2011-02-01 Сергей Черняховский
Самый замечательный довод в пользу переименования милиции в полицию - это довод генерала от "ЕР" Колесникова, представлявшего Закон о Полиции при его "утверждении" в Госдуме. По его мнению - это некий акт исторической справедливости, возвращением царского наименования данной охранительной структуры признающей выдающиеся заслуги "несправедливо оболганной царской полиции" в деле "защиты Конституции и прав граждан в Российской Империи".
Сложно сказать, какое образование у этого "генерала". То есть, формально - он окончил юридический факультет Ростовского государственного университета (1973) и Академию Министерства внутренних дел СССР (1990). В результате, правда, так и не узнал (как дипломированный юрист):
1. Что в Российской империи Конституции не было, а сам юридический порядок основывался не на "суверенитете права", что обычно все же предполагает конституция - то есть не на обязанности власти действовать в рамках строго очерченных для нее законом, а на "суверенитете власти" - то есть признание того, что власть (высшая власть) правомочна в своих действиях на том основании, что она - власть. При наличие Конституции имеется ввиду, что власть - есть производная от права. В Российской само право было производным от абсолютной власти.
Соответственно, этот "генерал" окончивший два советские ВУЗа - так и не узнал. Что какая-никакая, но первая российская Конституция была принята в июле 1918 года. Когда полиции уже не существовало, поскольку она была упразднена даже не Советской властью, а Постановлением Временного Правительства. Оно же создало и "народную милицию".
То есть, Полиция и Конституция в России никогда не совмещались - это явления разных периодов.
2. Этот "юрист" - не знает, что в Российской Империи не только никогда не было Конституции - но не было и "граждан". Потому что в Российской империи были не "граждане", а "подданные". Разница, кроме терминов и в том, что граждане - имеют некие закрепленные за ними права от рождения. И главное, изначально теоретически рассматриваются как допущенные к управлению государством - то есть, по идее. Там. Где есть граждане - государство существует для того, чтобы служить их интересам и выполнять их волю. Там, где есть подданные - они если и могут что-либо иметь - то только по воле и с согласия абсолютной власти. И изначально существуют для того, чтобы выполнять ее волю.
То есть, такое положение вещей может существовать и при наличии формальной Конституции - по факту ее толкования и исполнения. Но категория подданичества и система самодержавия изначально предполагает, что и формально люди - лишь "обязанные" для исполнения велений власти. Они по определению имеют одно назначение - быть "слугами самодержца".
3.Соответственно, никаких прав полиция империи не защищала и не могла защищать, потому что никаких прав в нынешнем понимании у "подданных" и не было. Время от времени власть что-то разрешали - то дворянам не служить, то давал те или иные льготы - но это всегда были именно льготы и привилегии, а не права. То, что в этом отношении было сделано в "Эпоху реформ" Александром Вторым - в основном было отобрано с ходе контрреформ Александра Третьего. Кстати, практически с самого его момента вступления на престол, в стране было введено - и в целом лишь продлялось но не отменялось чрезвычайное положение. И, скажем, за ту или иную "оппозиционную" политическую деятельность выселение и каторга присуждались даже не решением суда - а полицейским решением в административном порядке. На основании права, предоставленного императорским указом. С момента вступления на престол Александра Третьего почти до конца века вообще власть решилась лишь на один открытый процесс - по делу "первомартовцев" о покушении на царя.
Полиция империи если какие то права и защищала - то те самые дарованные "права-привилегии" и право власть быть абсолютной и неограниченной.
Насколько эффективно она это делала - это отдельный интересный вопрос.
Во всяком случае, в итоге она с этой своей задачей не справилась - и в ключевые моменты и 1905-07 гг. и 1917 года - попросту разбегалась.
При этом, с одной стороны, взяточничество полиции было нескрываемой нормой, а служить туда шли большей частью неудачливые представители имущих групп, у которых не сложилась иная карьера или которые были выгнаны за неуспеваемость из гимназий и университетов.
Хотя как и в любом деле здесь были и заметные исключения.
Поклонник подобных нравов и назначения царской полиции "юрист" Колесников - не случайно сказал то, что сказал. С одной стороны - он, как и положено полицейскому, защищал решение принятое властью на своем высшем уровне - вне зависимости от правовой его обоснованности, учета мнения граждан и здравого смысла.
С другой - он сказал именно то, что, очевидно и думал - что задача охранительных структур - защищать именно то, что защищала царская полиция - абсолютную власть и права имущих, и именно так, как она это и делала - беря взятки, избивая безоружных и разбегаясь, пряча форму, при первой реальной опасности.
Но, безусловно, инициатор этого переименования, как известно, не он - а другой высокопоставленный "юрист". Который тоже предложил это название не случайно. Не даром он очень гордится своим мнимым или действительным сходством с последним русским императором. И не даром недавно в Ярославле рассуждал о "Плисецких функциях демократии". И который очевидно, тоже считает идеалом конституционности и гарантии прав граждан - Российскую Империю и практику русских царей.
Правда, в отличие от него, последние все же подчас делали и нечто полезное - расширяли территорию государства, создавали русскую промышленность, строили города и театры.
Теоретически - вообще может существовать не только полицейское государство - но и "полицейская демократия". Это такая демократия, при которой право голоса, как и другие права имеют только сотрудники полиции.
В идеальной полицейской демократии полицейские: 1. участвуют в формировании легитимности власти, - 2. участвуют в формировании элиты страны - в первую очередь - из своих рядов, - 3. определяют приоритетные цели элиты и страны, - 4. осуществляют контроль за действиями элиты. Только право на это имеют исключительно они.
Тоже - демократия. Граждане имеют права на управление государством - равно как и другие политические права. Другой вопрос, что гражданами - являются исключительно сотрудники полиции.
Кстати - куда более демократично, чем система, где все права имеет лишь один властитель, как это было в Российской империи.
Только то, как Колесников тупо и послушно защищал (подобно всей "Единой России") волю президента Медведева -доказывает, что речь идет даже не об этом.
Строго говоря, в российском общественном сознании слово "полиция" в первую очередь ассоциируется вовсе не с дореволюционными охранительными структурами. Последние больше интуитивно связываются со словами "городовой", "жандарм", "филер", "охранка". Будет срок - Медведев с Колесниковым еще объяснят России, какие это замечательные и светлые образы. Как и близкие им: например, "провокатор охранки".
Но слово "полиция" больше ассоциируется известными картельными структурами оккупационных фашистских властей времен великой отечественной войны.
В этом "припоминании", полицейский - это вовсе не чин правоохранительной структуры, созданной Петром Первым. Это - "полицай". Надсмотрщик. Каратель. Причем в отличие от карателя - эсэсовца - это "предатель" и "прислужник карателя". Даже не фашист - прислужник фашиста.
То есть здесь система образов работает в цепочке "полицейский-благородный шериф", а в цепочке "полицейский-полицай-прислужник".
И это не просто ассоциативная цепочка тех, кто название "полиция" не воспринимает - а известно, что по социологическим данным, поддерживает это переименование немногим более 10 % граждан.
Это и реальная ассоциативная цепочка образов самих инициаторов переименования, которые не говорят, но желают - поучить структур "прислужников", лакеев. Таких, как тот же генерал Колесников. Таких, как вся "Единая Россия". Как российские судьи. Как российские депутаты. Как российские губернаторы.
Это - не "полицейская демократия"- и не "полицейское государство".
Потому что в последнем хотя бы полицейские имеют права и являются гражданами. А если их еще транскрипировать благородно по Платону "Стражами": честными, неподкупными и отважными - то еще некая и романтика с респектабельностью появляется.
Это - "полицай-демократия" и "полицай-государство". Где демократия - есть прислужник власти. Главная политическая фигура - потенциальный каратель. Тоже лишенный прав, за исключением права прислуживать. "инструмент руках начальства".
Где контролером исполнения всех "прав" формального гражданина, а реального подданного стоит "херр полицай". Он же - прислужник "херра президент-полицая". Которому подчинены все, за исключением "Обер президент-полицая" и подчиненных лично ему.
И где все должностные лица "херры полицаи": "херр депутат-полицай", "херр Мэр-полицай", "херр губернатор-полицай", "херр судья- полицай".
"Полицай-государство" и "полицай-демократия", как "полицай-мечта" "полицай-президента".
Copyright © 1999-2005 "Агентство Политических Новостей". Лицензия минпечати Эл. N77-2792
При полном или частичном использовании материалов, ссылка на АПН обязательна
viperson.ru
