Демография стала одной из самых обсуждаемых тем и в нашей стране, и в мире. Президент Владимир Путин посвятил ей самый большой раздел в ежегодном Послании Федеральному Собранию. Ведущие мировые политические институты - от Организации объединенных наций до Организации экономического и социального развития (ОЭСР) - выпускают один за другим прогнозы демографической ситуации на планете.
Оснований для озабоченности и даже тревоги немало. Применительно к миру в целом мы все чаще слышим о его перенаселении. За прошедшее столетие население планеты почти дважды удвоилось и превысило 6 миллиардов человек, тогда как в начале XX века составляло около полутора миллиарда. Если демографический взрыв не прекратится, то по "высокому" прогнозу ООН население Земли к концу века нынешнего превысит 14 миллиардов человек, и тогда человечество ждет катастрофа. Или может, сбудутся "низкие" прогнозы, и население стабилизируется на уровне чуть больше 9 миллиардов? Останется ли где жить нашим внукам и правнукам?
В России, напротив, все разговоры о "падающем" населении, термин "депопуляция" обретает права гражданства. Будут ли жить наши внуки и правнуки, не грозит ли, действительно, нашей нации вымирание?
Ответы на все этим вопросы не столь однозначны, как не однозначны идущие в мире демографические процессы.
Население развивающихся стран стремительно увеличивается. К безусловным лидерам мирового роста населения сейчас относятся Монголия и Филиппины. Очень много быстро растущих стран на Ближнем Востоке, в частности, крайне высока рождаемость в Йемене и на палестинских территориях. Огромный демографический прирост в Пакистане. Бурно станет увеличиваться население Саудовской Аравии - страны достаточно развитой. Но в целом именно 50 самых бедных государств мира, главным образом африканских и стран мусульманской цивилизации, будут расти быстрее всех и до 2050 года утроят свое население.
В 2050 году численность жителей Азии составит 5,2 миллиарда человек.
Совершенно иная картина в так называемом Северном поясе, которое включает в себя все государства Европы, в том числе и Россию, а также США, Канаду, Японию, Австралию и Новую Зеландию. Сегодняшнее совокупное население этих стран составляет 1,2 миллиарда человек - тот самый "золотой миллиард", чей уровень жизни гораздо выше среднего по планете. И во всех странах Северного пояса установился такой демографический режим, который ставит их на грань депопуляции.
Население Европы к середине века сократится с нынешних 729 миллионов до 632 миллионов человек. В демографии есть показатель, столь же неизменный, как число "пи" в математике - 2,14. Запомнить легко - "пи" минус единица. Что такое 2,14? Это средняя рождаемость на одну женщину. Когда уровень рождаемости в стране выше, чем 2,14, население страны растет, когда ниже - сокращается.
Уровень рождаемости падает практически во всех "северных" странах, и сейчас нет больших различий между Россией (уровень рождаемости - 1,3) и Германией (1,31), Италией (1,2), Испанией (1,25) или Японией (1,3). Несколько выше показатель рождаемости во Франции и Великобритании, среди белого населения США, но в целом рождаемость в развитых странах повсюду ниже уровня воспроизводства населения.
Почему это произошло? Главным фактором падения численности населения считается развитие городских обществ. Сама городская культура предполагает качественно иной уровень жизни. Процитирую роман Виктора Пелевина "ДПП(нн)", где есть немало рассуждений на эту тему: "Во всем мире белые консумер?христиане прекращали рожать детей, чтобы поднять уровень своей жизни. Причем от уровня жизни это не зависело, а зависело только от навязчивого стремления его поднять".
Кроме того, сыграли роль такие факторы, как рост образовательного и профессионального уровня женщин, тенденция к вступлению в брак в более позднем возрасте, широкое распространение по всему миру практики абортов и контрацепции. Сегодня около 62 процентов женщин мира применяет те или иные средства искусственного прерывания беременности. Хотя и без этого "урбанизация является самым лучшим средством контрацепции", как острят демографы.
Достаточно большую роль в сокращении или, во всяком случае, в замедлении темпов роста населения сыграли инфекционные заболевания, в частности СПИД. Но это затронуло в основном неразвитые страны.
Так или иначе, в ближайшие полвека начнет сокращаться численность населения всех европейских государств, за исключением Албании, Ирландии, Исландии, Люксембурга, Франции, Мальты и Норвегии. Наибольшая убыль населения по отношению к общей его численности придется на Эстонию и Болгарию, которые потеряют до 40 процентов своего населения. Население Италии через 50 лет уменьшится на 25 процентов, Соединенного Королевства Великобритании и Северной Ирландии - на 1 процент.
Если верить оценкам ООН, Германия в течение ближайших 40 лет может потерять пятую часть своего населения - это, по существу, все население Восточной Германии. Таких потерь Европа не знала со времен Тридцатилетней войны XVII века.
Схожие тенденции наблюдаются и в развитых странах Азии. Там уровень рождаемости сокращается. Япония вообще будет иметь самое резкое на планете падение численности населения. Китай подбирается к той точке, когда начнет срабатывать политика "одного ребенка" (там сейчас не разрешается иметь больше одного ребенка в семье). В ближайшие десятилетия - ООН считает, что к 2019 году, - рост населения Китая остановится, и оно начнет сокращаться. Как ожидается, в течение последующего полувека Китай может потерять от 20 до 30 процентов своего нынешнего населения в 1,2 миллиарда человек.
Уже ниже уровня воспроизводства рождаемость в таких странах, как Сингапур, Гонконг, Тайвань, Южная Корея, подходят к этому уровню Таиланд, Бирма. Та же тенденция в Латинской Америке: в Бразилии, Кубе, Уругвае. Интересно, что есть и мусульманские страны, где началось резкое падение рождаемости - Тунис и Ливан.
В то же время существуют и исключения из общей тенденции. По всем прогнозам, в ближайшие 100 лет США станут одной из самых быстро растущих с точки зрения демографии стран мира. А за 50 лет население Америки увеличится еще на 100 миллионов человек. Но произойдет это в значительной степени за счет иммиграции. Миграционный приток в Америку по-прежнему остается самым масштабным в мире.
Одна из самых заметных тенденций в нынешнем развитом мире - это старение населения. ОЭСР, которая объединяет наиболее развитые государства мира, выпустила доклад "Старение и политика занятости", где отмечается, что если в 1990 году продолжительность жизни в странах ОЭСР составляла 63 года, то в 2000-м - уже 77 лет, а в 2050-м она достигнет 83,5 лет. Из-за роста продолжительности жизни и спада рождаемости доля людей старше 65 лет почти удвоится: сейчас их 13 процентов, а в 2050 году будет 25 процентов. То есть, если в 2000 году на 100 работающих людей приходилось 38 пенсионеров, то в 2050 году станет уже 70. А это совершенно другие нагрузки на экономику. Один работающий человек должен будет содержать вдвое больше пенсионеров, чем сегодня.
Россию эта ситуация тоже не минует. Сейчас у нас на одного пенсионера приходится два работника. Но если существующий пенсионный возраст не будет повышен, в том же 2050 году на 100 работающих придется 93 пенсионера. Кто и как сможет их содержать? Вывод, который делает в своем докладе ОЭСР, звучит так: если люди не захотят работать до 70 лет, а бизнесмены не станут удерживать их на рабочем месте, экономический рост замедлится примерно на треть. Причем сильнее всего эту проблему ощутит такая страна, как Япония, уже сейчас на глазах стареющая.
Проблема стареющего населения вынуждает политиков всего мира предпринимать решительные меры. Несмотря на прокатившуюся по Франции волну забастовок протеста, кабинет Жака Ширака в 2003 году увеличил в стране пенсионный возраст, чтобы предотвратить финансовый крах пенсионной системы. Японский премьер Коидзуми намерен тоже увеличить и пенсионный возраст, и пенсионный налог, срезав при этом размер пенсии японцев с нынешних 59 процентов от зарплаты до 50 процентов. В США разгорается дискуссия вокруг предложения президента Буша разрешить работающим размещать часть своих отчислений на социальное страхование на собственных инвестиционных счетах. Предложения подобного рода сейчас рассматривают власти Италии, Германии, Финляндии, Южной Кореи, Бразилии.
Еще один аспект нынешней демографической проблемы заключается в том, что интенсивно исчезают целые этносы и народы. В ближайшие 20-30 лет, как ожидается, исчезнет до 70 процентов языков, используемых в современном мире. На них просто перестанут говорить. Сейчас на планете 6700 языков, но каждый месяц два из них становятся мертвыми, и так будет продолжаться дальше. Главный виновник этого явления - английский язык, который активно вытесняет большинство других языков мира. Ближе всех к исчезновению языки индейцев Северной Америки и аборигенов Австралии.
Та же опасность грозит языкам малых народов Российской Федерации. Но здесь причина не в английском, а в великом и могучем русском языке, который активно вытесняет, в первую очередь, языки народов Севера. Уже на наших глазах исчезли нганасанский, юкагирский, керекский языки. Тем самым наша страна, как и вся планета, становится более гомогенной с языковой, а значит, и с этнической точки зрения.
Таким образом, говоря о снижении рождаемости, увеличении смертности, падении численности населения нашей страны, мы не должны объяснять это только российской спецификой. Привлекательность низкой рождаемости для большинства населения всех развитых стран мира глубоко укоренена в самом образе жизни и системе ценностей современных городских обществ.
В принципе на эту тенденцию можно посмотреть и глазами оптимиста. Главная демографическая проблема человечества в целом - это все же не недостаток людей, а их избыток. С точки зрения общепланетарных интересов, снижение рождаемости ниже уровня простого воспроизводства - не зло, а благо. Лишь оно способно привести не только к прекращению мирового демографического взрыва, но и к последующему постепенному, без катастроф, сокращению населения Земли до таких размеров, которые будут адекватны возможностям и природным ресурсам нашей планеты. И тем самым ответ на вопрос: "А будет ли где жить нашим детям и внукам?" - безусловно, положительный. Планета, судя по всему, выдержит и прокормит свое население XXI века, а значит, и XXII столетия.
Но сама по себе эта тенденция не обязательно хороша для отдельных стран и однозначно плоха для такой страны, как Россия. Нынешнюю демографическую ситуацию в нашей стране обычно определяют как демографический кризис, но это не слишком удачное понятие. Потому что этот кризис, как хорошо знают специалисты, на самом деле продолжается уже больше 40 лет. Точно известно время, когда рождаемость упала ниже уровня простого воспроизводства - 1964-й год. И, начиная с этого времени, тенденция сохраняется.
Демографическое настоящее страны в огромной степени определяется ее демографическим прошлым, а ее демографическое будущее - демографическим настоящим. Как выглядит Россия с точки зрения исторической демографии?
В досоветской России существовали очень высокая рождаемость и очень высокий уровень смертности. Тем не менее, население прирастало быстро. Причем оно оставалось очень молодым - с большим количеством детей и с малой долей стариков.
В 1913 году, если брать территорию нынешней России, население составляло 90 миллионов человек. На последующие десятилетия пришлись наиболее активные фазы демографического перехода, которые, как правило, сопровождаются ускоренным ростом населения. Самый высокий естественный прирост за всю историю России наблюдался в 1926-1927 годах. В этот момент уже начинала падать рождаемость, но очень резко сократилась смертность, и показатель воспроизводства населения был гораздо выше, чем когда бы то ни было. Этот демографический взлет продолжался недолго, он был прерван процессом коллективизации, а затем и массовыми репрессиями.
Советское руководство было обеспокоено снижением рождаемости, а значит, и численности населения, и с 1936 года запретило в СССР аборты. Этот запрет действовал до 1955 года. В результате в конце 1930-х произошел серьезный всплеск рождаемости, и население страны вновь начало расти. А то многочисленное поколение, которое было рождено в 1920-х, вытащило на своих плечах Великую Отечественную войну, и плюс к тому произвело на свет еще более многочисленное поколение после окончания войны, когда у нас, как и во всем мире, произошел бум рождаемости, продлившийся примерно до 1955 года.
Это поколение бэбибумеров является сейчас одним из самых многочисленных поколений и в нашей стране, и в мире.
Несмотря на большие потери в Великой Отечественной войне, в 1950-х годах в нашей стране ежегодно рождалось порядка 2,8 миллиона детей. Одновременно, с началом массового применения антибиотиков, резко упала смертность. Антибиотики потрясающе снизили смертность во всем мире. В итоге к 1964 году наша страна достигла лучших за свою историю показателей продолжительности жизни. Ожидаемая продолжительность жизни мужчин составляла 65 лет, женщин - 73,6 года. Это было огромное увеличение по сравнению с 1913 годом, когда мужчины жили в среднем 33 года, а женщины - 36 лет.
Но с 1964 года демографические тенденции у нас переломились, все пошло в обратную сторону. В 1960 году родилось 2,8 миллиона человек, а в 1968-м - всего 1,8 миллиона, то есть целым миллионом меньше. Это долго объясняли "эхом войны": дети не рожденных в войну детей тоже не смогли появиться на свет. В этом объяснении был определенный резон, но, как сейчас считают демографы, падение рождаемости в 1960-х обусловливалось "эхом войны" примерно на 40 процентов. А остальные 60 процентов были результатом реального снижения рождаемости за счет бурной урбанизации. Те, кто перебирался жить в город в 1930-х, в 1940-х, в 1950-х, еще сохраняли образ жизни и мышление деревенских людей. Но в 1960-х появилось поколение, которое вело городской образ жизни, не предполагавший наличия большой семьи.
В следующие двадцать лет, с середины 1960-х и до начала 1980-х, происходили быстрое снижение рождаемости и активная миграция из села в город, но при этом прирост населения продолжался по инерции.
В 1980-х рождаемость снова сильно повысилась, и страна на несколько лет вернулась к простому воспроизводству населения. Более того, наблюдалось и некоторое снижение смертности, особенно на те три года (1985-1988), когда проводилась антиалкогольная кампания. В эти годы смертность в России оказалась гораздо ниже, чем до того и после. Своего исторического пика население Российской Федерации достигло в 1992 году - тогда нас было 148,7 миллиона человек, и с этого времени началось падение численности. Причем эта тенденция достаточно очевидно отражает как снижение рождаемости, так и повышении смертности. Число смертей с каждым годом стало все больше превышать количество рождений.
Эти демографические процессы привели и к быстрому старению населения. В 1939 году дети в возрасте до 14 лет составляли 36 процентов населения, а пенсионеры - всего 6 процентов. В 2002 года на детей младше 14 лет приходилось всего 16 процентов населения, а на пенсионеров старше 60 лет - 18,5 процента. Мы стали более пожилой страной.
В то же время естественная убыль населения на три четверти компенсировалась миграцией в Россию. По данным Госкомстата, за 14 лет между переписями 1989 и 2002 годов естественная убыль населения составила почти 7,5 миллиона человек, но в это же время в страну приехало 5,6 миллиона человек. И таким образом население России в период между переписями оказалось всего на 1,8 миллиона меньше, чем в 1989 году.
Что ждет Россию, каковы прогнозы нашего демографического развития? По оценкам авторитетного Центра демографии и экологии человека, есть 60 шансов из ста, что при сохранении нынешних тенденций, численность населения России к началу XXII века, то есть через 100 лет, будет находиться в вилке значений 40-90 миллионов человек. Напомню, сейчас у нас живет 143 миллиона человек. По "низкому", то есть наименее благоприятному сценарию прогноза ООН, к началу XXII века население России сократится до 53 миллионов, по "высокому", самому оптимистичному - до 116 миллионов. Но нет ни одного прогноза на ближайшие 100 лет, который обещал бы нам прирост населения.
Та же картина в прогнозах на ближайшие полвека. По "среднему варианту" последнего из прогнозов ООН, к 2050 году численность населения России сократится примерно на 30 процентов по сравнению с 2000-м и составит 101 миллион человек. Хорошо это для России или плохо? Некоторые исследователи не видят здесь большой проблемы. В конце концов, в Канаде тоже очень небольшое население, но оно прекрасно живет. А для страны с сырьевой экономикой, когда достаточно обслуживать добычу и перекачку энергоносителей по трубопроводам, большего населения и не нужно.
Но я, откровенно говоря, подобного оптимизма не разделяю. Налицо явное несоответствие между численностью населения нашей страны и размерами территории, протяженностью границ, масштабами пространств, которые нуждаются в освоении, распределением населения по регионам, неразвитостью поселенческой сети и т.д.
Россия всегда была слабо освоенной, многоземельной страной с очень низкой плотностью населения. Однако особенно ощутимо это стало после распада СССР, когда наиболее плотно населенные его части остались за пределами России: Украина, Белоруссия, Центральная Азия. Российская Федерация унаследовала четыре пятых территории СССР, но всего 50 процентов его населения, и стала еще менее населенной страной, чем был СССР.
У нас очень слабо развита сеть городов, которая, собственно, и определяет процесс модернизации. Из тех 24 городов-"миллионников", которые были в СССР, в России осталось только 13. И всего два города в России - Москва и Санкт-Петербург - имеют население, превышающее два миллиона. В США, где мегаполисов тоже немного, 14 таких городов.
Наша страна стремительно теряет свое место в мировой демографической иерархии. В 1913 году на долю Российской империи приходилось около 9 процентов мирового населения, а на долю России в ее нынешних границах - 4,5 процента. В 1950 году доля собственно России составляла (и это после войны) порядка 4 процентов, доля СССР - около 8 процентов. А сегодня доля России в населении земного шара - всего 2,4 процента, и она продолжает сокращаться. По прогнозам, к середине XXI века эта доля не будет превышать процента.
Если в 1913 году Российская империя по численности населения уступала только Китаю и Индии, а в 1950 году Россия в нынешних границах занимала четвертое место после Китая, Индии и США, то сегодня Россия - лишь седьмая по численности населения страна мира: нас обогнали Индонезия, Бразилия и Пакистан. В этом году Россия опустится уже на восьмое место, по численности населения ее обгонит Бангладеш.
Ожидается, что к 2050 году Россия должна сместиться на 18-е место, пропустив вперед Египет, целый ряд африканских стран, Мексику, Филиппины, Вьетнам, Иран и т.д. При этом нельзя забывать, что Россия занимает почти 13 процентов площади земного шара - 1/8 его часть (СССР занимал 1/6 часть планеты).
Страна с населением в 1 процент от мирового показателя не сможет контролировать 13 процентов мировой территории. Такого не удавалось никогда и никому. Самая большая в мире, богатая природными ресурсами, но слабо заселенная страна соседствует с густо населенными государствами, многие из которых имеют претензии на российские земли. Ни по внутренним экономическим, ни по внешним геополитическим соображениям убыль населения не отвечает интересам России: мы просто не сможем удержать свою территорию.
Кроме того, мало людей - это и мало работников. В современном мире ВВП в значительной степени определяется количеством людей, занятых в народном хозяйстве. И в масштабах всей экономики далеко не всегда можно компенсировать сокращение количества занятых ростом производительности труда. Мало людей - это и мало военнослужащих, способных защитить страну, учитывая протяженность российских границ, которые после распада СССР на самом деле не уменьшились, а увеличились.
Можно ли переломить нынешние демографические тенденции и все-таки сохранить в России население, по крайней мере, сопоставимое с тем, которое есть сегодня? В принципе в демографии оперируют всего тремя категориями: рождаемость, смертность, миграция.
Что происходит у нас на фронте рождаемости? С точки зрения многих российских "патриотов", снижение рождаемости - следствие происков: мирового империализма, Чубайса, других младореформаторов, которые проводили неправильные либеральные реформы. Но подобная точка зрения не все объясняет. В частности, того факта, что рождаемость начала снижаться и снижается постоянно с 1964 года, то есть задолго до Чубайса.
Кроме того, широко распространенная точка зрения на низкую рождаемость как на следствие бедности, низкой обеспеченности жильем - иллюзия, как показывает мировой опыт. Очень многие страны пытаются увеличить рождаемость, повышая компенсации женщинам за рождение ребенка и решая другие социальные проблемы. Но поднять рождаемость таким путем не получается. Кроме того, самый низкий уровень рождаемости - как раз в тех странах, где наивысшая обеспеченность жильем, наивысший уровень пособий по уходу за ребенком и т.д. Даже в богатой Германии с очень развитой системой семейных пособий рождаемость ничуть не выше, чем в России.
Можно ли здесь что-то сделать? Мне кажется, можно. Все-таки рождаемость - это категория культурная, связанная со стилем жизни, с образом жизни. И как любая другая культурная категория, она поддается целенаправленному воздействию, в том числе методами пиара.
Человек реагирует на пропаганду, и пропаганда высокой рождаемости, как показывают некоторые опыты, дает больший успех, чем социальные меры поддержки семьи. То есть если мы действительно хотим повышать рождаемость, у нас должна быть государственная программа пиара семейных ценностей и большой семьи. Фонд "Единство во имя России" ежегодно проводит конкурс "Идеи для России", на который приходит довольно много работ. Мы присудили одну из премий студентке, которая предложила такую идею: "Почему у нас на телевидении в рекламе чего бы то ни было - "Растишки" или памперсов - всегда фигурирует семья, состоящая из одного, максимум двух детей? Почему не из трех или четырех?". Действительно, для воспроизводства населения, в семье должно быть больше двух детей. Один-два ребенка - это падающее население, детей должно быть минимум два-три, а лучше больше. И подобные пиаровские меры действительно могут дать не меньший эффект, чем меры социальной политики, которые тоже нужны. По некоторым оценкам, такое культурно-пропагандистское воздействие способно повысить суммарный коэффициент рождаемости с нынешних 1,3 до 1,7.
Но даже при этом условии поколение детей в нашей стране будет заметно меньше поколения родителей. Допустим даже невероятное - рождаемость России поднимется до уровня простого воспроизводства и составит, скажем, 2,15. Однако и в этом случае численность населения России все равно будет падать, поскольку потенциальные будущие молодые родители крайне малочисленны. Подавляющее большинство детей рождаются у матерей, которым от 20 до 35 лет. В начале 2020-х годов в этом возрастном диапазоне будут те, кому во время переписи 2002 года было меньше 15 лет. А их на треть меньше, чем тех, кто может производить на свет детей сегодня. То есть через 20 лет количество матерей, способных родить детей, будет на треть меньше, чем сейчас. И поэтому не приходится ожидать, что даже достижения уровня простого воспроизводства позволит увеличить население страны. Рассчитывать, будто можно решить все демографические проблемы повышением рождаемости, - это иллюзия, хотя, плодиться и размножаться, безусловно, надо. Но только одно это делу не поможет. И здесь нужно обратить внимание на второй компонент возможной демографической политики - на снижение смертности.
К сожалению, смертность в России остается очень высокой. По такому показателю, как продолжительность жизни, мы отстаем от мужчин США на 15 лет, Франции - на 16, Швеции - на 18,5, Японии - на 19 лет. Что касается продолжительности жизни женщин, то у нас они живут на 7 лет меньше, чем в Америке, на 10 лет меньше, чем во Франции, на 12 лет меньше, чем в Японии.
Снижение смертности начало приостанавливаться у нас в том же 1964 году. За последние десятилетия это обошлось стране приблизительно в 14 миллионов преждевременных смертей, 80 процентов из которых приходится на мужчин. Далеко не всякая война способна причинить такое разорение.
Особенно резкое увеличение смертности мужчин наблюдалось в 1990-х годах и было вызвано причинами уже не культурными, а глубоко социальными. Причиной No 1 в РФ является водка и ее суррогаты. Согласно Госкомстату, ежегодно в России на человека приходится около 7 литров алкоголя в пересчете на чистый спирт. Но это было бы еще ничего, будь эти данные полными. Скажем, в Норвегии ежегодно выпивают по 5 литров на человека, однако никакой смертности от алкоголизма там нет. Однако хорошо известно, что реальное производство алкоголя в России как минимум вдвое больше того, что фиксирует Госкомстат. Вдвое - это 30 граммов на брата в день, включая грудных детей. И если бы это была еще настоящая водка - на самом деле в огромном количестве случаев это суррогаты, от употребления которых у нас умирает больше людей, чем в автокатастрофах.
На российских дорогах погибает заметно больше людей, чем в других странах. А еще больше людей, чем гибнет в автокатастрофах, кончает жизнь самоубийством. По количеству самоубийств на душу населения Россия занимает четвертое или пятое место в мире, уступая почему-то только угро-финским государствам. Наивысший в мире уровень самоубийств - в Эстонии и Финляндии, причины этого остаются для меня загадкой. Но и в России этот уровень очень высок.
Наше пьянство - не случайность. Это реакция, в том числе и на незавершенную урбанизацию. Московская интеллигенция пьет гораздо меньше, чем не московская и не интеллигенция. Показатели продолжительности жизни российских мужчин и женщин с высшим образованием, живущих в столицах, ничем не отличаются от среднемировых. Но если исключить из подсчетов людей с высшим образованием, обнаружится страшный провал. Поэтому пьянство - в какой-то степени и вопрос культуры. Городские окраины, пригороды, многие областные и районные центры - это еще не вполне города и по своей инфраструктуре, и по культурной жизни. И именно их население становится главной жертвой алкоголизма и ранней смертности.
Может быть, все дело в уровне жизни, и если он повысится, то и пить станут меньше, и смертность будет ниже? Возможно, но лишь до известных пределов. Как показывают исследования, если люди из маргинальных групп населения вдруг становились богатыми, то начинали пить еще больше, а не меньше. У них просто появлялось больше денег на водку. То есть с повышением уровня жизни проблема пьянства автоматически не решается.
В 1990-х к числу факторов смертности добавился стресс. Мужчины в самом активном возрасте 25-45 лет не могли обеспечить семью. Чтобы иметь сносный уровень доходов, приходилось работать сразу в нескольких местах. Кроме того, была ликвидирована советская худо-бедно функционировавшая система диспансеризаций, которая позволяла заблаговременно выявлять хотя бы некоторые заболевания. Наконец, многолетняя война в Чечне тоже унесла очень много жизней.
Только за первые шесть месяцев текущего года от "внешних причин" в России скончались 115 тысяч человек, из них от самоубийств - 17,4 тысячи, от алкогольных отравлений - 14, от убийств - 12,5, от транспортных травм - 11 тысяч.
Но все это - факторы увеличения смертности в относительно молодых возрастах. Они уносят жизни тех, кто еще мог бы работать. Если падает рождаемость, а смертность отодвигается на более поздний возраст, то и нагрузка пенсионеров на работающее население увеличивается. И это тоже проблема - сможем ли мы выдержать рост доли пенсионеров в общей численности населения?
Скорее всего, реальные последствия старения населения, в том числе экономические, не столь угрожающи, как представляется некоторым демографам. Прежде всего, по той причине, что эту нагрузку компенсирует... сокращение рождаемости. Ведь на самом деле нужно считать не то, сколько пенсионеров приходится на одного работающего, а сколько иждивенцев. Иждивенцы - это пенсионеры плюс дети. И с точки зрения количества иждивенцев на одного работающего у нас сейчас один из самых лучших показателей за всю нашу историю - менее 700 иждивенцев на 1 тысячу работающих.
Причем содержать пенсионера гораздо дешевле, чем ребенка, и потому увеличение количества пенсионеров при уменьшении количества детей - это скорее даже сокращение нагрузки на бюджет, на работающих и т.д. Так что пока сама по себе проблема пенсионеров не особенно актуальна. Но дальше она будет становиться все более острой, поскольку у нас, вероятнее всего, продолжат расти и рождаемость, и процент населения пенсионного возраста. И тогда нагрузка станет очень серьезной.
Начала сокращаться смертность. В 2003 году этот показатель составлял 16,4 умерших на тысячу человек, в 2004-м - 16,0, то есть впервые за все последние годы смертность упала. Одновременно продолжала расти рождаемость: в 1999 году она составляла 8,3 родившихся на одну тысячу человек населения, в 2004-м - уже 10,4 на тысячу. К сожалению, в 2005 году эти показатели опять ухудшились. Но даже при благоприятных тенденциях население России сократилось в 2004 году на 760 тысяч человек. Так что надеяться стабилизировать население только за счет снижения смертности и мер по повышению рождаемости нельзя.
Значит ли это, что мы обречены на дальнейшее сокращение населения? Нет, поскольку существует и третий компонент демографической политики, а именно миграция.
Чтобы поддерживать численность населения России хотя бы на уровне начала XXI века уже с первого года нового столетия нужно было бы ежегодно принимать более 700 тысяч мигрантов. А к 2030-2035 годам довести численность ежегодного притока мигрантов до 1,2-1,3 миллиона человек.
Однако принятие подобной стратегии в России крайне проблематично. Антиэмигрантские настроения существуют во всех без исключения странах. Но если на Западе такие настроения поднялись тогда, когда там уже появилось огромное количество эмигрантов, то в России они доминируют уже сейчас, когда миграционный приток в страну минимален. По западным меркам мы находимся в начальной стадии массовой иммиграции.
На Западе и правые партии, и националисты, и профсоюзы, членам которых угрожает приток дешевой рабочей силы, и многие респектабельные политики постоянно говорят о культурной, криминальной и прочих угрозах, исходящих от мигрантов. Говорить говорят, но при этом поощряют миграцию, особенно из тех стран, которые связаны с бывшими метрополиями в языковом плане.
В современном развитом мире идет очень жесткая конкуренция за миграционные потоки, за свежие рабочие руки и мозги. Как правило, мигранты - это наиболее талантливые и энергичные молодые люди, готовые работать по 12 часов в день и по 6 дней в неделю, чем очень выгодно отличаются от коренных жителей любой страны.
Наиболее эффективно - и абсолютно это не афишируя - использовала мигрантов Германия. Сначала турецких, а затем и балканских, которые в прошлое десятилетие внесли наибольший вклад в экономический рост этой страны. США, как известно, изначально были страной мигрантов и таковой по-прежнему остаются, опережая в привлечении мигрантов все остальные страны мира. Джордж Буш, казалось бы, суперконсервативный и в значительной степени националистический президент, не исключает нулевой вариант - предоставление гражданства всем нелегальным мигрантам, которых в Америке гораздо больше, чем в России.
А мы тем временем делаем совершенно другое - преследуем молдаван, таджиков, азербайджанцев, украинцев, которые работают на наших стройках, заводах. Даже сограждане нашего союзного государства, белорусы, постоянно жалуются на дискриминацию, которой они подвергаются на российском рынке труда, и на притеснения со стороны милиции.
Вопреки великой русской традиции открытости, мы сейчас отторгаем от себя даже очень близкие нации, и это плохо для современной России. А кончиться может еще хуже.
Миграционная волна была сильной в первые годы после распада СССР, когда в Россию устремились русские из других республик, где были вооруженные конфликты и другие серьезные проблемы. В 1991, 1992, 1993 годах число беженцев и вынужденных переселенцев в РФ ежегодно превышало один миллион человек. Убыль российского населения компенсировалась притоком из стран ближнего зарубежья. Но в 1994 году произошел перелом - количество людей, которые переезжали в Россию, вдруг резко сократилось. Почему? Началась чеченская война, и перспектива оказаться на фронте тут же отвратила потоки мигрантов. А десятилетие спустя, в 2004-м, количество переселенцев в РФ опустилось до 360 тысяч человек. Напомню, для сохранения населения хотя бы на существующем уровне России нужно принимать как минимум 700 тысяч человек в год.
До 2003 года миграционная политика России была жестко запретительной и сводилась к тому, чтобы максимально ограничить количество мигрантов и максимально осложнить возможность получения гражданства. Но закрывать двери перед иммигрантами в нашей ситуации - значит смириться с непрерывным сокращением населения, с его старением, с дальнейшим ухудшением и без того плохого соотношения между размерами населения и территории.
"Понаехали тут всякие!"... Но в Советском Союзе миграция была значительно интенсивнее, чем сейчас, количество мигрантов, приезжавших в Россию из других республик СССР, было гораздо больше. Миграция - это удел молодых людей, тех, кому еще нет 30 лет, и их приток автоматически решает проблему стареющего населения. Какой бы ни была миграция - учебной, студенческой, или же трудовой - мигрируют в основном те, у кого нет больших семей, и кто не делает карьеру у себя на родине. А это молодые люди. Старики почти не бывают мигрантами.
Мигранты отбирают рабочие места, которых и так не хватает коренным россиянам? Но большинство из тех рабочих мест (в Москве - больше половины), где работают иммигранты, ни в коей мере не привлекательны для коренного населения. Сегодня в Москве за мигрантами фактически закреплены строительные работы, торговля на уличных и крытых вещевых и продуктовых рынках, ремонт офисов и квартир, уборка дворов, домов, офисов, мойка стекол, дорожные работы, мойка автомобилей, автосервис, сервис на пригородных шоссе и услуги в сфере развлечений, включая секс-услуги. Вот, собственно, все те сферы занятости мигрантов. Москвичи на такую работу не сильно претендуют.
В той же Германии проблем гораздо больше - туда приезжают турки, курды, сербы, которые не говорят по-немецки, не знают немецких обычаев. А к нам едут в основном люди, которые сносно говорят по-русски, многие выросли еще в Советском Союзе, окончили советские школы. Они быстро адаптируются, и это хорошая рабочая сила, причем часто с высшим образованием.
Пытаться ограничивать иммиграцию бесполезно. Все равно ничего не получится - миграция будет, но только не в тех формах, которые нам нужны и выгодны. Не станет миграции легальной - будет нелегальная. Если доход на душу населения в Украине в четыре раза ниже, чем в России, ничто не остановит украинских рабочих от того, чтобы ехать в РФ.
Реальная проблема состоит не в том, как ограничить миграцию - это было бы самоубийством для нашей страны, - а как сделать ее максимально легальной. Сейчас у нас организация миграции и трудоустройство иммигрантов - это в основном нелегальный бизнес. Даже из числа учтенных статистикой мигрантов менее 20 процентов работает в России на основе каких-либо трудовых соглашений. Все прочие находятся в полном распоряжении работодателей, не платят налогов и фактически находятся за пределами социальной структуры.
К счастью, в последнее время наше государство всерьез задумалось и над этой проблемой, и над всем комплексом вопросов демографической политики. Надеюсь, мы на пороге больших и серьезных изменений. Но и демографические вызовы, которые стоят перед Россией, крайне серьезны.
http://www.oprf.ru/
