После того как вслед за СССР не стало и многонационального советского кинематографа, Баадур Цуладзе продолжает сниматься в фильмах российских режиссеров и за пределами Грузии гораздо более востребован, чем у себя на родине.
Его амплуа сохранилось неизменным - маска эксцентричного и обаятельного толстяка-жизнелюба. Современные режиссеры чаще всего используют ее как прямую цитату из грузинского кино эпохи расцвета, оставшегося в сознании современников навсегда утраченным культурным раем.
Актер, в свое время так и не утвержденный на роль Санчо Пансы в фильме Реваза Чхеидзе, иногда пытается вырваться из рамок привычного образа, но попытки эти редки и не встречают ответного энтузиазма со стороны сначала советского, а позже и постсоветского кинематографа. Последний существует в жанре карнавала, где множество устойчивых масок, и одна из них, конечно же, "лицо кавказской национальности". Добродушный Б. Ц., умеющий с пол-оборота рассмешить или растрогать почтеннейшую публику, один из персонажей этого карнавала.
В самой же Грузии Б. Ц. почти не снимается и сегодня играет лишь роль гостеприимного кавказца, умеющего устроить радушный прием экс-советским кинематографистам. Его первый полнометражный фильм - Наш черед, ребята! был снят на так называемую военно-патриотическую тему и рассказывал о советской армии. Недалеки были те времена, когда изображение отныне вражеской армии как большой и дружной (наднациональной) семьи для многих станет сродни оскорблению. Но Б. Ц. остался в Грузии, продолжая сниматься в фильмах старых друзей, проживающих в других странах. Эти фильмы дома мало кто видел. Но все же здешняя публика не забывает Б. Ц. - охотника за бабочками (Бабочка) и бездельника Антона (Пловец), не имеющего ни малейшего желания переплыть свой Ла-Манш.
Георгий Гвахария
Новейшая история отечественного кино. 1986-2000. Кино и контекст. Т. III. СПб, "Сеанс", 2001
http://www.russiancinema.ru/template.php?dept_id=15&e_dept_id=1&e_person_id=1021
