За Татьяной Булановой прочно закрепился имидж русской плакальщицы, страдалицы, поющей проникновенные, со слезой, песни о неразделенной любви, об одиночестве и разлуке. Обманутые парнями девчонки рыдали вместе с певицей, щемящая `Колыбельная` в ее исполнении буквально стала гимном матерей-одиночек, и никакие рок-эксперименты Булановой не смогли изменить сложившийся стереотип. А тот факт, что Таня никогда ничего не говорила о своем муже, убеждал в том, что поет она не о каких-то абстрактных барышнях, а непосредственно о себе самой. И жалко певицу было до слез.
Между тем, приехав в Санкт-Петербург в гости к Булановой, корреспонденты `7Д` с удивлением обнаружили, что жалеть ее нет никаких причин. Ну разве что можно посочувствовать из-за затянувшегося ремонта в пятикомнатной квартире, в связи с чем Тане пока приходится гостевать у мамы. Однако живет она там вовсе не одна, а с семьей, членами которой являются ее 11-летний сын Саша и его отец - совершенно законный и единственный муж Татьяны, одновременно ее же продюсер, Николай Тагрин.
- Таня, полстраны сопереживает вашей неустроенной судьбе, а у вас, оказывается, вполне нормальная, полноценная семья. Зачем же вы с мужем столько лет вводили людей в заблуждение?
- Просто я очень закрытый, замкнутый человек, редко откровенничаю и не люблю афишировать свою жизнь. А Коля, со своей стороны, наверное, не хотел быть этаким `серым кардиналом` при мне. Ему не было бы приятно, если бы все вокруг говорили: `Вот муж Тани Булановой`. Я ведь по большому счету только исполнитель, во время записи прислушиваюсь и полностью следую Колиным требованиям. Ведь `сделал`-то меня - он, все придумал - он, решает все - он, и по справедливости это меня должны представлять как жену Николая Тагрина. Но публичность моей профессии подразумевает другое. Поэтому мы и не выпячивали наши отношения. Но теперь уже прошло столько лет, что скрываться не имеет смысла. Что же касается моего слезливого имиджа, то это сродни тому, как какой-нибудь артист сыграет злодея, и его тут же начинают отождествлять с персонажем: `Какой подонок!` Но забавно то, что в
90-м году я с группой `Летний сад` начинала вовсе не с грустных песен, а с танцевальных. Правда, в каждом альбоме было по паре лирических песен. Может, я исполнила их как-то особенно проникновенно. Трудно судить, почему так произошло, но именно эти песни больше всего запомнились слушателям, и меня стали ассоциировать с ними. Не знаю, изменит ли что-нибудь мой новый альбом `Белая черемуха`, который фирма `АРС-Rесоrds` вот-вот должна выпустить в свет. Он так же, как и прежние, будет в танцевальном стиле и так же включит в себя несколько грустных песен. В общем, выбор будет на любой вкус. Да плюс еще в виде подарочного приложения к альбому выйдут три клипа.
- Один из ваших альбомов назывался `Странная встреча`, это название как-то созвучно вашему знакомству с Николаем?
- Да, мы с ним повстречались очень странно, во всяком случае, для меня. Это произошло в декабре 89-го года. Я училась тогда в студии при Ленинградском мюзик-холле. Коля был знаком с нашим преподавателем Михаилом Вайманом, так как тот делал аранжировки с солисткой группы `Яблоко` Мариной Капуро, где Николай, окончив консерваторию, работал бас-гитаристом. Уйдя из той группы, он с приятелем Сашей Порталимовым (потом к ним еще присоединился Андрей Боголюбов) задумал создать свой ансамбль. Ребята хотели, чтоб в нем была солистка. Начали отбирать, но ни одна кандидатура их не устраивала - то рост у девушки слишком маленький, то худая очень, то сутулая... Они все на внешность смотрели. И вот Коля случайно в метро встретился с Вайманом и спросил, нет ли у него в студии подходящей девочки, которая сносно поет. Михаил Мейерович сказал, что есть, но предупредил, что по правилам студийцы не имеют права нигде подрабатывать, поэтому светиться студентке нигде нельзя будет.
Национальная информационная служба Страна.Ru
http://nvolgatrade.ru/
