Конституция РФ, принятая в 1993 году, очень похожа на Основные законы императора Николая II. И тем не менее возвращение монархии в России невозможно, считает президент фонда "Политика" Вячеслав Никонов.
- Вячеслав Алексеевич, насколько изменились взаимоотношения российского народа и власти за те 90 лет, что мы живем без царя?
- В России царистская политическая культура сформировалась еще во времена Ивана III, когда страна освободилась от татаро-монгольского ига. Этим традициям сотни лет, они продолжают существовать и теперь. Практически все руководители нашего государства, уже после падения династии Романовых, имели монаршие замашки. Царствовал и Сталин, и даже Горбачев. "Архитектор перестройки" свою власть отдавал под давлением обстоятельств, в чем-то напоминая Николая II. А кому отдавал, напомнить? Отдавал "царю Борису". Роль первого лица, будь то император, генеральный секретарь или президент, в российской политической системе исключительно велика. И до сих пор у главы государства Российского не просто колоссальная власть - от него зависит, куда пойдет страна. И народ, как правило, любит "царя", а во всех бедах винит "бояр" - окружение. В России самодержцам всех названий не прощают только одного - слабости.
- Если традиции столь крепки, то, может быть, монархия - это благо для России и к ней стоит вернуться?
- Я считаю, что лучше, когда от личностей зависит меньше. Если существует система институтов власти, уравновешивающих друг друга, то у отдельно взятого человека, какой бы пост он ни занимал, меньше возможностей наделать ошибок. А моноцентричная политическая культура работает эффективно только тогда, когда лидер эффективен и идеален во всех отношениях. Если же он перестанет справляться - все может рухнуть. Но дело не только в этом. Я считаю, что если есть страна, которой монархия противопоказана, то это именно Россия. Потому что я не могу себе представить у нас ограниченную, конституционную монархию. Каким бы человечным и просвещенным ни был царь, в нашей стране он, следуя традиции, обязательно будет стремиться к тому, чтобы монархия стала абсолютной. А это значит, что любые демократические завоевания окажутся под большим вопросом. Даже современные российские руководители, которые демократически избраны и точно знают, что рано или поздно будут переизбраны, стремятся постоянно расширять свои полномочия. Что же тогда говорить о власти, которая незыблема и передается по наследству.
- И тем не менее, согласно опросам общественного мнения, количество россиян, не возражающих против восстановления монархии, с середины 90-х выросло в 4 - 5 раз. Теперь их около 20%. Чем вы можете это объяснить?
- Люди, наверное, больше узнают о том, что такое монархия. Раньше это понятие ассоциировалось с Кровавым воскресеньем и образами, созданными при советской власти. А сейчас в большей степени - с Великобританией, Нидерландами, Испанией или Японией. Но - это конституционные монархии, где роль монархов невелика. У нас же, повторюсь, такое вряд ли возможно. Вообще разные люди, когда говорят о монархии, имеют в виду разные вещи. Некоторые участники опросов исходят из того, что их устраивает достигнутая в последние годы стабильность и им не хотелось бы менять руководителя страны.
- А как вы считаете, если бы у россиян спросили не абстрактно о монархии, а конкретно: кто за то, чтобы сделать царем Владимира Путина, каким бы был ответ большинства?
- Я почти не сомневаюсь, что народ сегодня поддержит идею третьего срока для Владимира Путина. А вот как бы россияне отнеслись к вечному правлению? Я думаю, что большинство бы испугалось. Ведь это означает: что бы он ни делал - хорошее или плохое, не важно, - все равно останется у руля. Предположу, что народ не захочет терять свое право выбирать, выражать доверие или недоверие власти. Любой человек со временем меняется. Стремясь, чтобы его избрали вновь, политик старается проводить курс, который поддерживается населением. Если выборный механизм отсутствует, то где гарантия, что этот политик продолжит проводить прежний курс?
- Это отчасти видно на примере губернаторов: они стали практически независимы от мнения избирателей, и это сделало возможным "битву" в Южном Бутове.
- А ведь над главами регионов "страх Божий" все-таки продолжает висеть: их может уволить президент. А над царем-то вообще ничьей власти нет!
- Как вы относитесь к монархистам и что можете ответить на их доводы о том, что при царе-батюшке жить было лучше?
- Отношусь с уважением, так же как и к консерваторам, и либералам, и социалистам - ко всем людям. Просто напомню им, что в 1917 году средняя продолжительность жизни в России была 32 года. При этом 90% населения пахали землю.
- Если рудименты царизма для нас действительно вредны, то какие механизмы нужно привести в движение, чтобы их изжить?
- Нужна нормальная система разделения властей, а у нас даже в Конституции ее не предусмотрено. Я, наверное, сейчас вас удивлю: Основной закон России, принятый в 1993 году, очень похож на царскую, николаевскую Конституцию 1906 года. Которая, в свою очередь, была списана с прусской. Правоведы это называли "дуалистической монархией". Дуализм в том, что формально власть царя ограничена Конституцией, а на самом деле ограничений-то и нет. Вот в рамках прусской политической модели мы по-прежнему и пребываем. Она достаточно органично прижилась в России. Система власти совпадает до деталей. Формально наша Конституция содержит систему сдержек и противовесов, которая основана на принципе разделения властей. Но при этом президент России не принадлежит ни одной из ветвей: он не является частью ни исполнительной, ни законодательной, ни судебной власти. Зато сам исполняет функции и исполнительной, и (через издание указов) законодательной, и даже в какой-то степени судебной власти, поскольку по Конституции выступает арбитром при разрешении споров между субъектами права.
- Так, может быть, нам требуется конституционная реформа?
- Я считаю Конституцию России не очень удачной и перед принятием достаточно активно ее критиковал. Это далеко не образец Основного закона демократического государства. Но трогать ее сейчас я бы не советовал. Американцы живут с одной конституцией уже больше 200 лет, и отсутствие метаний - один из главных залогов успеха. Нужно и нашему Основному закону дать поработать какое-то время, ведь если постоянно менять конституционное устройство, то ничего хорошего не получится. У нас и так в ХХ веке было уже 6 конституций. А кроме того, если в нынешних условиях, при действующем соотношении политических сил принимать новую Конституцию - я не уверен, что она будет лучше.
Многовековые монархические традиции не получится стряхнуть простой конституционной реформой. Тут нужна эволюция. Нужно, чтобы демократия укоренилась сначала в головах, а потом на бумаге.
- Некоторые политологи считают, что в большой северной стране демократия невозможна. Ну разве что только "управляемая суверенная демократия". Что можете им ответить?
- Австралия - большая страна, да к тому же удаленная от остального мира. А Канада - большая и северная. Но это демократии. Когда мы называем Россию суверенной демократией, мы немножко себе льстим. Я так понимаю, что суверенных демократий не очень много, а образец - США. В Европе есть демократия, но нет суверенитета, поскольку государства отдали его Брюсселю. А в Китае есть суверенитет, но нет демократии. В России демократия, безусловно, присутствует, но она - незрелая. А чего вы хотели, ей всего 15 лет от роду. Для демократии нужен демос - самостоятельно мыслящие и действующие граждане, а их пока мало. Нужна система государственных институтов, имеющая определенные традиции существования. У нас же она только формируется. Нужны средний класс, самостоятельные хозяйствующие субъекты в большом количестве, прозрачная судебная система, функционирующие и некоррумпированные правоохранительные органы. Поскольку путь назад, в монархию, для России, считаю, невозможен, то мы пойдем вперед. Постепенно все необходимое появится, а рудименты отвалятся. В течение первых 100 лет существования американской демократии там оставалось рабство. Подростковые болезни нашей демократии можно излечить быстрее и легче.
Беседовал Михаил ЗУБОВ
Интервью газете "Гудок", 26 февраля 2007 г.
