Семь десятитлетий - до начала девяностых годов прошлого века в нашей стране была только одна партия - руководящая и направляющая. Это своего рода исторический минимум. А уже спустя несколько лет - к середине девяностых был достигнут исторический максимум: более трехсот официально зарегистрированных партий. Сейчас их осталось около сорока. К какой системе: малопартийной или многопартийной в итоге придет Россия? Появится ли у единороссов в ближайшие годы серьезный конкурент в борьбе за Охотный ряд? Какие политические силы востребованы российским избирателем? На эти и другие вопросы "Гудка" отвечает президент фонда "Политика", доктор исторических наук Вячеслав Никонов.
- Вячеслав Алексеевич, не говорит ли резкое (почти в 10 раз) сокращение количества политических партий о том, что демократия в России "скукоживается", переживает кризис?
- История любой молодой демократии - это история сокращения количества партий. На заре демократического процесса возникает множество политических сил, игроков. Но по мере того, как они проигрывают одни выборы за другими, многие партии исчезают. Это можно видеть на примере США, где было великое множество партий, а остались по-существу две. Если не считать десятка мелких политических организаций, которые отмечаются на каких-то выборах, но при этом не играют абсолютно никакой роли.
- Россия тоже может прийти к двухпартийности?
- Нет. Двухпартийная система складывается в странах, где используют чисто мажоритарные избирательные системы с выдвижением от политических партий. Если для победы на выборах нужно получить более 50 процентов голосов в каждом округе - то двухпартийная система сложится достаточно быстро. У нас же парламент формируется по пропорциональному принципу. Ни в одной стране, где система выборов такая же, не возникает двухпартийной системы. Потому что, каким бы ни был барьер: 7- или даже 10-процентным - все равно его преодолеют более двух партий.
- И какая же партийная система в итоге сложится в нашей стране?
- Когда говорят - двухпартийная или трехпартийная система - имеется в виду не то, что в стране есть две или три партии. Их может быть сколько угодно. Считают по количеству партий, представленных в парламенте. Согласно этой классической классификации, поскольку в Государственной думе сейчас представлены 4 партии - "Единая Россия", "Родина", КПРФ и ЛДПР - система у нас четырехпартийная. При этом мы знаем, что есть и другие силы, в нынешней Думе не представленные, но имеющие шанс туда попасть в будущем. А вообще цифра 4 - магическая для нашей политической системы. Ведь в российском политическом спектре имеются 4 основных электоральных ниши.
- Давайте их перечислим.
- Существует ниша партии власти, где сейчас находится "Единая Россия". За нее готовы проголосовать 40-45 процентов избирателей. Коммунистическая ниша - это 20 процентов голосов, а, возможно, и чуть больше. Конечно, это проценты теоретические, для того, чтобы использовать весь этот потенциал, нужно грамотно вести избирательную кампанию. Примерно такова же по объему ниша, которую заполняют силы, имеющие националистический налет. В нашем случае это "Родина" и ЛДПР. И, наконец, есть ниша либеральная - это около 10 процентов электората. Сейчас ее занимают СПС и "Яблоко", которые из-за своего неумения косолидироваться, не сумели использовать эти голоса и попасть в Думу. А объединившись для выборов в Мосгордуму они набрали свои законные 11 процентов.
Вот эти 4 электоральных предпочтения прослеживаются от выборов к выборам и на региональном, и на федеральном уровне.
- Сильно ли это "меню" отличается от того, что востребовано в странах Европы?
- Есть много общего, однако у нас очень серьезный крен в левую и националистическую сторону. И если, к примеру, те же либералы считают, что одолев, опустив "Единую Россию", они смогут прийти к власти, то это просто наивность. Если единороссов пошатнуть, то это даст большинство коммунистам и националистам.
Теперь о том, в чем мы похожи. "Единая Россия" по европейским меркам - типичная консервативная партия. Наподобие христианских демократов в Германии, консерваторов в Великобритании или голлистов во Франции. Консерваторы, как правило - крупнейшие политические партии. Например, в Европарламенте они составляют самый большой блок.
Вторым по численности является социал-демократический блок. Левые очень сильны и в Европе тоже. Но они там менее левые. Но там поменьше националистический фланг.
Либералы в России и в Европе находятся примерно в одной весовой категории. Либералы в Великобритании, свободные демократы в Германии - это небольшие партии. Вообще крупных либеральных блоков в Европе нет. Самая большая либеральная партия в мире - это американская демократическая партия, ныне оппозиционная в США.
- Сегодня преимущество "Единой России" выглядит подавляющим. Можно ли дать прогноз: появится в России вторая партия-тяжеловес, серьезный конкурент, и когда это может произойти?
- Когда-то безусловно появится. Но не обязательно скоро. Я думаю, что "Единая Россия" уверенно победит и на выборах в 2007 году.
Сегодняшняя ситуация на партийном поле мне напоминает ту, что сложилась во всех посттоталитарных странах после второй мировой войны. Это Германия, Италия, Япония... Там появлялась очень сильная партия, которая объединяла практически всю элиту и находилась у власти как минимум 20 лет. Причем в адрес этих партий тоже сыпались обвинения в безликости, отсутствии четкой идеологии. Руководством к действию была не программа, а то, что скажет лидер. В Японии на смену консерваторам из либерально-демократической партии до сих пор не пришел никто - она у власти все эти годы. А в Европе сильные альтернативные партии появились и они, в основном, были социалистическими, левыми. Так в Германии появилась СДПГ, а в Италии социалисты пришли к власти уже в середине 60-х.
- Корифей русской словесности Виктор Черномырдин как-то посетовал: "Какую партию не строй - все равно КПСС получается". Появление новой "руководящей и направляющей" в лице "Единой России" - это реальная угроза или, скорее, все-таки миф?
- Это, конечно, миф. Да, партия имеет убедительное большинство, но ведь такая же ситуация существует в парламентах многих демократических стран. И ничего "руководящего и направляющего" там нет. В отличие от времен КПСС, решения ЦК "Единой России", естественно, не являются обязательными для исполнения каждым гражданином Российской Федерации.
- И все же многие считают, что безоговорочное доминирование единороссов угрожает демократии...
- Понимаете, в США республиканская партия сегодня имеет большинство и в сенате, и в палате представителей. Создает ли это угрозу для американской демократии? Любой демократ вам скажет: да! И добавит, что Буш с его командой сконцентрировали в своих руках всю власть, и это очень опасно для Америки. Но любой республиканец на это ответит, что все разговоры об угрозе - это просто сопли проигравших политических оппонетов, коими являются демократы.
- А теперь давайте коснемся реальных ограничений демократии. Изменилось законодательство и стало сложнее создать политическую партию, получить право участвовать в выборах. Избиркомам же, напротив, стало легче снимать с дистанции партии - за неосторожный рекламный ролик, например...
- Партий у нас по-прежнему очень много и любой избиратель может найти среди них политическую силу, которая так или иначе выражает его интересы. Конечно, люди, недовольные нынешним меню политических партий, есть всегда и в любой стране. Некоторые из них выходят на улицы, громят кого-то, бьют прохожих и жгут машины. Но это не значит, что им нужно обязательно предоставить возможность создать свою партию и получить парламентское представительство. Я-то как раз считаю, что тем, кто устраивает погромы, парламентское представительство не нужно. Их нужно останавливать с помощью закона. Что и делается.
Всегда возникает вопрос: а что лучше для демократии - ограничить для некоторых свободу политического самовыражения или предоставить эту свободу всем, включая, например, фашистов? Возьмем Германскую республику начала 30-х годов прошлого века. Она была демократична, и в результате Гитлер пришел к власти. Не было бы лучше немного ограничить демократию и снять его с выборов? Но там позволили развернуться полноценному демократическому процессу, в итоге Гитлер победил и сразу же отменил всякую демократию. Это парадокс свободы, который описал еще Платон.
Беседу вел Михаил ЗУБОВ.
(Интервью газете "Гудок", апрель 2006 г.)
