Проблемы, которые стоят перед Россией в связи с войной в Ираке, далеко выходят за рамки самого Ирака. Насильственный вариант разрешения кризиса в любом случае ухудшит международные позиции нашей страны, как бы энергично она ни пыталась встраиваться в `новый мировой порядок`. Речь, конечно, не только о нефти (интересы российских нефтяных компаний и интересы нации далеко не всегда тождественны) и не только о разрушении оставшихся механизмов международного права (уже после войны в Югославии 1999 г. стало ясно, что они разрушены). Главное заключается в том, что Россия не выработала для себя никаких защитных механизмов против `кулачного права` и против глобального наступления на национальные суверенитеты. Деградация ее экономики и социальной сферы продолжается ускоренными темпами, количество замерзающих регионов растет с каждой зимой, и никакие меры по укреплению бюрократической `вертикали власти` пока эту деградацию не остановили. Неизбежное падение нефтяных цен в случае быстрой победы над С. Хусейном, дамокловым мечом висящее над российской экономикой, лишний раз свидетельствует, что для страны, проедающей свои природные богатства и не использующей их для модернизации и структурной перестройки своей экономики, любой кризис, подобный иракскому, способен стать едва ли не катастрофой.
России в условиях стремительного натиска американо-британской `партии войны` оставалось компенсировать свою внутреннюю слабость дипломатическим искусством. Неудивительно, что деятельность российской дипломатии в иракском кризисе, акценты, выявляемые в российской внешней политике, менялись достаточно быстро - так же быстро, как и сама ситуация вокруг Ирака. Если еще в конце 2002 г. Москва старалась максимально избежать противопоставления себя Соединенным Штатам и давать понять, что любой исход кризиса ее в принципе устроит, то в последний месяц перед началом войны, по-видимому, пришло понимание того, эта отстраненность никаких дивидендов не принесет. Никакими плодами своей победы над Ираком (особенно в нефтяной сфере) США, конечно, с Россией делиться не будут - как бы лояльно она ни вела себя в отношении американских действий.
Стало ясно, что идея т.н. `обмена Ирака на Чечню` (или на Грузию), о которой еще осенью всерьез говорили многие политологи, не пройдет, да и слишком неравноценна замена. Добиться полной лояльности западных стран в отношении своих действий в Чечне мы все равно не сможем. Если Вашингтон сейчас по тактическим соображениям хранит молчание (ему пока просто не до Чечни), это не значит, что его позиция принципиально изменилась и он не возобновит контактов с масхадовскими представителями, как только острота иракского кризиса спадет. Да и так ли зависит успех России в чеченских делах от благосклонности Запада? Россия, похоже, так и не поняла, что, выпрашивая эту благосклонность, она ставит себя в совершенно ненужную зависимость от других.
Накануне начала войны российское политическое и экспертное сообщество втянулось в абсолютно беспредметную дискуссию: наложит Россия вето на американо-британский проект резолюции в СБ ООН или нет? Начав войну без одобрения ООН, США освободили нас от необходимости делать тяжелый выбор. Но и в случае, если резолюция и была бы поставлена на голосование, последствия для России были бы одинаковы при любом варианте ее действий. Вопрос был лишь в том, сама ли Москва своим вето (вместе с Францией) констатирует смерть `антитеррористической коалиции`, или доверит сделать это американцам и англичанам их силовыми действиями в Ираке.
Судя по комментариям западной (в том числе и американской) прессы, по высказываниям ряда политиков в последние месяцы, становилось ясно: США все больше тяготятся тем, что им после событий 11 сентября пришлось признать за Россией определенный политический вес в мире и собственную зависимость от российской лояльности. Москва, согласно этим комментариям, пытается использовать свой антитеррористический альянс с Вашингтоном в корыстных целях: для усиления давления на Чечню, для наступления на суверенитет новых независимых государств, для того, чтобы воспрепятствовать американским нефтегазовым проектам на территории бывшего СССР. Начали забываться прежние похвалы в адрес Президента РФ за его `сближение с Западом`, и вместе с тем его стали упрекать за то, что он во внешней политике и внешнеэкономических связях слишком послушно следует за интересами крупного российского бизнеса и влиятельных лоббистов. Пользуясь тем, что американский контроль над российским поведением в последнее время ослаб, Москва проводит собственную линию в отношениях с государствами т.н. `оси зла`. Если деятели исполнительной власти США по понятным причинам воздерживаются от нападок на Россию, то таких политиков как бывший соперник Дж. Буша по республиканской партии во время предвыборной кампании 2000 г. сенатор Дж. Маккейн (а он один из главных `крестоносцев` в вашингтонском истэблишменте) в принципе ничего не сдерживает, и он открыто призывает, например, распространить понятие `оси зла` на Белоруссию и требует от России, чтобы она не только помогла свергнуть Лукашенко, но и отказалась от всяких планов интеграции с Белоруссией, не говоря уже о других постсоветских государствах.
Не может вызывать у России озабоченности то, что ближневосточная вовлеченность США логически ведет к втягиванию причерноморских и прикаспийских государств в сферу действия НАТО, что позволит в очередной раз найти работу дряхлеющему Североатлантическому союзу. Это относится и к идее перебазирования военных баз США из `нелояльной` Германии в Польшу и другие страны Центральной и Восточной Европы. Очевидно, что Договор ОВСЕ будет в таком случае сломан, также, как ранее Договор по ПРО. Ставка США на т.н. `новую Европу` зародила у России серьезные сомнения в целесообразности ее молчаливого попустительства американской линии в Ираке - Центрально- и восточноевропейские страны, уже вступившие и только готовящиеся вступить в НАТО и ЕС, почувствовали сигнал из Вашингтона и вообразили, что именно им теперь отведена роль главной опоры США на европейском континенте. Естественно, Ирак стал для них лишь поводом; главная цель по крайней мере некоторых из бывших сателлитов Москвы - восстановить четкое позиционирование Запада именно против `российской угрозы`, которое стало стремительно размываться после событий 11 сентября 2001 г. В таком случае сразу потеряют смысл новые отношения между РФ и НАТО, ведь Россия хотела внедриться в натовские механизмы не в последнюю очередь для того, чтобы нейтрализовать русофобские настроения своих бывших сателлитов, максимально девальвировать значение их присоединения к НАТО.
Словом, как бы ни развивались иракский кризис и российский подход нему, через какое-то время после его завершения `выяснение отношений` между США и Россией все равно стало бы неизбежным. Так что фактическое блокирование РФ со `старой Европой` глубоко закономерно, хотя именно от ЕС, а не от США Россия в последнее время получала больше всего неприятностей (взять хотя бы калининградский вопрос), а стойкость Франции и Германии в их оппозиции американским действиям вряд ли сохранится надолго. Представляется ошибочным мнение тех российских политологов, которые утверждают, что Россия в конфликте между США и Европой (`старой`) по поводу Ирака встала не на ту сторону и упускает возможность воспользоваться благосклонностью США. Весьма вероятный успех американского блицкрига в Ираке не может заслонить того факта, что в долгосрочном плане, с точки зрения национальных интересов (а не интересов тех или иных корпоративных кланов) действия США глубоко иррациональны. Ведь Америка создает себе все новых врагов, для которых получение доступа к ракетно-ядерным технологиям и другим видам оружия массового уничтожения - вполне достижимая задача. Уже сегодня Северная Корея безнаказанно (во всяком случае пока безнаказанно) блефует, угрожая США ракетными атаками. Показная `порка` Ирака, который к тому же сам, в безнадежной попытке предотвратить войну, согласился начать разоружение, вряд ли кого-нибудь остановит. Что же касается доводов о необходимости ликвидации `диктатуры Хусейна`, несерьезность подобных аргументов очевидна. Устраняя один абсолютистский режим, Вашингтон укрепляет позиции как минимум нескольких других - например, в тех арабских странах, которые предоставили ему военные базы или - независимо от своих намерений - нынешнего режима в Иране, давно мечтавшего о том, как бы устранить своего заклятого врага Саддама (только теперь это будет не светская диктатура, как в Багдаде, а диктатуры в той или иной мере теократические). Чтобы логически завершить данную тему, отметим, что силовые действия США против Ирака поддержали в той или иной мере узбекский президент И. Каримов и его туркменский коллега С. Ниязов - их режимы считаются самыми авторитарными в бывшем СССР. Стало быть, основной раскол по отношению к войне в Ираке проходит не между демократиями и диктатурами, а внутри демократического лагеря.
В иракском кризисе главное, о чем должна думать Россия - это как не оказаться в лагере проигравших. Она не встает на сторону Европы в противостоянии с Америкой и не занимается вбиванием пресловутого `клина` между ними (как поспешили подумать многие эксперты, мыслящие еще советскими догмами). Пока давление на Багдад обосновывалось задачей разоружения Ирака, германо-франко-российский блок всего лишь соревновался с англо-американским в том, кто четче и убедительнее пропишет эту идею и укажет пути ее осуществления. Интересно, что отдельные пассажи из заявления министров иностранных дел России, Франции и Германии от 5 марта по вопросу об инспекциях в Ираке близко к тексту позаимствованы из статьи З. Бжезинского `Почему необходимо единство`, опубликованной в `Вашингтон пост` от 19 февраля. Речь идет о предложениях `уточнить и определить приоритетность остающихся вопросов конкретно по каждой программе; установить четкие сроки по каждому пункту`. Стало быть, Москва встала даже не на сторону `старой Европы` в борьбе с Америкой, а на сторону Бжезинского (а вместе с ним и других влиятельных кругов в США) в критике вашингтонской `партии войны`, хотя оказаться в одном лагере с этим `лучшим другом России` для нас, может быть, и не очень естественно. Можно даже утверждать, что Россия, равно как и ее соратники по антивоенному блоку, опасается утраты позитивного лидерства США в мире и скатывания Америки к роли новой `империи зла`, ведь силы противодействия этой `империи` могут приобрести еще более разрушительный и ничем не сдерживаемый характер.
httр://www.ореn-fоrum.ru/mееting/106
http://nvolgatrade.ru/
