Сергей Иваненко, Владимир Рыжков, Игорь Артемьев о предварительных итогах
К вечеру понедельника предварительный подсчет итогов украинских выборов фиксировал 23.3 % у "Нашей Украины" Виктора Ющенко, 20 % у коммунистов, кучмисты ("За Единую Украину") получили 12.2 %, блок Юлии Тимошенко - 7.15 %, социалисты (Мороз) - 7.1 %, СДПУ(о) Медведчука - 6.2 %. С учетом мажоритарного подсчета агентства воспроизводят такой состав Верховной Рады: 110 мест у Ющенко (42 одномандатника), 105 - у кучмистов (68), 67 - у КПУ (7), 24 - у Мороза, 22 - у Медведчука, 21 - у Тимошенко. Но это только 349 мест. 19 округов еще не были посчитаны, остальные одномандатники принадлежат к другим партиям либо независимые.
Состав будущих коалиций, успех коммунистов и кучмистов, потерянные на последнем этапе голоса, линия идеологического водораздела между Востоком и Западом - все это не отменяет того заранее известного факта, что на Украине победил Ющенко, сплав западно-либеральных и националистических настроений. Феномен альянса (антироссийского) национализма с праволиберальной идеей, внешне напоминающий об антисоциалистической консолидации в Европе начала прошлого века, уже трактуется в самых разных тонах. Ирина Хакамада полагает, что трезвый Ющенко, сыграв на национализме, способен отодвинуть радикалов на периферию и в будущем возглавить некий взвешенный либеральный украинский проект, возможно - через альянс с Кучмой. Командированная на Украину российская политтехнология рисует Ющенко виртуальным маргиналом. Официальная российская ставка - это коммунисты, кучмисты и организованный московским десантом Медведчук.
За Россию, против России. Кремль, отстаивая национальные интересы на европейском постсоветском пространстве, чаще всего вынужден апеллировать к имперской ностальгии и собирает фетишистскую ультралевую коалицию, повисающую бессмысленным и даже вредным балластом, как это случилось с Беларусью. Тут много парадоксов: противостояние коммунистам внутренним дополняет поощрение коммунистов извне, которых для корректности принято называть социал-демократами либо социал-популистами. Известный компромиссный прагматизм во внешней политике здесь приобретает вид ожесточенной борьбы с антирусской идеей. Проведение экономических реформ и относительно рыночное правительство сочетаются с поддержкой национализаторов. И этот подход, не свойственный Украине, внятно отражает серьезную степень антизападной закомплексованности в России, которая так часто стирает разницу между левыми и ультраправыми и успешно тормозит прогрессивную либеральную идею.
Сергей Иваненко, заместитель руководителя фракции Яблоко
В целом, результаты выборов на Украине довольно показательны и случайны. В определенном смысле это тенденция, которая сформировалась на значительной части постсоветского пространства. Она состоит в том, что формируется такая "двух с половиной" партийная система. Первая - это партия власти, вторая - это старые коммунисты, которые встроились и встраиваются в политическую, экономическую и социальную систему нового общества. Небольшие политические партии сохраняются и тоже составляют элемент политической системы, являясь своего рода идеологическими отростками этих двух крупных и в этом смысле - малоподвижных политических сил. Примерно то же самое происходит и в России. Думаю, что на украинских выборах видно, как будут происходить парламентские выборы и в России. Итоги можно назвать ожидаемыми: партия власти в двух ипостасях - блок "Наша Украина" и "За единую Украину" - и компартия без наиболее радикальных объединений, которые есть в том числе и у нас, в России.
Я считаю надуманными разговоры о том, что выборы на Украине и политическое структурирование общества происходят по направлению отношения к России. И политическая борьба, и тем более результаты выборов показывают, что речь идет не о том, является ли партия более или менее пророссийской либо более или менее прозападной. Эти партии концентрируют в себе достаточно сложную систему интересов, и российская карта - это только один из факторов политики. Не она определяет политическое направление организации. Поэтому я не склонен рассматривать результаты выборов как победу или поражение России.
В России отделить политиков по принципу их отношения к системе общелиберальных, общегражданских ценностей очень сложно. Еще сложнее это сделать на Украине. Поэтому я не считаю, что сформировавшиеся сегодня в России и на Украине партии можно оценивать через подобные клише: эти, мол, либералы, а эти нет. Есть две четкие политические силы: партия власти - чиновники, бизнес всех уровней - и коммунисты. И небольшие политические партии, которые так или иначе примыкают к этим двум силам. В этом смысле идеи либерализма достаточно сложно прослеживаются. Они, с моей точки зрения, существуют в разных политических течениях, и пока еще не настало время структурировать политические партии именно по этому признаку. Это тоже элемент политики.
Владимир Рыжков, независимый депутат
Я считаю предварительные результаты выборов оптимальными как для Украины, так и для России.
С одной стороны - Леонид Кучма не получает большинства. Это означает, что в Украине не получится доминирования президента и президентской администрации, а сохраняется довольно компромиссный баланс между основными политическими силами. Это хорошо с точки зрения становления украинской демократии: при таком балансе невозможно сосредоточить всю власть в одних руках. Это очень важно для стратегии, для будущего Украины. Во-вторых, никто не получил явного преобладания на президентских выборах, а это означает, что через два года у Украины будет реальный выбор.
С другой стороны, компартия, блок "За Единую Украину" и социал-демократы в своих программах подчеркивали важность укрепления российско-украинских отношений. В сумме эти три силы имеют половину или даже чуть больше мест в украинском парламенте. Если вспомнить о позитивном настрое президента Кучмы по отношению к России, то можно с высокой долей уверенности гарантировать, что украинская Рада будет если не пророссийской, то дружественной к России.
Тот факт, что Ющенко набирает меньше, чем прогнозировалось, я связываю с тем, что все-таки основная часть избирателей Украины живет в центре и на востоке. Видимо были определенные переоценки их популярности. Хотя я не исключаю мелких подтасовок, в пределах 2-3%. Не стоит удивляться появлению альянса либералов и националистов. Это исторически объяснимо - мы знаем, в каких условиях и при каких обстоятельствах Западная Украина была присоединена к Советскому Союзу. Так что трудно там ожидать особых симпатий. Но этот альянс будет в меньшинстве, как не будет и альянса на коммунистической основе. Большинство будет у умеренного левоцентристского блока.
Но факт в том, что праволиберальные силы - совсем не пророссийские, и чтобы преодолеть эти комплексы, потребуется время. Но, по крайней мере, мы видим, что в аналогичных условиях даже в прибалтийских странах и в Польше, например, растет прагматизм правонационалистических политиков. Когда Путин был в последний раз с визитом в Польше, то он обнаружил, что все политические силы в Польше, как националистические, так и более левые, настроены на очень серьезное углубление отношений с Россией. Я думаю, что когда-нибудь это произойдет и на Украине.
Украина отставала от России в области экономических реформ. Но в том, что касается демократического развития, мне, наоборот, кажется, что у украинских демократических институтов более глубокие корни, более разнообразная политическая система. Так что в чем-то мы опережаем Украину, а в чем-то Украина опережает нас. Кстати, в экономике Украина имеет последние пару лет более высокие темпы, чем Россия.
Игорь Артемьев, заместитель руководителя фракции Яблоко
Я пока не знаю всех цифр. Но мы видим, что Украина остается достаточно консервативной. И особенно восточная ее часть активно поддерживает левых. То есть та Украина, на которую традиционно опирается Россия, - она очень левая. И это создает некий особый контекст отношений между Россией и Украиной: население, которое в большей степени стремится к тесным отношениям с Россией, - оно придерживается левых взглядов. Обратите внимание на Молдавию. В этом есть определенная угроза: если ситуация не переменится, то основой наших дружеских и спокойных отношений будет левая идея, и, к сожалению, с ходом истории и экономического развития это может потом сильно повредить нашим отношениям.
Я считаю, что ситуация будет такой же неопределенной, как и сейчас. Для новых постсоветских демократий альянсы либералов и националистов очень свойственны. Но очевидно, что альянсы таких националистических группировок и правых либералов - достаточно противоестественная вещь. Понятно, что сегодня идея национального самоопределения, свободы и независимости Украины кажется привлекательной. Но, вступая в международные либеральные институты, часть правых столкнется с тем, что националистические позиции там не будут приветствоваться. Это значит, что со временем эта ситуация изменится, и такие альянсы, видимо, будут иметь тенденцию к разъединению. Но это будет потом. Сейчас же, как мне кажется, ни одна из сил не будет иметь ключевого преимущества. Украина будет выглядеть как страна, которая идет непонятно каким курсом, и последовательной политики можно только ожидать в будущем.
Полит.Ру, 01.04.2002 года
http://www.yabloko.ru/Publ/2002/2002_04/020402_politru_ukraina.html
