Планирование – это заранее намеченнаясистема мероприятий, предусматривающая порядок,последовательность и сроки выполнения работ, …вид управленческой деятельности, связанный сопределением целей и приоритетов…
Авторы работы
по стратегическому планированию
Радикальные геополитические изменения в мире и новый этап военно-технологической революции внесли радикальные изменения в процесс стратегического планирования и военное искусство в целом – от тактики на поле боя и оперативного искусства до планирования стратегических операций. В настоящее время еще невозможно системно осмыслить не только эти изменения, но даже представить себе их масштаб. Тем более, что субъективные особенности некоторых современных политиков перечеркивают все попытки профессионального анализа: складывается устойчивое впечатление, что они откровенно игнорируют не только логику и знания, но и элементарные представления о реалиях. Д. Трамп, например, может (как в случае с нападением США и Израиля на Иран) открыто планировать уничтожение политической элиты одновременно с ведением переговоров.
Этот пример, однако, - система, а не случайность. В конце декабря 2025 года в ходе переговоров лидеров США и России, как стало известно позже, также одновременно ЦРУ обеспечивало наведение массированной атаки БПЛА ВСУ на резиденцию российского президента. В то же время США не стесняются требовать от России прекращения обеспечения наведения ударов ВТО Ирана на Ближнем Востоке.
Эти и другие примеры ставят снова саму проблему возможности обеспечения эффективного стратегического планирование (СП), которое в целом имеет исключительную стратегическую важность для обеспечения безопасности государств и их успешного социально-экономического развития. Возникает коллизия: с одной стороны СП приобретает возрастающее значение (что очень хорошо продемонстрировала многолетняя подготовка Ирана к войне с Израилем, а также системная работа ВСУ в 2014-2022 годы на Украине по укреплению ЛБС), но, с другой, - часто субъективные и непрофессиональные действия представителей правящей элиты Запада откровенно игнорируют положения СП. Так, очевидно, что действия стран ЕС в энергетической области подорвали не только экономику, но и основу безопасности этих государств, а их финансирование Украины превратилось в бессмысленные, но тяжелые издержки западных экономик.
Это положение об усилении значения СП и «субъективных издержках» особенно актуально в чрезвычайных условиях, когда реализация намеченного ранее прогноза и плана становится проблемной из-за новых, как правило, неожиданных военных, условий, либо требует быстрого и радикального пересмотра, чего, как правило, не происходит. Именно такие условия возникли во втором десятилетии не только для России, но и в мире. Стремительная радикализация состояния ВПО в мире не привела к переоценке новых реалий, а инерция политического мышления стран Запада, ориентированных с 90-х годов на захват доминирования в мире, в итоге вылились в явный конфликт новых условий и прежних стратегий.
По большому счету стратегии США и их союзников, ориентированные на мировой контроль после уничтожения ОВД и СССР, только усиливались. Приход Д. Трампа к власти в США означал окончательное формальное публичное политическое признание отказа от норм международного права и существования неподконтрольных Западу институтов. Это же означало, что весь процесс СП окончательно прекратился в субъективный процесс, игнорирующие реалии и интересы других акторов, лишенный во многом профессионализма и адекватности. Захват президента Венесуэлы Мадуро и убийство иранских лидеров – признание не только окончательного публичного отказа от норм международного права (после многочисленных убийств с 90-х годов Чаушеску, Милошевича, Наджибулы, Кадафи и пр. демонстративно ставших нормой политики США), но и признанием верховенства субъективных представлений некоторых западных лидеров о СП. Безусловно, «чемпионом» таких представлений стал Д. Трамп, которого сравнили очень точно с поведением «шаровой молнии». Примечательно, однако, что он был не один, а представляет целую систему формирования новых политиков Запада – от чиновников ЕС до лидеров государств,- например, Макрона, демонстрирующих очень слабый профессионализм и субъективизм в политике. Их существование лишает смысла саму постановку проблемы об эффективной СП.
Вместе с тем, анализ состояния МО-ВПО и перспективы изменений в связи с их изменениями под влиянием стратегий США и их союзников – ключевая «точка отсчета», которая лежит в основе стратегического планирования России. В принципе мы исходим из рациональной точки зрения и традиций вполне реалистических школ международного анализа, которые, как оказывается, уже не всегда подходят именно в силу иррациональности и субъективности СП лидеров СЩА и Запада. Это хорошо видно на примере стратегической установки в СП США относительно России – нанесения стратегического поражения нашей стране, - которая должна объяснить саму возможность такого поражения государству, обладающему современным СНВ, системами боевого управления и ПРО. Единственный возможный ответ – внутриполитические насильственные изменения, которые приведут к признанию капитуляции правящей элитой. Теоретически возможный ответ (если вспомнить результат правления правящих элит М. Горбачева - Б.Ельцина), но крайне рискованный, если обраться к опыту других государств – последний пример Иран.
Вместе с тем иногда такой абстрактный анализ и прогноз развития МО-ВПО (исходя из доминирования наиболее общих тенденций) бывают достаточно точными. Так, прогнозразвития МО-ВПО и стратегий США и стран НАТО на 2025 г., сделанный А.Подберезкиным вдокладе на совещании директоров Концерна ВКО«Алмаз-Антей» в декабре 2024 года, полностьюподтвердился в в 2024 и особенно в 2025 году. Этот доклад, в частности, размещен на сайте ЦВПИ с декабря 2024 года в рубрике «Наши издания». Обращает на себя внимание та часть, которая посвящена развитию противоборства с Россией «на периферии», а не только на Европейском ТВД. События в Венесуэле, в Иране, на Кубе, а до этого – в Молдавии, Армении, Азербайджане – иллюстрация правоты этого прогноза.
Целесообразно достаточно широко процитировать часть этого доклада, опубликованную на страницах 8–9, прокомментировав её несколькими наиболее актуальными пассажами из 2024–2025 годов (отмеченными мелким шрифтом). В частности, в докладе отмечается, что: «По сути дела,начавшийся «переходный период» втрансформации МО-ВПО в 2021–2024 годы неможет избежать военно-силового противоборства исоответствующего варианта развития военнойполитики США и их союзников. В «переходныйпериод» наиболее вероятен только«реалистический» вариант сценария, – когдавоенно-силовое противоборство с РФ получитдальнейшее развитие даже по сравнению с 2024годом и не только в области санкционнойполитики, но и прямого вооруженногопротивостояния, в том числе в отдельных регионах,а именно:
– в Закавказье и на Кавказе;
– Молдавии и Приднестровье;
– Белоруссии (в частности, выборах президентав 2025 году).
Эта политика будет:
– во-первых, сопровождаться активнымидействиями экстремистских, террористических ииных организаций при поддержке западных ССОна различных ТВД: прежде всего, юго-западном(украинском), кавказском, среднеазиатском;
– во-вторых, когда силовое противоборствоперерастет в противоборство на новых ТВД (вкиберпространстве, космосе, социальных сетях ипр.);
– наконец, в-третьих, этот «реалистический»вариант может перейти в открыто«пессимистический», когда силовоепротивоборство превратится в масштабное военноепротивоборство на разных ТВД (удары Израиля и США по Ирану, провокации против КНР, – ред.), и на разных уровнях военного конфликта, либовойны, вполне допускается, хотя военно-политические риски его реализации и крайнеопасные неизбежные последствия неизбежно будутзаставлять относиться к нему с осторожностью.
Уже говорилось, что во многом решающеезначение при выборе того или иного варианта изэтого сценария будет иметь политика правящейэлиты США, которая в 2016–2024 годыпродемонстрировала свою крайнюю агрессивность(бомбардировка США Ирана и поддержка воздушно-космической операции Израиля, включая прямое участие ВВС США – авт.).
Но не только от нее будет зависеть реализациятого или иного варианта – реализация того илииного варианта этого сценария, на мой взгляд,будет зависеть от самых различных внешнихфакторов, причем не только политических иливоенных, но и социальных, технологических,информационно-когнитивных и пр., формирующихВПО (так, например, США создали фонд поддержки Украины в июле 2025 года, целью которого будет воздействие на любых акторов, «которые используют природные ресурсы Украины»).
Таким образом, наиболее вероятный вариантбазового сценария развития ВПО и американскойстратегии на ближнесрочную перспективу 2–3 летпредполагает развитие «Варианта № 2 базовоговоенно-силового сценария ВПО и стратегии США на перспективу 2025–2030 годов.
Делая такую оценку и прогноз политики«Запада», нужно исходить, на мой взгляд, изследующего:
Изменение в соотношении сил в мире не впользу США, в конечном счете, объективно ведет кослаблению их позиций в мире, «размыванию»контрольного пакета по управлению планетой. Этотстратегический внешнеполитический вывод вСША сделали еще в 1970-е годы в ходе несколькихдлительных периодов обсуждения будущегосостояния миропорядка ведущими специалистамии экспертами разведсообщества и Минобороныстраны. В итоге договорились о том, что решитьвопрос о том, чтобы в будущем сохранитьамериканский контроль в мире можно только приреализации в долгосрочной перспективе трехпринципиальных стратегических установок,которые легли в дальнейшем в основу стратегииСША, и которые необходимо иметь в виду Россиипри планировании внешней политики:
В стратегической перспективе было признано, что необходимо формирования широкой проамериканской коалиции, опираясь на систему многочисленных двусторонних соглашений и договоренностей, которая состояла бы из нескольких «окружностей» в зависимости от близости отношений с США (США, в частности, содействовали созданию «коалиции участников» в Европе из 30 государств, формированию новой «геополитической реальности» на Ближнем Востоке с участием КСА и Израиля, после нападения Израиля на Иран, расширению проамериканской коалиции в Азиатско-Тихоокеанском регионе, включая создание параллельно АСЕАН в июле 2025 года.
Теоретическое обоснование этой стратегии дали, как всегда в РЭНД летом 2025 года в специальном докладе: «Администрация Трампарассматривает возможность сокращенияприсутствия США в Европе и, возможно, в других местах. Существуют противоречивые заявления опотенциальных последствиях сокращения военногоприсутствия США за рубежом. Чтобы лучшепонять возможные компромиссы, в новом отчетеRAND рассматриваются четыре случаяограниченного сокращения расходов США в 1960-х и 1970-х годах, а также то, как Западная Германия,Южная Корея, Япония и Тайвань отреагировали наизменения в стратегии Вашингтона.
С другой стороны, более радикальныеизменения могут привести к иным результатам.Стоит также отметить, что современные союзникиСША в экономическом плане более тесно связаны сКитаем, чем союзники с соперниками Америки по холодной войне несколько десятилетий назад. Этоповышает вероятность того, что сокращениештатов может по-разному повлиять на выборсоюзников по альянсу. Этот анализ содержитнесколько рекомендаций для политиков США, рассматривающих возможность сокращения расходов:
– Учитывайте несогласие союзников ссокращением, учитывая их мнение по поводуреализации.
– Не ожидайте, что ограниченное сокращениебудет универсальным способом улучшитьраспределение бремени. (Эффект можетварьироваться в зависимости от характеристиккаждого союзника.)
– Сопоставьте цели нераспространения сцелями распределения бремени».
Как видно из доклада, политика США в отношении союзников носит отчетливо характер стремления к максимальной оптимизации своих усилий, когда расширение коалиций сопровождается максимально активными усилиями по увеличению собственного «вклада» союзников.
– Второе направление стратегии признаёт, что необходимо при любых обстоятельствах сохранение военно-технологического (особенно НИОКР, где лидером выступает новая программ ПРО) и, в конечном счете, военно-стратегического превосходства США (это означало ставку на долгосрочный рост военных бюджетов не только в США, но и вынуждение таких действий стран-союзниц по коалиции. Бюджет Д. Трампа на 2026 ф.г. и обязательство стран НАТО повысить свои военные расходы до 5% стали конкретными т долгосрочными шагами в этой области в 2025 году);
—Третье направление, обозначенное в докладе, было сформулировано следующим образом: «В основу всей американской политикибыло положено требование постоянной иусиливающейся дестабилизации внутриполитического состояния не только противников, но и потенциальных оппонентов, и даже союзников США, «размывания» ихидентичности, единства правящей элиты испособности проводить активную внешнююполитику. Кроме того, важным элементом политикиСША становилась сознательная ицелеустремленная хаотизация всегомеждународного порядка и ослабления егоинститутов. С помощью этих средств и методовпредполагалось сохранить контроль со стороныСША и максимально использовать мировыеприродные и человеческие ресурсы в будущем.
Пример – дестабилизация обстановки в Сирии вконце ноября 2024 года. Роль США здесьпроглядывается, прежде всего, потому что они впоследнее время пытаются играть на несколькихдосках этой шахматной игры – на Украине, наБлижнем Востоке, и поглядывая на ДальнийВосток. А здесь, видимо, это делать оченьнепросто, и они действительно захотели в момент,когда фронт вот-вот может быть прорван,поставить российское военное руководство передтой же самой дилеммой трудности работы нанескольких плоскостях – на украинской и наближневосточной, на сирийской.
Современная МО характеризуется резкимобострением отношений между практически всемисубъектами – участниками МО-ВПО. Но не только.Почти все современные государства заняли ту илииную сторону противоборства между«коллективным Западом» и новыми центрами силы– Россией, Китаем и другими странами, преждевсего, такими крупными и претендующими наусиление своей роли в мировой политике, какИндия, Турция, Египет, Пакистан…»
Очень сложная часть стратегического прогноза – военно-техническая и технологическая, связанная со взрывным развитием некоторых направлений науки и технологий, которые могут радикально изменить состояние МО-ВПО. Так, например, развитие ИИ общего назначения оценивали состояние ВПО эксперты РЭНД летом 2025 года следующим образом: «ИИ общего назначения может повлиять на взлет и падение наций.Искусственный интеллект общего назначения (AGI), который может выполнять любыеинтеллектуальные задачи, доступные человеку, может стать следующей преобразующейтехнологией. В новом отчете RANDрассматривается этот вопрос, рассматриваютсявосемь сценариев, которые иллюстрируютпотенциальное влияние ИИ на мир. Например,сценарий под названием “Холодная война 2”рассматривает, как децентрализованное развитиеИИ может усилить соперников США, особенноКитай. В другом сценарии, “Новые 90-е”, обсуждается, как централизованная разработка ИИможет расширить возможности СоединенныхШтатов, в то время как другие участники будут отставать. А в “Закупоренной бутылке” миростанавливает разработку ИИ несколькимиучастниками в ответ на крупномасштабный сбой в работе ИИ. Рассмотрение этих и других вариантов будущего может помочь лицам, принимающим решения, приступить к выполнению неотложнойзадачи по оценке “обширной совокупности”потенциальных результатов. “Мы не можемпереоценить, насколько важно для политиковначать подготовку уже сейчас”, – пишут авторы.
