Меня заинтересовала проблема терминов «говорящие» и «глухонемые», поднятая
в московской прессе для глухих ("Мир глухих") в порядке дискуссии. Пусть
глухие всегда используют жестовое слово «говорящие», имея в виду звучное
слово, обозначающее – «слышащие». Разницы между словами нет. Это
синонимы. Всё равно глухие есть неслышащие или неговорящие. Это
нормальные слова.
Да, глухие не говорят чистым голосом, немодулированным. Они «говорят»
только руками и пальцами. Поэтому считаю их глухонемыми в том смысле, что
они не только не слышат, но и не «голосят». За рубежом все природные глухие
признаны по закону национальным лингвистическим меньшинством, т. е.
обладают ЖЕСТОВЫМ ЯЗЫКОМ, но никак не ЖЕСТОВОЙ РЕЧЬЮ. Жестовая
речь присуща переводчикам жестового языка, слышащим, знающим ЖЯ,
знакомым с ЖЯ слышащим родителям глухих детей, педагогам спецшкол и т. п.
То есть – можно обладать языком, но не иметь речи, как это ни парадоксально
звучит.
Предвижу возражения, что термин «глухонемой» устарел давно, по причине
того, что это слово «унижает» достоинство глухого человека, считающего себя
якобы «говорящим» наравне со слышащими.
Я сам глухонемой с детства, обучался 13 лет произношению устной речи в
спецшколе, в результате – так и не стал говорить голосом. Потому что не могу
модулировать чистую речь, чтобы все говорящие понимали её прекрасно. Когда
я говорю своим голосом, то никто из слышащих абсолютно не понимает мою
речь. Поэтому я всю жизнь общаюсь с говорящими только письменно и всегда,
постоянно нуждаюсь в услугах переводчиков жестового языка. Итак, я вооружён
ручкой и блокнотом в постоянной готовности. Но для слышащих я – глухонемой,
но те, которые знают меня, не вкладывают в это слово никакого
уничижительного смысла.
Глухонемые были, есть и будут достоянием всех времён и всех стран мира.
Термином «глухонемой» пользуются в настоящее время 99 % слышащего
населения России. Сами глухие, в большинстве своём, считают термин
«глухонемой» противным. Но разве они не немые при общении с разными
слышащими без посредства жестового языка? Когда посредником между глухим
и слышащим становится переводчик, переводящий «в обе стороны», то этот
глухой – глухонемой. Если же переводчик переводит только речь «говорящего»
глухому, а глухой говорит сам, то это – неслышащий человек. Считаю, что
термин «глухой» нужно заменить более точным термином «неслышащий». А то
в разряд «глухих» попадают практически все слабослышащие.
Многие позднооглохшие с сохранившейся устной речью мучаются из-за того,
что слышащие воспринимают их как «чуть недослышащих»: повышают голос,
кричат в ухо. В результате, позднооглохшим проще играть роль глухонемых –
чтобы заставить собеседников не вопить, а писать или старательно
артикулировать. Получается, роль глухонемого жизненно необходима – разве тогда это унижение?
Всё равно интеграции глухих в общество слышащих не происходит, как бы ни
старались обе стороны. Напрашивается вопрос, нужна ли самим глухим
подобная интеграция и зачем? Для того чтобы глухие в среде «говорящих»
лишились жестового языка, подстроились под слышащих, жили по их культуре,
говорили устной речью? Это абсурдно! Потому что устная речь не присуща
«природным» глухим как особому лингвистическому национальному
сообществу. У глухих своя жизнь, свои традиции – в противовес чужому для них
«говорящему» миру. Глухой народ мудр. Вдумайтесь, как показывается жест
«глухой»? Правильно, показывается рот и ухо. То есть – «глухонемой». Мы –
глухонемые. Они – «говорящие». И стыдиться чего-то, переживать из-за этого не
стоит. Главное – мирно и конструктивно сосуществовать с «большим миром
говорящих», сохраняя свою уникальную самобытность.
Владимир Матвеевич Гусев, член Союза журналистов России.
Астрахань
