Интервью бывшего председателя комитета Госдумы по кредитным организациям и финансовым рынкам Александра Шохина газете Коммерсантъ-Daily
Как вы считаете, президент может наложить вето на закон `О Центральном банке` именно из-за того, что Дума сократила количество возможных проверок ЦБ комбанков?
Вероятность вето - 50 на 50. Если внимательно посмотреть на статью по проверкам, она не такая страшная. Там речь идет о количестве проверок по одним и тем же основаниям. Это означает, что по иным основаниям можно проверку проводить за тот же период еще раз. Например, могут быть разные проверки - по наличию в правилах внутреннего контроля антиотмывочных положений, проверки по валютному контролю. А комплексные проверки банков не должны быть частыми. Поэтому на самом деле, я думаю, можно пойти по другому пути. В дальнейшем принять поправки в закон, которые обозначат конкретные основания для дополнительных проверок. Чтобы для дополнительных проверок не было только мотивации совета директоров, как записано в законе, или повода в виде заведения уголовного дела и ликвидации банка.
Почему Дума согласилась сократить свое присутствие в Национальном банковском совете до трех человек?
Напомню, что мы начали с того, что Дума предлагала от себя пять человек. При том, что у правительства и президента по три представителя. Но и при трех представителях позиции Думы все равно остаются сильными -- ведь в законе и Конституции установлена подотчетность ЦБ Думе. Дума по Конституции утверждает и освобождает от должности председателя ЦБ, по закону одобряет основные направления денежно-кредитной политики и заслушивает ежегодный отчет ЦБ. Наконец, и депутаты, и сенаторы прекрасно понимают, что квота парламента уменьшена в обмен на расширение функций НБС. В частности, правительство согласилось оставить за НБС право утверждать правила бухучета для ЦБ по представлению совета директоров. Это очень серьезный параметр. Пусть даже у парламента будет меньше голосов в НБС, но публичная технология по утверждению правил бухучета, формированию провизий и распределению прибыли - это одни из главных вопросов, вокруг которых при обсуждении годового отчета ЦБ разгорались жаркие споры.
Нет ли опасности (о которой предупреждал Виктор Геращенко), что `непрофессионалы` в НБС будут долго разбираться в правилах бухучета? А ведь утверждать их надо зачастую оперативно.
Как правительство утверждает закон, например, прежде чем внести его в Думу? Что, все разбираются в этом законе? Верят докладчику, головному ведомству и голосуют, если нет принципиальных замечаний. Так же будет и в НБС. Но разобраться настолько, чтобы понять, например, каким образом можно изменить правила бухучета или формирования провизии, чтобы уменьшить прибыль, можно. В такого рода вопросах, я думаю, все разбираются. Если же речь идет о номерах счетов, замены одних проводок другими, то есть о вопросах, которые не влияют на распределение прибыли между бюджетом и ЦБ, я думаю, здесь полностью будут приниматься предложения совета директоров.
Как вы в целом оцениваете принятые поправки? Вы ведь были одним из соавторов идеи расширения полномочий НБС для усиления контроля за финансовой деятельностью ЦБ.
Как мне кажется, получился более или менее взвешенный закон. Если бы был принят закон годичной давности, была бы катастрофа. Я был сторонником того, чтобы закон, подготовленный в феврале прошлого года, не выносить даже на комитеты.
Но ведь еще два-три месяца назад бывший председатель ЦБ категорически не принимал ваши предложения по расширению функций НБС.
Было ясно, что где-то что-то придется сдать. Сдали не так много на самом деле. Функции НБС сейчас выглядят вполне адекватно. С одной стороны, это орган с реальными функциями. В то же время это не орган управления. Формулировками о том, что он лишь утверждает предложения совета директора, мы, по-моему, вышли из возможного правового тупика.
Коммерсантъ-Daily, 10.06.2002
http://nvolgatrade.ru/
