Хотя эксперимент повторяет сюжет фантастического фильма "Армагеддон", где в главной роли сиял звездный Брюс Уиллис, главная задача обстрела состояла не в уничтожении кометы, а в изучении кометного вещества. Начало активному изучению комет положил полет двух советских аппаратов "Вега" к комете Галлея в 1986 году. Руководил проектом Герой Социалистического Труда, лауреат Ленинской премии Роальд Сагдеев, который уже 15 лет работает в США. Обозреватель СЕРГЕЙ ЛЕСКОВ разыскал академика Сагдеева и попросил его ответить на вопросы "Известий".
ИЗВЕСТИЯ: Вы преподаете в Мэрилендском университете. Руководитель эксперимента Deep Impact Майкл А"Херн работает в соседнем с вами кабинете. Что это за человек, который первым из землян разбомбил небесное тело?
Роальд САГДЕЕВ: Мы знакомы страшно давно. Это первоклассный астроном. Крупный, вальяжный, исключительно доброжелательный человек. Майкл приезжал в Москву в середине 1980-х годов во время эксперимента "Вега". Он уже тогда был известным ученым, хотя на наши достижения смотрел с некоторой завистью. Потом А"Херн участвовал в подготовке базы данных по кометам и предложил НАСА этот эксперимент. Это случилось еще до фильма "Армагеддон".
ИЗВЕСТИЯ: Даже дети знают, что комета - это грязный айсберг. Какой особенный научный улов можно ожидать от бомбардировки?
САГДЕЕВ: Солнечная система возникла из газопылевой туманности. Сегодня это правещество в Солнечной системе сохранилось в целости только в ядрах комет. Потому очень важно знать параметры кометного вещества, которое спрессовано за счет гравитационной конденсации. Споры на сей счет ведутся жаркие. В 1986 году после эксперимента "Вега" мы с профессором Василием Морозом постарались оценить плотность ядра кометы, что было сложно, поскольку массу мы не знали, хотя форму с расстояния 9 тысяч км зафиксировали. Использовали побочные факторы - отдачу при движении кометы, наподобие ракетного двигателя. Получили результат 0, 5 грамма на куб. см, не такое уж рыхлое тело.
Но удар снаряда о ядро кометы и газодинамические расчеты дадут более точный результат, что позволит воссоздать начальный момент рождения Солнечной системы 4, 5 миллиарда лет назад, когда происходила гравитационная конденсация, и построить эволюционную модель.
Для изучения химического состава ядра кометы важными окажутся данные спектрометра, установленного на Deep Impact. С расстояния в 900 км этот прибор сможет исследовать спектры выброшенных из кратера после удара частиц ядра, которые подсвечены Солнцем.
В целом моя оценка эксперимента такова: это очень эффектная миссия, но нельзя говорить, что Deep Impact вызовет взрыв в науке.
ИЗВЕСТИЯ: Роальд Зиннурович, вы руководили советскими космическими программами, когда нам завидовал весь мир. А сейчас вы не завидуете американцам?
САГДЕЕВ: Зависти у меня нет, это точно. Но я переживаю вместе со всеми учеными за удачный ход эксперимента. Неоднократно выступал на семинарах при подготовке Deep Impact, часто просто разговариваю с коллегами, хотя назвать меня консультантом команды Майкла А"Херна было бы неправильно. Сейчас я являюсь заместителем руководителя эксперимента LEND, который Институт космических исследований РАН проводит совместно с НАСА на борту аппарата, стартующего к Луне в 2008 году.
ИЗВЕСТИЯ: Если мне не изменяет память, еще во время "Веги" я слышал от советских ученых идею: хорошо бы шарахнуть снарядом по комете...
САГДЕЕВ: Совершенно верно, такие идеи высказывались, но у нас не было ударного аппарата, хотя он несложен. Технически эту идею можно было осуществить еще 20 лет назад, когда у СССР были деньги на космос. Американские ученые, которые сейчас занимаются изучением комет, отдают должное советской "Веге", благодаря которой были уточнены представления о кометах, их ядрах, хвосте, траектории.
ИЗВЕСТИЯ: Как была воспринята на Западе недавняя авария российской ракеты с аппаратом "Солнечный парус", созданным на американские деньги?
САГДЕЕВ: Это был бы очень эффектный эксперимент. Науке вообще нужны эффектные эксперименты, которые помогают рядовому налогоплательщику обратить внимание на науку. В США это понимают, в России - пока нет. Очень жаль, что "Солнечный парус" утонул. Законодательство США ограничивает сотрудничество с Россией в области космонавтики. Поэтому любая неудача очень болезненна. В данном случае контракт был заключен на частные деньги благодаря усилиям вдовы замечательного астронома Карла Сагана. Мне кажется, в НПО имени Лавочкина решили сэкономить на стартовых затратах. Эксперимент надо повторить, но не экономить на копейках, выбрать надежный носитель.
http://www.ras.ru/
