманистическом смысле, а в конкретно-политическом.
Далее: "Вы лично поддержали бы или нет государственную политико-правовую оценку практики массовых репрессий?"
12 слов - и минимум три-четыре кодирующих установки, внедряемые в сознании опрашиваемого в пользу положительного ответа (64:15%).
Но государственная оценка - это что? Если точка зрения государства как абстрактного носителя права и справедливости, тогда почему бы и нет.
Или это оценка кого-то из представителей сегодняшней власти? Тогда нужно смотреть, чья конкретно. И какова степень доверия граждан к ним конкретно и государственным структурам? Однако когда будут другие представители власти, оценка изменится?
"Политико-правовая оценка" - это неопределённо и лукаво. Звучит как "справедливая оценка". Но политическая оценка - одно. Правовая - другое. Политическая - целесообразно деяние или нет? - и смотря с чьей точки зрения. Правовая - соответствует ли оно не только праву, а и правосознанию - или нет? И смотря в какой эпохе.
Ключевой кодирующий элемент - "практика массовых репрессий". В этой формулировке это вообще может означать, что вот замысел массовых репрессий был хорош, но практика подвела. Например - мало репрессировали.
Однако лукавство не в этом. "Массовые репрессии" обычный человек понимает чуть ли не как "репрессии, затронувшие большинство". Однако в советский период не было таких. В 20-50-е годы от политических репрессий пострадали около 2% населения.
Но людям внушают: это были "десятки и десятки миллионов". И они отвечают, думая, что речь идёт о невинных страданиях большинства.
"Вы лично поддержали бы или нет рассекречивание архивов о массовых репрессиях?" (ответы - 68:18%). Кстати, действительно, было бы очень неплохо рассекретить - сразу стало бы ясно, что таковых в стране не было.
"Вы лично поддержали бы или нет завершение процесса юридической реабилитации граждан, осуждённых по политическим мотивам в разные периоды советской истории?" (72:12%).
Завершение - это вообще-то прекращение. О чём спрашивают респондентов: то ли реабилитацию продолжить до завершения, то ли её далее не проводить?
И в заданном предыдущими вопросами контексте "невинно пострадавшие от жестоких и несправедливых гонений" слова "осуждённые в разные периоды по политическим мотивам" понимаются как "заведомо невинно пострадавшие".
Только "осуждённые по политическим статьям" - это в первую очередь те, кто боролся против существовавшей государственной системы - советской власти (если не говорить о тех, кому эта вина была необоснованно приписана).
Любая политическая система и любое государство вполне естественно наносит удары по тем, кто борется с ними.
Отвечающие же думают, что речь идёт о несправедливо осуждённых.
Но вопрос на самом-то деле предполагает реабилитацию именно тех, кто такую борьбу вёл - и одновременно утверждение, что та же советская власть не имела права себя защищать в борьбе с теми, кто вёл борьбу против неё.
Опрашиваемых просто обманывают.
"Вы лично поддержали бы или нет принятие закона, запрещающего увековечивать в названиях населённых пунктов, улиц, площадей и т.п. память лиц, несущих ответственность за массовые репрессии?" (53:26%).
Опять, с одной стороны - отрыв от реальности: "Можно ли увековечивать память лиц, несущих ответственность за злодейство, то есть злодеев", разумеется, большинство ответит "нет". С другой - зомбирование словами "массовые репрессии". То есть сначала утверждается наличие злодейства. А затем предлагается ответить, как быть с его виновниками.
Профессионально это называется "формирующая социология". Когда под видом вопроса человеку навязывается некая оценка и нужный ответ.
По-человечески же - это просто бесчестное мошенничество, когда социология ставится на службу пропаганде.
http://file-rf.ru/context/287
viperson.ru
