Не так давно в одной западноевропейской стране выслушивал от своих коллег претензии приблизительно следующего свойства:
- Посмотрите, какие безобразия творят американцы! Вышли из Договора по ПРО. Объявили дурацкую "ось зла". Собираются атаковать Ирак. Не ратифицируют договор о запрещении ядерных испытаний и Киотский протокол о борьбе с глобальным потеплением. Выкидывают всех с американских рынков стали и сельхозпродукции. Почему вы, русские, против этого не воюете!?
- А почему не воюете вы? - поинтересовался я.
- Ну, что вы, мы же союзники с США, да и потом - это себе дороже.
На протяжении десятилетий весь мир настолько привык наблюдать за тем, как наша страна боролась с Америкой по всем вопросам, получая за это все сопутствующие тумаки и шишки, что теперь удивляется, когда мы это не делаем. Тумаков и шишек для себя не желал никто, а выгод от партнерства с Америкой - все. США всегда и повсюду недолюбливали, но старались не доводить отношения до точки конфронтации, напротив, набивались в союзники, чтобы стать или остаться сильными. Европейцы всегда вели себя разумно, прагматично и, если хотите, лицемерно.
Для нас же конфронтация с Америкой так долго была смыслом национального существования, что мы инстинктивно продолжали ею заниматься даже тогда, когда пришла пора поставить перед собой более конструктивные цели. Сейчас российско-американские отношения, теряя свой драматизм, становятся лишь частью той огромной повестки дня, которая стоит перед Россией, где первые места занимают экономическое возрождение страны и возвращение ее в клуб великих держав, интеграция в глобальную мирохозяйственную систему. Да, судьба договора по ПРО важна, но не настолько, чтобы ради него возвращаться к губительной для нас "холодной войне". Убеждать американцев с пеной у рта и с утра до вечера, что они нередко делают глупости - довольно бессмысленная потеря времени и поиск неприятностей на свою голову. Они уверены в своей превалирующей силе, непогрешимости и мало предрасположены кого-либо принимать во внимание. В том числе и своих ближайших союзников. А нам тоже пора научиться вести себя разумно, прагматично и, если хотите, лицемерно, воспринимая мир таким, какой он есть, а не каким мы хотели бы его видеть, и особо не лезя на рожон.
В связи с предстоящим на следующей неделе российско-американским саммитом пошел поток комментариев, выдержанных в духе: кто выиграет или проиграет от готовящихся к подписанию соглашений и планируемых решений. Очень странно и старомодно. Полагаю, комментатору, интересующемуся тем, кто выигрывает или проигрывает от очередного американо-германского (англо-французского, японо-итальянского, украинско-греческого и т.д. саммита) можно было бы рекомендовать обратиться к психиатру. Почему-то подобную постановку вопроса применительно к российско-американским отношениям все еще считают нормальной.
В ходе саммита будет подписан договор о сохранении стратегических наступательных вооружений с 6 тыс. боеголовок у каждой страны до 1,7 - 2,2 тыс. боеголовок. Критики договора тут же объявили, что это большое поражение России. Мы не добились того, чтобы американцы сокращаемые боеголовки уничтожали, а не складировали в другом месте.
Но при этом критики забывают несколько простых вещей. Альтернативой неполностью устраивающему нас договору мог быть не полностью устраивающий нас договор, а отсутствие какого-либо договора. А поскольку предыдущий договор СНВ-2 не ратифицирован сенатом США, мы бы оказались в мире, где вообще отсутствует контроль над стретегическими вооружениями. Американцы не против: экономически они настолько сильны, что могут себе позволить иметь любое количество боеголовок. Мы же с нашими бюджетными показателями и без всякого договора скатимся до уровня ниже разрешенных 1,7 тыс. Что нам лучше - разоружиться в одностороннем порядке или сделать это вместе с американцами в рамках юридически обязательного документа?
Действительно, лучше, чтобы боеголовки уничтожались, кто бы спорил. Но, справедливости ради, надо заметить, что значительную часть ядерных боезарядов американцы намерены именно уничтожить, а новые они уже добрый десяток лет не производят и производить не собираются. И снятие каждой стороной по 4 тыс. боеголовок с боевого дежурства ровно на столько же уменьшает вероятность насанкционированного запуска ядерного боезаряда, аварии в пусковой установке или подводной лодке. Ведь осязаемую непосредственную угрозу представляют именно аварии, утечки и ошибки, а не возможность полномасштабного ракетно-ядерного нападения.
Критикуют новую формулу наших отношений с Североатлантическим блоком - НАТО-20 - за то, что она не многим лучше, чем плохо работавшая прежняя (19+1). Согласен. Но кому, или чему скажите, вредит более высокий (пусть и не намного) уровень диалога с НАТО?
Мы можем жить без нового договора "СНВ-3", жили же без него. Мы можем жить без диалога с НАТО. Мы можем жить с поправкой Джексона-Вэника, которая связывает предоставление России статуса наибольшего благоприятствования в торговле со свободой еврейской эмиграции из СССР (конгресс США намерен ее к саммиту отменить). Мы можем жить без статуса страны с рыночной экономикой, против которой применяются разные санкции в торговле (США готовы уже сейчас признать наш рыночный статус, сильно опережая в этом вопросе европейцев). Но лучше и выгоднее иметь договор, вести диалог с НАТО, иметь рыночный статус и забыть о Джексоне-Вэнике.
Все это будет шагами на пути к более совершенному мироустройству, к интеграции в глобализирующийся мир, которые, при всей их ограниченности, следует приветствовать. Шагами не семимильными, как во времена КПСС, но зато в нужную сторону.
("Труд", 18 мая 2002 г.)
