Профессор Александр Гусев в интервью Дмитрию Пятову, корреспонденту Федерального агентства новостей (ФАН) 17.08.2016 года, эфир в 18:18 мск.: заявления спикера иранского парламента о том, что Иран не предоставлял в распоряжение России военную базу «Хамадан», идут вразрез с информацией из открытых источников. Как расценивать такую реакцию и есть ли тут след США? Разбиралось Федеральное агентство новостей.
Спикер парламента Али Лариджани подчеркнул, что конституция Ирана запрещает размещение иностранных военных баз на территории исламской республики даже в мирных целях, но отметил, что Россия и Иран продолжат сотрудничество в вопросах борьбы с терроризмом. Ранее критикой разразился и Госдеп, зачем-то приплетя резолюцию Совбеза ООН, которую мы, конечно же, не нарушили и нарушать не собирались. Мол, слыханное ли дело: российская дальняя авиация наносит удары в Сирии, взлетая с авиабазы в Иране, куда смотрит мировое сообщество.
Согласно Конституции Ирана, статье 146, запрещено размещение каких-либо военных баз на территории страны даже в мирных целях. Другое дело, что с точки зрения практической и политической деятельности, всякие исключения возможны. Военную базу можно назвать не военной, а как-то иначе. Например, центром вспомогательного и технического обеспечения. Называют же концлагерь базой для перемещенных лиц. Скорее всего, заявления иранского спикера говорят о том, что хоть Россия и получила разрешение Ирана на использование его территории для нанесения ударов по террористам в Сирии, но это исламское государство не будет из-за своей конституции брать на себя долгосрочных обязательств и не сможет предоставить полноценную военную базу. Да, наши самолеты могут там базироваться, даже после завершения сирийских событий, на основе договоренностей руководства России и Ирана, но наших могут попросить оттуда в любой момент.
«Позиция Госдепа США в значительной степени поверхностная: они не одобряют использование ВКС РФ военной базы в Иране. Формулировка мягкая и обтекаемая. У России есть прямые контакты с руководством Ирана, на встрече двух президентов в Баку этот вопрос обсуждался. Если не использовать эту базу, нам приходится делать большой крюк через Атлантику и Средиземное море, путь в три раза длиннее, чем через Закавказье, Армению и Иран. Это плюс и в военном отношении: надо заправлять полные баки, и мы можем подвесить на крылья и закрылки боекомплект в несколько раз меньше», — считает директор Института стратегического планирования, профессор Александр Гусев.
Понятно, что американцев волнует то, что Россия договаривается с Ираном. Это достаточно сильный игрок геополитической борьбы на Ближнем Востоке.
«Это даже не Турция и уж тем более не Сирия и Ирак. Это экономически мощное государство, несмотря на санкции и эмбарго. И усиление позиций России как кость в горле, и Штаты будут стараться вбить клин в наши отношения. Но ведь Россия построила в Бушере атомную станцию, поспособствовала снятию с Ирана санкций, поставила комплексы С-300 по договору 2010 года. Иран видит в нас серьезного партнера, а в Сирии хочет иметь определенные дивиденды. Есть выражение «Против кого дружите, девочки». Так вот Штаты всегда будут искать соломинку в глазу, не видя в своем бревна», — добавляет эксперт ФАН.
По его словам, речь в любом случае идет о временном размещении российских самолетов, а не о создании постоянной военной базы. По сути, нам нужен даже не аэродром, а воздушное пространство, коридор через территорию Ирана. И это тоже вполне может быть лазейкой в обход иранской конституции....
Профессор Александр Гусев в интервью Дмитрию Пятову, корреспонденту Федерального агентства новостей (ФАН) http://www.riafan.ru/ 17.08.2016 года, эфир в 18:18 мск.
