Богатые бизнесмены должны вести себя скромнее, а от коррумпированных чиновников надо избавляться. Чтобы добиться этого, миллиардер и основатель компании "Рольф" Сергей Петров пошел в политику, став депутатом Госдумы.
О политической ситуации Сергей Петров рассуждает несколько часов подряд, и прервать его почти невозможно. "Власть должна чувствовать сопротивление", - говорил он еще два года назад. Теперь он и сам власть: в декабре он стал депутатом Госдумы от "Справедливой России". Акции "Рольфа" - одного из крупнейших дистрибуторов концерна Mitsubishi в мире и крупнейшего по выручке розничного продавца автомобилей в России - Петров передал кипрским трастам, а управляют компанией наемные менеджеры. Тем не менее одним из первых законопроектов, внесенных депутатом Петровым, стали поправки в Налоговый кодекс, призванные вывести из тени оборот подержанных авто.
- В 2006 г. в интервью "Ведомостям" вы говорили, что принципиально не хотите идти в политику. Теперь вы депутат Госдумы. Что заставило вас изменить позицию?
- Успешный бизнес на определенном этапе роста упирается в институциональные проблемы: он не может строиться без независимого суда, без очень надежного института частной собственности. Владельцам бизнеса нужны ясные правила игры, они не должны бояться, что завтра к ним придут и все отнимут, сказав, к примеру: "Вот у вас в кармане наркотики лежат". К сожалению, в России бизнес и государство сейчас находятся по разные стороны баррикад. Часть крупного бизнеса получала активы в собственность некорректно, а теперь ведет себя вызывающе - дорогие покупки, поведение определенное. Знаете ли, такой неприятный образ мыслей: вот он едет на дорогой машине, поэтому он первого сорта и имеет право того, кто стоит на обочине, грязью обрызгать.
- Под "покупками" имеете в виду Chelsea?
- Скорее желание побыстрее купить привилегированное положение - мигалку там или талон. И эти люди, образно говоря, не считают неприличным объезжать очередь, в которой все остальные стоят. Те, которые стоят, тоже редко возражают, потому что считают себя, наверное, не гражданами, а подданными. Так вот я пришел в Думу в наивной попытке сформировать ограничительные механизмы, из-за которых когда-нибудь "объезжающим" станет стыдно, потому что все их друзья или жены спросят: "Почему ты так себя ведешь"?
Эти механизмы общественной оценки должны работать и для чиновников. Мы иногда спрашиваем тех, кто отнимает: "Вы понимаете, что потом другие придут у вас забирать?" А они отвечают: "Понимаем, но что делать. Сегодня - мы, завтра - у нас". Эта удивительно недолгосрочная стратегия нашего общества заставляет меня задуматься о будущем. Самый простой выход - продать бизнес иностранному партнеру и эвакуироваться. Но если вы не привыкли сдаваться, можно попытаться повлиять на правила игры.
Стране нужна хоть какая-то политическая конкуренция, иначе нас ждет появление второй КПСС и второй распад страны через 10-20 лет. Желание способствовать этой конкуренции и побудило меня пойти в политику. Во фракции "Справедливая Россия" я ожидал увидеть в первую очередь "патриотов", этаких "родинцев", в смысле националистов, но с удивлением обнаружил людей с либеральными взглядами. Во мне крепнет убеждение, что и в Кремле гораздо больше людей с правыми взглядами, чем кажется на первый взгляд. Даже там понимают, что нельзя модернизировать общество без либеральных идей.
- Над чем вы намерены работать в Думе?
- Я бы с удовольствием принял участие в разработке законов, вводящих презумпцию виновности чиновников. Они должны нести серьезную ответственность за свои действия. Роспотребнадзор может проверять цветы или качество фарша три дня. Продукт за это время протухнет, цветы завянут, а чиновник не несет никакой ответственности. Проблему неэффективности чиновников можно решить только их упразднением. Нельзя уволить всех чиновников, но надо избавляться от некомпетентных. У них нет ответственности ни за принятые решения, ни за саботаж. Как-то на охоте я разговорился с одним высокопоставленным чиновником Ростехнадзора. Он так буднично рассказывал, как приехал на завод по выпуску пластиковых бутылок, показал уже приготовленный акт нарушений и открытым текстом приказал занести соответствующую сумму. Эти ребята уже давно богаче олигархов. Бизнес для них - дойная корова. По данным Генпрокуратуры, на взятки уходит $35 млрд в год. Даже по самым скромным оценкам, коррупционная составляющая в каждом товаре не менее 20% его стоимости. Еще один рецидив чиновничьего беспредела - номенклатурный бизнес при губернаторах, мэрах, муниципальных чиновниках. Жены и сваты мэров в бизнесе - национальное бедствие. Такое явление размывает рыночную среду, делает бессмысленным открытый бизнес. А ведь не нефть и не газ, а предприимчивые люди и есть главное богатство любой страны. Они важны для общества, потому что способны создавать рабочие места. По данным исследований, в развитых странах только 12-14% населения способны создавать рабочие места и обладают предпринимательским менталитетом. В России таких людей не менее 10%. Однако, по данным статистики, у нас всего 5% предпринимателей. Почему половина из обладателей предпринимательских способностей так и не становится предпринимателями? Ответ очевиден.
- Может, вы знаете средство борьбы с коррупцией?
- Нынешняя ситуация напоминает 90-е гг., когда в один момент рэкетиров стало больше, чем рэкетируемых. Началось столкновение "на поляне". Так и сейчас чиновников становится все больше, а контролируемых все меньше. Слабая надежда, что они сожрут друг друга, но она тает с каждым днем. Диктаторы пытались бороться с коррупцией с помощью высшей меры наказания. Но по-настоящему действенным, как показывает опыт развитых стран, является только повсеместный контроль со стороны общества.
Сейчас вы можете написать в газете, что такой-то чиновник украл что-то. Но ему от этого не холодно и не жарко, он отвечает перед своим боссом, а не перед общественностью. С этой общественность и нужно работать, чтобы она признала свое право кричать и требовать, а не проникалась холуйским цинизмом. Надо менять самосознание, требовать уважения к себе.
- Вы сторонник жестких карательных мер по отношению к коррупционерам?
- Да пусть живут. Чиновникам даже можно оставить все, что добыли до часа Х - после этого срока применять жесткие меры наказания. Надо заставить их легализоваться, вербовать в клан правового государства. Пора понять, что мы все в одной лодке - бизнесмены, чиновники, президенты, мы граждане одной страны. Но для этого государство должно иметь долгосрочную стратегию с предсказуемыми правилами игры и гарантированной правовой защитой для всех.
- Какие у вас впечатления от работы в Думе?
- Я обратил внимание на профессионализм многих законодателей, особенно из старого созыва. Удивление вызвала позитивная роль коммунистов. Когда Дума большинством голосов принимает какой-либо закон, коммунисты его, как принято говорить, "немного портят". На самом деле они делают его более жизнеспособным.
- Сейчас участвуете в управлении "Рольфом"?
- Задолго до моего решения идти в Думу мои акции были переданы в управление кипрским трастам. Компанией управляет совет директоров. У меня есть авторитет отца-основателя, хотя юристы и ругают меня за попытки говорить от имени "Рольфа". Управляющие доверяют моему мнению, но я могу им только высказывать пожелания, а они - принимать другие, более правильные, с их точки зрения, решения.
Отец
У Сергея Петрова два сына - 26 и 18 лет. По словам депутата, старший, Алексей, закончил МГУ, учился в Японии, теперь думает заняться бизнесом. "Если захочет, сможет попробовать себя в "Рольфе", но "Рольф" не семейная компания, - говорит ее основатель. - Младший, Александр, в 15 лет закончил школу, сейчас учится в ВШЭ, на будущий год поедет продолжать образование в Лондон. Хочет получить Нобелевскую премию по экономике".
Велосипеды вместо самолетов
В прошлом Петров был военным летчиком. Рассказывает, что сейчас у него нет желания пилотировать самолет:
"Я налетался во время службы на всю жизнь. Теперь предпочитаю велопробеги".
По материалам "Ведомостей"
http://www.spravedlivo.ru/position/761.smx
24/06/2008
