Консервативное мировоззрение было в свое время блестяще сформулировано Льюисом Кэролом в известном консервативном произведении `Алиса в стране чудес`. Там, в частности, излагалась следующая доктрина: если долго резать палец ножом, то, в конце концов, покажется кровь; если очень долго совать палец в огонь, то можно, в конце концов, почувствовать жжение. А если выпить бутылочку, на которой написано `яд`, то можно почувствовать недомогание.
В более развернутом виде ту же доктрину изложил Рельярд Кипинг в известном стихотворении `Боги азбучных истин`: некоторые вещи делать нельзя. Список этих вещей не столь уж велик - несколько шире списка заповедей, несколько уже свода законов. Некоторые же вещи, напротив, делать желательно и даже полезно. Большая часть этих вещей известна. В этом, собственно, и состоит консерватизм.
Противостоящее ему либеральное мировоззрение утверждает, что, напротив, в общем-то можно делать абсолютно любые вещи. Количество вещей, которые делать нельзя, невелико, отменить можно любой запрет, любой закон. Наверное, даже закон термодинамики, если парламент большинством проголосует против.
Указанная дихотомия между консервативным и либеральным предполагает еще две возможные позиции. Консервативная позиция сводится к формулировке: есть вещи, которые нельзя отменить, иначе мы все умрем. Либеральная - к формулировке: мы их можем отменить и будем жить.
Но есть еще третья позиция: эти вещи отменить можно. В результате мы умрем, и это хорошо.
Все наши трудности с определением того, является ли, допустим, нынешний российский политический мэйнстрим правым, левым, консервативным или либеральным, связан именно с недоучетом этой третьей позиции. На самом деле люди, которые осуществляют эту позицию, исходят из того, что некоторые вещи, конечно, делать нельзя: если их сделать, то перемрет население, будет плохо: Но это, на самом деле, является их целью. Формулировка `антинародный режим` при всей ее одиозности, наверное, адекватно описывает указанную позицию.
Судя по всему, во главе государства примерно с 91-го года стоят настоящие консерваторы, которые очень хорошо понимают пагубность тех действий, которые они совершают, и именно поэтому они их и совершают. Эта позиция не является экзотической, специфичной только для России, она сейчас весьма распространена в мире. Большая часть элит всего мира придерживается (с той или иной степенью осознанности, бескомпромиссности) именно этой экзотической позиции. Делается это не просто так, но ради встраивания в некий глобальный процесс. Российское руководство здесь, просто-напросто, погрубее и пооткровеннее, чем руководства многих других стран.
Объективная возможность лево-консервативной оппозиции
Как известно, когда люди хотят совершить какую-то выдающуюся мерзость, они ее обычно называют объективным процессом. В этом отношении вся программа глобализации может быть описана одной формулой: пусть от предрассудков избавляются другие - слабые, тянущиеся к благам цивилизации. А те же, кто этими благами обладает, от предрассудков освобождаться отнюдь не будут и, напротив, будут их культивировать. Точно так же как, например, как лидирующие сейчас на земле народы, охотно поощряя собственную национальную идентичность и за ней тщательно следя, очень и очень способствуют потере этой идентичности другими народами. Пусть другие будут атеистами, глобалистами, кем угодно еще, но не мы. В этом отношении позиции лидеров глобализации и позиции тех, кто вынужден глобализовываться, радикально расходятся. Из чего сразу можно сделать вывод: глобализация является большой мерзостью, творимой нынешними захватившими тем или иным способом лидерство государствами и нациями исключительно в своих собственных государственных и национальных интересах.
Говорить, таким образом, следует не об `объективном процессе` глобализации, но, напротив, о глобализаторах, которые сами не глобализуются, и глобализуемых, которых глобализуют разнообразными способами в разные места
В этом отношении позиция лево-консервативная является абсолютно осмысленной. Она консервативная, поскольку консерватор предполагает, что есть вещи, которых делать нельзя. Нынешний российский консерватизм предполагает, что а) такие вещи есть, б) что эти вещи в России были сделаны. Из деланья вещей, которых делать нельзя, и состоит мейнстрим российской политики. Все эти вещи нужно для начала прекратить делать.
Субъективная возможность лево-консервативной оппозиции
По поводу терминов `правый` и `левый` существует некоторая путаница. Так называемая правая оппозиция сейчас обычно отождествляется с действительно довольно смехотворной кашей из тезисов, начиная с защиты, допустим, свободного рынка и кончая, например, защитой семейных ценностей. Почему - не совсем понятно. Со свободным рынком скорее совмещается нечто иное.
Точно так же с левой позицией отождествляются тоже много призывов, не являющихся, по сути, левыми. Если, однако, попытаться очистить понятия от привнесенных сюда вещей, то получается примерно следующее. Левые и правые отстаивают интересы каких-то общностей, только список этих общностей у них разный. Например, правые больше любят говорить о таких общностях, как сословия, нация, государство. А левые, например, больше говорят о классах, о стратах, а также и о каких-то иных общностях, например о меньшинствах.
И те и другие, впрочем, утверждают, что они отстаивают интересы общества.
Левые при этом захватили монополию на славное слово `общество`, хотя на самом деле, речь идет об отстаивании по-разному классифицированного общества. И те, и другие отстаивают интересы как-то организованных групп, но просто список этих групп различается.
Как только мы имеем дело с людьми, которые отстаивают интересы каких-то крайне экзотических сообществ, например экзотического сообщества российских олигархов - крохотного по размерам, крайне специфического по принципам своего построения, и т.д. и т.п. - о них уже нельзя сказать, правые они или левые, поскольку они не совпадают ни с одним их двух известных списков. В принципе, наверное, они ближе к левому, потому что левые очень любят придерживаться позиции защиты разного рода девиантных сообществ, а олигархи, безусловно, являются девиантным сообществом: очень маленькая группа людей с крайне извращенными взглядами, занимающаяся крайне извращенными общественными практиками. Олигархические методы получения, управления, распределения собственности, являются извращением всего того, что мы вообще знаем о собственности и о том, что с ней можно делать. Я бы ввел понятие `извращение в области социально-экономических отношений`. И это многое бы объяснило.
Здесь словосочетание `лево-консервативная оппозиция` имеет смысл, поскольку олигархи действительно в данный конкретный момент предпочитают так называемую правую риторику. Даже скорее не потому, что она им ближе, а скорее потому, что она им дешевле обходится и ее легче вырабатывать. Так уж получилось, что в России ранних 90-х годов людей, которые были готовы славить Пиночета, было больше, чем людей, которые были готовы славить Че Гевару. И правая риторика, к сожалению оказалась довольно эффективной.
http://nvolgatrade.ru/
