На прошедшем в выходные неформальном саммите Россия-ЕС в финском городе Лахти президент Владимир Путин в очередной раз представил лидерам стран Евросоюза проект стратегического сотрудничества между нашими государствами. Нашли ли российские предложения понимание у зарубежных партнеров? Каковы перспективы энергетического сотрудничества Россия-ЕС в свете дискуссии вокруг подписания Энергетической хартии? Эти вопросы Страна.Ru задала российским и западным экспертам.
Константин Косачев, председатель комитета Госдумы по международным делам:
- Мне представляется, что до тех пор, пока интересы России и ЕС будут восприниматься как соперничающие, необходимость в подобного рода дискуссиях будет сохраняться. Сейчас ситуация именно такова. Европа пытается получить более прямой, легкий, в идеале - ничем не ограниченный доступ и к российской территории в плане транзита энергоресурсов, и к самим энергоресурсам в плане их разработки. То есть со стороны Европы отношение к России порой достаточно потребительское. Думаю, что и Россия этим порой грешит, что и для нас Европа иногда становится не партнером, а клиентом, с которого, учитывая высокие цены на энергоносители, можно получить возможно более высокую прибыль. И вот то, что между нами по-прежнему не существует партнерских отношений, а лишь отношения продавца и покупателя, это, естественно, ситуация, которая не может удовлетворять. Она будет приводить к конфликтам и к необходимости раз за разом давать объяснения, чем и занимался президент Путин в Лахти.
Но задача, которую мы ставим перед Европой, - перейти от отношений "купил-продал" к отношениям партнеров, ставится сегодня именно с российской стороны. На мой взгляд, она единственно важная, единственно актуальная. Потому что если мы будем продолжать воспринимать друг друга в этом классическом режиме, то и Европе будет хотеться диверсифицировать поставщиков энергоносителей, и России будет хотеться диверсифицировать маршруты поставок. И то, и другое плохо. Даже если Европа найдет альтернативные источники газа, например, в Норвегии, Великобритании и в Алжире, в Иране, то в силу географии это всегда будут более дорогие ресурсы. Экономика обезопасит себя с политической точки зрения, но будет проигрывать с финансовой стороны, потому что для Европы более дешевой нефти, более дешевого газа, чем российские, нет по определению. Точно так же и для нас, с учетом уже созданных нефте- и газопроводов, с учетом географии расположения месторождений, которые существуют на территории ЕС, европейский рынок всегда будет более перспективным, конкурентоспособным и рентабельным. Причем то, что мы говорим о том, что наша нефть и газ пойдут и в Китай, и в Японию, и в другие азиатские страны, - все это так, но надо понимать, что это потребует колоссальных инвестиций. И эти проекты не заменяют европейские. Это не ситуация "или, или", это ситуация "и, и".
Путин в Лахти, говоря о необходимости подготовки Договора о стратегическом партнерстве между РФ и ЕС, говоря о необходимости подписания нового документа, который бы уходил от нынешней логики Энергетической хартии "клиент-продавец" к логике партнерства, представил очень интересную, перспективную концепцию, которая, я уверен, будет рано или поздно воспринята и реализована в жизнь. Россия к этому готова.
Александр Рар, немецкий политолог, директор Центра Кербера по программам в России и странах СНГ Германского совета по внешней политике:
- Впервые, по-моему, Европейский союз и Россия серьезно расходятся. Просто ЕС пытается России навязать свои правила игры, правила из 1990-х годов, когда Россия готова была ради западных инвестиций встроиться в европейскую энергетическую политику. Тогда Россия подписала Энергетическую хартию, правда, никогда ее не ратифицировала. Но сейчас правила игры изменились. Россия понимает, что ресурсы находятся на ее территории и приобретают все большее стратегическое значение. Никто не мог предвидеть еще несколько лет назад, что значение этих ресурсов для Европы и для Азии так резко вырастет. Естественно, Россия хочет изменить правила игры.
Но европейцы к этому не готовы. Фактически, это отчаянная попытка европейцев удержать процесс, который развивается не в их пользу. Россия самым безжалостным способом пользуется своими новыми возможностями и не хочет уступать ни на йоту. Иногда она слишком демонстративно пользуется своим новым положением и своей новой силой. Что, конечно, вызывает страх и агрессию на Западе. Разговор между нами становится сложным, если не сказать грубым.
Мне кажется, Путин даже на следующем "большом" саммите в Хельсинки, где будут уже обсуждать только российско-европейское сотрудничество, не уступит европейским требованиям. Российская тактика будет заключаться в том, чтобы работать напрямую с теми странами, которые пойдут навстречу российским условиям. Это где-то Германия, Венгрия, где-то Франция. С остальными странами Россия разговаривать не будет. Есть опасность того, что Договор о партнерстве и сотрудничестве, срок действия которого истекает в следующем году, не будет продлен, потому что ЕС вкладывает в проект этого Договора совсем другое, чем Россия. Это может затормозить развитие наших отношений на несколько лет.
Виктор Мироненко, ведущий научный сотрудник Института Европы РАН:
- Мне кажется, что ничего принципиально нового этот саммит не дал, за исключением того, что он продемонстрировал последовательное развитие отношений России и Европейского союза. Причем как показалось, там все больше и больше становится прагматизма, достаточно спокойного рационального подхода. По крайней мере, у меня сложилось ощущение, что позиция России по целому ряду вопросов, которые беспокоили Европейский союз, прежде всего экономических, связанных с энергетикой, связанных с поставками газа, связанных с Энергетической хартией и с участием иностранного капитала в освоении российских месторождений, - эта позиция была очень четко, понятно и ясно сформулирована президентом Путиным. Абсолютно не политически, совершенно конкретно и с экономическими аргументами. И мне кажется, что там Европейскому союзу по большому счету нечего возражать.
Россия очень просто говорит. Она говорит, что те условия, которые сегодня заключены в существующей Хартии, предлагаются Хартией, они являются для России невыгодными, особенно для экономических субъектов. Но это как бы конкретная мотивация сегодняшнего дня, по-моему, вполне аргументированная и понятная, что интересам России не отвечают некоторые положения, которые содержатся в этой хартии. А второе, менее конкретное, в целом - концептуальный подход, который разделяют не только российские эксперты, а и многие специалисты, заключается в том, что этот документ нуждается в модернизации серьезной. Собственно, ровно это и сказал президент, и здесь, как говорится, ни добавить, ни отнять.
Те предложения, которые уже вносились европейскими компаниями, являются неприемлемыми, невыгодными и неадекватными. То есть там мотивация следующая: создается некий совместный бизнес на принципах: наше сырье, наши ресурсы - ваша компания, ваши финансовые возможности и прочее. Президент Путин заявил, что те предложения, которые были у "Газпрома", были отвергнуты. Они просто не отвечали интересам России. У Москвы нет большого желания допускать кого-то из иностранцев к освоению российских энергетических ресурсов. Пока есть средства, а они у России есть, то какой же смысл кого-то привлекать?
Конечно, отношение к целому ряду проектов, которые появились сейчас, и к позиции России разное у разных членов Европейского союза, и это вызывает дискуссии внутри самого союза. Хотя вы заметили, что надежды на то, что Германия будет активно поддерживать все позиции России, тоже не оправдались. Канцлер Меркель подчеркнула, что солидарность в рамках Европейского союза для нее имеет немалое значение. По крайней мере, она своими действиями, реакцией на некоторые предложения российской стороны дала понять, что есть черта, за которую немцы, даже видя очень серьезные преимущества экономические и выгоду, пойти не смогут.
Георгий Рудов, руководитель Центра мировой экономики и глобальных проблем Дипломатической академии МИД России:
- Я очень доволен позицией нашего президента относительно энергетической безопасности России, в первую очередь по Хартии, по Сахалину и по Штокманскому месторождению. Мне думается, что было бы здорово, если бы эта линия проводилась в жизнь всеми нашими службами и объединениями, которые занимаются нефтегазовым комплексом и ТЭК. Было показано достойно лицо России, и не только на фотографиях, которые там делались крупным планом.
Что касается доступа европейцев на российский энергетический рынок, то здесь опять же Путин высказался весьма четко. В частности, Сахалинское месторождение. Если мы не получаем никакой прибыли, то зачем нам принимать еще какие-то "вливания", из которых 80 процентов уходит на различные организационные, юридические, командировочные и прочие расходы? Это вообще позиция Запада по отношению к России: оказывать помощь, но из этого львиную долю забирать себе в карман. Надо считать. Есть рыночная экономика. И все факторы необходимо просчитывать. В связи с этим следует хорошо задуматься с вхождением в ВТО и не спешить туда. Это приведет к тому, что российский рынок будет завален импортной продукцией, а внутренний рынок России не будет развиваться.
23.10.06.
Михаил Первушин , Ангелина Тимофеева
Национальная информационная служба Страна.Ru, 2000-2006.
viperson.ru
