Как это часто бывало с работами Александра Солженицына, его последнюю книгу Двести лет вместе (М: Русский путь), посвященную русско-еврейскому вопросу, бросились обсуждать прежде, чем прочитали.
Вот и в редакционной колонке Александра Архангельского в Известиях (Право не знать?, N 110 от 25 июня) ни слова не говорится о книге, а только вокруг нее. Сама книга, по мнению колумниста, может быть верной, а может быть - глубоко ошибочной, но это не столь важно, потому что всякое слово Солженицына подлежит изучению. Так - изучай! Это как если бы о новом самолете сказали: не важно, полетит он или нет, важно, что его сделал знаменитый конструктор. ... лично я предпочел бы, чтобы Солженицын эту книгу не писал. Вот тебе и раз! Эта книга - расплата за интеллигентскую трусость. Но расплата - это горе, беда, значит, книга Солженицына все-таки плохая? И, наконец: своим двухтомником Солженицын гвоздя не забил. Да нет еще никакого двухтомника, только первая часть вышла, а вторая, самая важная, посвященная ХХ веку, еще только в производстве находится!
Так что же: право не читать?
Несчастье русско-еврейской темы в том, что это не область свободного спора, но минное поле, на котором подорвалось не одно поколение интеллигенции. Кстати, в среде народа и рабочей интеллигенции этот вопрос не стоит так остро и болезненно. Пресловутого антисемитизма по-настоящему не встретишь в русской провинции. Простой человек директора школы, в которой учится его сын, по фамилии Иванов ли, Рабинович ли, будет уважать за то, что он директор, а не за его национальную внешность. До тех пор, пока наши СМИ мельканием на экране одних и тех те лиц и фамилий десятка бессменных олигархов не стали разжигать в народе неприличные чувства, про это никто особенно и не думал, во всяком случае, я не помню такого из времен моего советско-провинциального детства.
И тем не менее эта проблема очень серьезна, хотя бы и волновала она только 1% наших граждан. Эта тема клином (точное выражение Солженицына) входила в историю российской культуры, религии, политики, хозяйства. Она важна хотя бы потому, что в России воспиталось целое племя интеллигентов, ушибленных этим вопросом. Причем ушиблены им не только те, у кого при слове еврей багровеет лицо и стекленеют глаза, но и те, кто при этом же слове внимательно вслушивается в модуляции твоего голоса: не антисемит ли ты, братец, не надета ли у тебя под свитером красная рубаха и не прячешь ли ты под ней топ`орище?
На этом минном поле многие подорвались. Другое дело, что есть сорт людей, и писателей в том числе, кто подрывается на нем весьма охотно, с каким-то даже мазохистским наслаждением. Загляните в буфет цэдээла поздним вечером, и вы непременно встретите там с десяток этих подвыпивших камикадзе.
Работа Солженицына первая в своем роде книга писателя и историка, которая нацелена на разминирование этой темы. Вот что непривычно. Мы-то привыкли к астафьевско-эйдельмановским перепискам, к бессмысленным огоньковско-современниковским битвам вокруг малого и большого народов, привыкли к сваре, к провокациям. Или, напротив, привыкли стыдливо молчать по принципу да что я, с ума, что ли, сошел на эту тему высказываться? А ведь и вправду: те, кто о ней говорил, слишком часто заставляли усомниться в их умственном и душевном здоровье.
Три простые вещи, которые предложил Солженицын, могут служить вехами на безопасном пути по минному полю.
1) История еврейского вопроса в России <...> в первую очередь богата. То есть: смиритесь перед историческим богатством этой темы, не пытайтесь решить ее с налета, имейте уважение перед Богом и историей. 2) <...> надо научиться не натягивать до звона напряжённых нитей переплетения. Это уже просто саперский совет, но в нем и глубокий культурный смысл: человечество (и Россия) сегодня оказалось в таком запутанном узле этнических отношений, что героическое решение вопросов слишком беспощадно и, стало быть, бесчеловечно. 3) В пределах нашего земного существования мы можем судить и о русских, и о евреях - земными мерками. А небесные оставим Богу. Последнюю мысль надо высечь как на скрижалях, потому что обратное и есть главный источник всех и всяческих недоразумений как с одной, так и с другой стороны. Религиозная вера - это область, во-первых, именно простодушной веры, а во-вторых, только специального (прежде всего конфессионального) изучения. И когда русский публицист с важным видом осуждает Тору, которую он, разумеется, не читал, это столь же отвратительно, как и еврейский публицист, с важным видом рассуждающий о рабской духовной природе русских. Не вами созданы эти явления, не вам и судить.
Возвращаясь в начало моей заметки: Солженицын написал очень хорошую и очень добрую книгу. Это отдушина. После Солженицына о евреях и русских можно говорить свободней, не корчась и не ломаясь. И название выбрано верно - Двести лет вместе. Для порядочной исторической семьи это вполне достаточный срок, чтобы уже никогда не заикаться о разводе.
ПОСТФАКТУМ
http://www.rg.ru/Anons/
viperson.ru
