Статья Г. Гавриловой «Нужен ли глухой воспитатель?», опубликованная в газете «Мир глухих» № 10 от октября 2006, злободневна, ибо она нынче затрагивает интересы, по информации Президента ВОГ В. Рухледева, 14,6 миллионов россиян с дефектами слуха (свыше 10 % населения РФ), в том числе более 300 000 носителей жестового языка, поведение которых исторически подвергалось и ныне в наш век подвергается поражению в гражданских правах.
В ней красной нитью проходит новый феномен общественного сознания как история «угнетения» слышащими, как борьба против дискриминации. Налицо процесс социального сравнения между слышащим директором и его бывшим глухим воспитанником, имеющим уже диплом воспитателя глухих детей. Именно этот конфликт запускает актуализацию и развитие социальной идентичности. За этим типичным явлением очевидна умственно-психическая агрессия слышащего руководителя по отношению к глухому специалисту, как укоренение морализаторства, чему способствует, как правило, идеологическое мракобесие в форме разделения людей на «полноценных» слышащих и «неполноценных» глухих специалистов. Беда идёт от того, что у слышащих ещё до сих пор во все времена не очищается мыслительная деятельность от этой общечеловеческой дезинтеграции, ещё не осознаётся бикультурная компетентность глухих, дающая им возможность использовать разные языки (язык слышащего педагога, язык глухого воспитателя), нормы и стереотипы поведения в разных референтных группах (коллектив глухих питомцев и коллектив педагогов). К подобной ситуативной групповой идентификации, как я уверен, не готов любой слышащий педагог, ибо он не умеет жить в двух измерениях, глухота его сердца ещё не даёт осознания самого себя, ещё не принимается во внимание набор адаптивных стратегий, вырабатываемых самими глухими в мире слышащих. Это «глухота» слышащего директора перед глухим специалистом. Я точнее сказал бы, слышащий директор и ему подобные, полностью игнорирующие «культурное наследие» прогрессивно настроенных глухих, – являются по сути не друзьями глухих, а сторонниками аудизма, колонизаторами слуха детей, противниками социокультурной концепции (культурного подхода к проблемам доступа к коммуникации глухих школьников посредством использования визуальных приборов и спецслужб). Такие директора, категорически отвергающие отдельную «культуру глухих», не нужны сообществу глухих, ибо не уважают, не признают, не поддерживают жестовый язык, не поощряют развитие его всех коммуникативных модификаций, включающих и устную речь.
Факт того, что директор отфутболил глухого на улицу, говорит о фанатичной приверженности руководителя к догматизации сознания элементами внешней дисциплины идеологического, педагогического, философского, морализаторского характера при наличии укорененного жестокосердия, реально проявляющегося по отношению к глухому выпускнику «глухого» коттеджа и, в первую очередь, по отношению к глухим детям. Директору не хватало обладания внутренней дисциплиной, которая не позволяет причинять вред самому себе, миллионам глухих, их сообществу. У него нет созерцательного и творческого мышления, протекающего в русле настоящего. Напротив, его мышление, как мне представляется, погружено в анализ прошедших обстоятельств и прогнозирования дальнейшего развития событий, направленного исключительно на удовлетворение властолюбивых, корыстолюбивых, честолюбивых, тщеславных и других эгоцентричных амбиций.
Почему глухие дети под крылом директора не научились хорошо говорить? Почему выпуск педагогического брака стал нормой в наши дни? То, что выпускники школы, подобные молодому специалисту, о котором идёт в статье, не владеют звуковой речью, – это прямой упрек в адрес директора, это его вина, это его глубоко укоренившаяся безответственность, это его пренебрежительное отношение к слову и делу, это неисполнение долга, это ещё безответственность за качество своих помыслов, поступков, жизнедеятельности в целом, это непонимание истины того факта, что от качества духовно-нравственного состояния личности глухого человека напрямую зависит и характер складывающихся вокруг него жизненных ситуаций.
Судя по письму, у директора нет проявления взаимной, ответной любви жизни, возникающей во всех своих лицах и стечениях обстоятельств, во всех точках психического поля. Он не может быть человеком, перешагнувшим порог звериного первоначала! Можно заметить, что он «насквозь пропитан» лицемерием, а его индивидуальное своекорыстие зачастую прячется за групповыми формами эгоцентрической практики, надежно прикрывающей личную мотивацию директора. Здесь ещё неприятное впечатление производит милицейский наряд у входа в школу глухих (дожили!). Это налицо психологический страх. От кого защищает охранник директора? Если в рамках педагогической деятельности только слышащих корысть выступает вполне наглядно, открыто, содержа в себе жажду исключительно материального: власти, денег, славы, поиска наименьшего сопротивления, надбавок к заработкам за сложности в работе с глухими детьми и т.д., то она наиболее прикрыта благопристойным внешним поведением, закамуфлирована стандартными манерами общения: «Не нужен глухой воспитатель!», но за ширмой такого рода мимикрии стоит жажда более изощренной, более отодвинутой в будущее выгодой: «только со слышащими можно преуспеть в рапортах, добиться личного успеха…».
Бюрократизм процветает в школе глухих, где не ведут борьбу с глухотой и немотой или считают, что кто-то должен атаковать глухоту. Это зло ловко «наживается» на отсутствии гласности в отношении глухих специалистов, в их трудоустройстве, в существовании законоположений о глухих.
Это порождает злоупотребления служебным положением, безнаказанность, кумовщину, протекционизм, администраторский произвол, беззаконие. Налицо бюрократическая прослойка со своими интересами, оторванная от взрослых глухих масс и живущая по двойной морали – внутренней и внешне показанной. «Сорная трава бюрократизма» воспроизводится на поле всевозможных благ, благодушия и самообогащения за счёт государства, между тем государственная школа глухих детей для директора как бы «частная лавочка»: «что хочу, то и сделаю». Эту «траву» вырывать сложно в буквальном смысле. Нет государственных подходов, нет принципиальности, требовательности, взыскательности. Нет борьбы с бюрократизмом, ряд реальностей которого порожден, как видно, административной системой, её аппаратом и кадрами управления, стилем и методами их работы. Вообще не существуют какие-то «особые» причины. «Обыкновенные» корни, заложенные в школе № 65, питают известный по своему облику, но более мощный по силе и масштабный бюрократизм: «упоение властью», «увлечение командованием», проявление волюнтаризма, субъективизма… Как остерегаться этого великого зла? «Ноги только свои утомляй ты в нелегком пути, ведь нельзя по дороге ногами чужими идти» (Низами Гянжави). Думается, очень важно осознать необходимость противостоять доктрине директора созданием новой частной фирмы – «комплекс яслей, садов, домов, школы, служебной жилой многоэтажки и колледжа для глухих детей» на государственной основе при всесторонней поддержке со стороны государства и бизнесменов. Только так можно при глухом директоре в сопровождении переводчика жестового языка строить стройную конкурентоспособную систему воспитания и обучения глухих детей (при минимальной оплате их), опираясь на существующее законодательство России. В такой системе не полагаются ни стигматизация, ни дискриминация. Напротив, жестовый язык наряду с артикуляцией и дактилологией возводится в ранг государственной политики. Так что перед молодым специалистом – воспитателем глухих детей откроется широкое поле созидательной деятельности с упором на глухоту как отличие, а не как патологию, с упором на условия соблюдения лингвистических и культурных прав каждого глухого (билингвизм). При этом изменится менталитет российского общества, появится новое отношение к микросоциумам глухих, отживёт идеология подчинения стандартам слышащих, нивелирования личностных особенностей, последует всеобщее признание более эффективного воспитания и обучения глухих детей. Широко известны достижения в этом деле у школы Биргитта в Эребро (Швеция). О них рассказывала Е.А. Сильянова в своей статье «Как там, в Швеции?» (газета «Мир глухих» № 7, 2001). Поучиться бы там на опытах. Чтобы появилось ясное видение реального, необходимо научиться смотреть, что не так просто, как кажется на первый взгляд, ибо смотреть – это вникать в истину факта всем сердцем. Для этого необходимо молодому специалисту очистить ум от привычки оценивать те или иные, свои либо чужие действия по схеме: «хорошо-плохо», «правильно-неправильно», «нужно - не нужно». Предвижу, что любая оценка у молодого немедленно блокирует ясность просмотра, подменяя её догматическим умозаключением, лишая возможности исследовать живой процесс. Будь у молодого ясность понимания законов природы умственно-психической деятельности, у него не возникнул бы вопрос «что делать?». Пусть у молодого специалиста идёт процесс самосознания, исключающий появление психологического страха.
«Стать настоящим хозяином жизни сможет лишь тот, кто позволит жизни быть тем, что она есть», – это высказывание Чжуан Цзы хотелось бы адресовать молодому специалисту. Так что можно изменить этот мир! Права автор Г. Гаврилова в том, что для глухого человека «важно быть самим собой, не закомплексованным человеком, самостоятельно проектирующим свою жизнь в этом не совсем гостеприимном, но все же прекрасном мире».
Нужно возродить новый Закон РФ о глухих, истоки которого уходят в 527-562 годы и отражаются в кодификации Римского права, где Юстинианом I в Византии определены права глухонемых и глухих на частную собственность и конкретно указаны 5 классов глухоты. Уже в 1804 г. в кодекс Наполнена включены все положения, определяющие права глухонемых. При этом юридический статус глухонемых не пересматривался около 1300 лет. Целых 13 веков! В 1862 г. в России были изданы «Узаконения о глухонемых и немых», основанные на Своде законов 1833 года и составленные выпускником Санкт-Петербургского училища глухонемых А. Соколовым. В 1995 и 1999 годах в России опубликованы Законы РФ «О социальной защите инвалидов в Российской Федерации» и в 2013 году касающиеся статуса русского жестового языка (РЖЯ) поправки к этому Закону.
Не будь Закона РФ о глухих в наши дни, глухой по-прежнему остается в неравных условиях со слышащим. Глухой имеет право на защиту от злоупотреблений и унизительного обращения, но воспользоваться этим правом он не может по многим причинам. Ещё живучи у чиновников всех уровней психические отклонения от нормы. Только совместными усилиями бороться за права глухих, добиваться создания Закона РФ о глухих, тогда откроется широкая дорога перед всеми глухими, в том числе выпускниками специальных средних и высших учебных заведений, тогда может решаться кадровая политика успешно.
В. Гусев, бакалавр психологии,
член Союза журналистов России,
член Российского Общества историков-архивистов,
отличник здравоохранения РФ,
кавалер трёх наград ВОГ.
