Во вторник министр иностранных дел РФ Сергей Лавров вылетает в Нью-Йорк, где начинает работу юбилейная сессия Генассамблеи ООН. В понедельник в передаче `Панорама` радиостанции `Маяк` глава российского внешнеполитического ведомства ответил на вопросы ведущего Виталия Ушканова.
- Вы улетаете во вторник за океан, где открывает свою работу Генеральная Ассамблея Организации Объединенных Наций. Этой организации исполняется 60 лет. Ваша поездка и эта Ассамблея - это чисто юбилейная, праздничная, представительская, или же вы намерены решить какие-то конкретные вопросы?
- Праздник - не главная тема этой сессии. Этой сессии предстоит открыть саммит глав государств и правительств. Ожидается рекордное число руководителей государств с 14 по 16 сентября. Все они выступят на пленарных заседаниях саммита. И сразу после этого откроется уже сама 60-я сессия Генеральной Ассамблеи, откроется традиционно с общих дебатов на уровне министров. К празднику решили попытаться посмотреть, как можно ООН реформировать с тем, чтобы она больше отвечала потребностям современного мира. Этот процесс, кстати, были начат во многом по инициативе Российской Федерации, которая еще 3 года назад, развивая предложения, которые тогда президент Путин внес на рассмотрение мирового сообщества, приняла резолюцию о необходимости сформировать систему противодействия новым вызовам и угрозам, прежде всего терроризму, наркотрафику, оргпреступности, распространению эпидемий, нищеты и в целом постараться сделать систему Организации Объединенных Наций, - а это довольно разветвленная сеть, порядка 20 специализированных учреждений входят в систему ООН, - более гармоничной, более взаимодополняемой. Устранить дублирование и пустоты, которые есть в ткани мировых институтов. И для того, чтобы эта работа была проведена, создалась `группа мудрецов` из 16 видных деятелей. От России был Евгений Максимович Примаков. Они представили государственным членам через генерального секретаря прошедшей весной свой доклад, в котором содержатся очень интересные рекомендации. По крайней мере, если мы не можем поддержать все и каждую, то целый ряд проблем, - `мудрецы`, кстати, не претендуя на то, что они видят их решение, просто их обозначили и сказали, что это реальность и надо что-то делать, потому что ответов пока у мирового сообщества нет. Я выделю здесь проблему применения силы в международных отношениях. Они однозначно поддержали сохранение положения Устава ООН о том, что сила может применяться только в двух случаях: когда она санкционируется Советом Безопасности ООН, либо в порядке права на самооборону от вооруженного нападения. Но в современных условиях оба эти классических случая разрешенного применения силы требуют осмысления, поскольку, например, Совет Безопасности ООН до недавнего времени, до того, как завершилась `холодная война`, рассматривал практически исключительно случаи межгосударственных конфликтов и не занимался конфликтами внутренними, по этническим, религиозным мотивам и так далее. А именно эти конфликты сейчас составляют главную головную боль мирового сообщества. И вы знаете, что есть такая теория, концепция гуманитарного вмешательства, дескать, когда происходят явления типа геноцида, внутренние столкновения, когда страдает гражданское население, то цивилизованные страны, которые обладают мобильными вооруженными силами, не могут сидеть, сложа руки, и должны вмешиваться и помогать наводить порядок. Но не всегда это на деле получается благородно, как звучит. Потому что все мы помним и балканский кризис, когда на Югославию стали рушиться бомбы по причинам, которые не были потом подтверждены. Там был эпизод, когда объявили, что убийство нескольких десятков албанцев в каком-то селении было актом геноцида. Объявило, кстати сказать, ОБСЕ. Ни с кем не посоветовавшись, ее представитель приехал на место и тут же вынес вердикт. А потом, по заказу Евросоюза, патологоанатомы, финские, кстати сказать, провели расследование, и из того, что утекло в прессу, из этого расследования, было ясно, что это были не мирные жители, а боевики, которые погибли в бою. Но, к сожалению, это исследование, этот доклад финских патологоанатомов засекречен в международном трибунале по бывшей Югославии. Так что правда глаза колет. Ну и знают все, что не давал Совет Безопасности санкции на применении силы в Югославии, как он не давал санкции на применение силы в Ираке. Опять же, потому что большинство членов Совета Безопасности отнюдь не были убеждены теми доводами, которые приводили сторонники применения силы против Саддама Хусейна.
Так вот, `мудрецы`, которым поручено было сформировать рекомендации, предлагают разработать какие-то критерии, которые помогут Совету Безопасности в принятии в будущем решений о том, применять или не применять силу. Разумеется, автоматизма быть не может. Каких-то критериев на все случаи жизни никто никогда не придумает. Но все равно Совет Безопасности в каждом конкретном случае будет рассматривать вопрос по существу, конкретную конфликтную ситуацию. Но критерии - это не простое дело. Если их удастся разработать, это может помочь Совету более оперативно рассматривать такие вещи, потому что медлить - порой бывает весьма губительно.
Ну и второй аспект, который может быть даже более сложен - право на самооборону. После событий 11 сентября в Соединенных Штатах, когда террористы совершили чудовищный теракт, используя методы, которые в нормальную голову просто прийти не могут, стало понятно, что с ними нужно бороться эффективно. 11 сентября создало прецедент в практике Совета Безопасности, потому что нападение на Америку было квалифицировано Советом Безопасности как вооруженное нападение, дающее право на самооборону. В качестве самообороны состоялась антитеррористическая операция в Афганистане против талибов, против `Аль-Каиды`. К огромному сожалению, до конца их не ликвидировали, они продолжают и в Афганистане, и в других странах вершить свои грязные дела. Но в правовом плане было признано, и сейчас это уже всеми признано, что для отражения террористической угрозы применимо заложенное в Уставе ООН право на самооборону.
Но появился новый нюанс. Когда государство с хорошей системой разведки, хорошей системой сбора информации получает сведения о том, что против него готовится террористическая атака, это государство, вполне оправданно, захочет в зародыше подавить эту угрозу. И в этой ситуации нужно как-то потом объяснять: потому что до удара объяснять, что я знаю, где они, и я, извините, пользуясь своим правом - это бессмысленно. А после удара объяснять - многие могут не понять.
- Почему пропустили удар?
- Нет. Почему нанесли удар? Покажите данные. А многие эти данные сопряжены с раскрытием источников, и не так просто все это раскрыть. И `мудрецы` сказали, что нужно разобраться мировому сообществу, как в такой ситуации поступать. И появилось понятие `неминуемая угроза`. То есть право на самооборону, включая самооборону от террористической атаки, включая неминуемую угрозу такой атаки. Это очень сложный вопрос. Вы можете быть полностью уверены на основании тех данных, которые вы получите, но показывать их всему миру нам нельзя. И нельзя бездействовать. Ответа нет. Эти вопросы предстоит обсудить.
Ну, и, конечно же, реформа всей организации. Она гораздо шире, чем только концептуальные разговоры о том, как применять положения Устава - она касается и структур организации. Есть у `мудрецов` предложение, например, распустить Комиссию по правам человека и создать вместо нее Совет по правам человека, который будет прямо подчиняться Генеральной Ассамблее, будет избираться большинством в две трети голосов, но который в отличие от комиссии будет состоять не из 50 с лишним членов, а всего из 25-30.
- То есть это не просто смена названия?
- Да. И некоторые страны, например, Соединенные Штаты, считают, что ряд членов ООН должен иметь право избираться в этот Совет. Возникает вопрос: кто будет решать, достойна ли страна входить в правозащитный орган всемирного сообщества или нет?
- По критерию того, соблюдаются ли там, в этой стране, права человека?
- Ну, так они объясняют. Степень развития демократии, степень обеспечения основных правозащитных норм и так далее. Вокруг этого много споров. Но, думаю, что если мы хоть в одном вопросе отойдем от незыблемого принципа универсальности ООН, который предполагает право каждого члена ООН избираться и быть избранными в различные ооновские механизмы, то это будет началом конца организации, которая тем и уникальна, что единственная универсальная - как по охвату стран-членов, так и по тематике, которой она занимается. Ну и за всем за этим, конечно же, - реформа Совета Безопасности. Пока она отложена. Вопрос очень непростой, поскольку столкнулись две непримиримые точки зрения. Большая группа стран считает, что обязательно нужно, расширив Совет Безопасности, создать новые постоянные места. А другая группа государств категорически против новых постоянных мест. И считают, что это будет только усиливать дискриминационный характер уже нынешнего статуса постоянных членов Совета Безопасности.
- Позиция России?
- Позиция России опирается на главный интерес - чтобы не расколоть ООН. И поэтому мы убеждены, что спешить и поспешно ставить на голосование проект, который расколет организацию, даже если он пройдет каким-то большинством голосов, то в глазах тех, кто возражает против реформы в том виде, в котором этот проект предлагают провести, легитимность, это безопасность, она, конечно, не усилится, а ослабнет. Так что мы предпочитаем, и, слава богу, вроде бы все к этому пришли, взять еще дополнительное время, не опускать руки, постараться в ходе продолжения переговоров найти какой-то консенсус. И, разумеется, будет много времени посвящено проблеме межцивилизационных отношений. Нельзя допустить, чтобы террористы раскололи мир теперь уже по цивилизационному признаку. После того как мы только-только идеологический раскол преодолели. И, думаю, что и наш президент, выступая на саммите, этой проблеме уделит достаточное внимание.
12.09.05.
Национальная информационная служба Страна.Ru, 2000-2005.
