Меры защиты внутреннего рынка (защитные меры) являются одним из немногих эффективно действующих наднациональных инструментов в Евразийском экономическом союзе (ЕАЭС). Наряду с другими мерами нетарифного, а также таможенно-тарифного регулирования, они составляют основу наиболее интегрированной сферы ЕАЭС — внешнеторговой политики.
К защитным относятся специальные защитные, антидемпинговые и компенсационные меры, направленные на противодействие, соответственно, возросшему, демпинговому или субсидируемому импорту из третьих стран. Антидемпинговые и компенсационные меры по сути являются средством защиты производителей от недобросовестной иностранной конкуренции. Чаще всего защитные меры применяются в форме пошлин, которые платят экспортеры из третьих стран в дополнение к действующим ввозным таможенным пошлинам.
Защитные меры применяются на единой таможенной территории ЕАЭС и вводятся по решению Коллегии Евразийской экономической комиссии (ЕЭК). Введению таких мер предшествует проводимое ЕЭК по заявлению производителей или их объединений расследование. Его цель — доказать наличие возросшего, демпингового или субсидируемого импорта; ущерба (или угрозы его причинения) отрасли экономики государств — членов ЕАЭС; причинно-следственной связи между ними. Таким образом, фактически все компетенции, связанные с защитными мерами, переданы на наднациональный уровень.
У государств-членов осталось лишь две функции — формирование позиции по предложениям ЕЭК о применении защитных мер, а также подготовка предложений по совершенствованию законодательства и практики применения данных мер. Именно с этими национальными компетенциями связаны основные проблемы защиты внутреннего рынка ЕАЭС.
В настоящее время в ЕАЭС действует 16 защитных мер (все антидемпинговые) в отношении различных товаров, из них семь — против Китая, семь — против Украины, одна — против Китая и Малайзии, одна — против Индии. Примечательно, что данные меры введены преимущественно по инициативе российских производителей.
Особенностью применения защитных мер в ЕАЭС является тот факт, что большинство расследований инициируется Россией. Это логично, поскольку в нашей стране сосредоточена большая часть производства ЕАЭС, которому требуется защита. По данным ЕЭК, в 2017 г. на Россию пришлось 87% ВВП и 89% промышленного производства ЕАЭС. В то же время только российские компании могут относительно беспрепятственно набрать необходимый для начала расследования процент поддержки заявления другими производителями (как правило, также российскими).
Инициирование же расследований компаниями других государств-членов затруднено по причине их недостаточной доли в производстве ЕАЭС. Часто получается так, что товары, являющиеся объектом расследования ЕЭК по инициативе России, в других государствах-членах практически не производятся, то есть последние являются потребителями. Это и представляет собой основную проблему при формировании позиций государств-членов по предложениям ЕЭК о применении защитных мер. Любые защитные меры в той или иной мере могут ущемлять интересы потребителей, которые всегда заинтересованы в максимально низких ценах, пусть даже за счет демпинга и субсидирования. Это, однако, не может быть основанием для отказа от применения защитных мер, которые требуются для выравнивания условий конкуренции на рынке ЕАЭС, нарушенных нечестной практикой иностранных компаний.
Формирование позиций государств-членов по предложениям ЕЭК о применении защитных мер, как правило, происходит сложно и наталкивается на жесткое противодействие потребителей или ассоциаций потребителей товара, в отношении которого предлагается ввести меру. Более того, некоторые представители государств-членов иногда даже признают выгодность для них демпинга.
Складывается парадоксальная ситуация. С одной стороны, все компетенции, связанные с защитными мерами, переданы на наднациональный уровень. С другой стороны, государства-члены участвуют в процессе принятия решений путем формирования позиций и их направления в ЕЭК.
Формально ЕЭК могла бы не консультироваться с государствами-членами при введении защитных мер, что, наверное, было бы правильно в условиях экономической интеграции в ЕАЭС. Фактически же ЕЭК вынуждена это делать, чтобы минимизировать риски последующих предложений об отмене введенных мер. Практика показала, что и этого избежать не удается.
Так, 29 мая Коллегия приняла решение о применении антидемпинговой меры в отношении гербицидов из Европейского союза (ЕС). Казахстан, однако, 18 июня фактически наложил вето на данное решение, внеся предложение о его отмене за подписью премьер-министра [1]. Согласно Договору о ЕАЭС, в таком случае решение Коллегии приостанавливается на срок, необходимый для урегулирования вопроса Евразийским межправительственным советом (ЕМС) или Высшим Евразийским экономическим советом.
Подобный прецедент уже был, когда в июне 2016 г. Беларусь внесла предложение об отмене решения Коллегии о применении антидемпинговой меры в отношении ферросиликомарганца из Украины [2]. В итоге вопрос был урегулирован, а мера была введена решением ЕМС от 27 октября 2016 г. Наложение вето на решение Коллегии — мера крайняя, исключительная. Ее неоднократное использование дает основания говорить о системных проблемах защиты внутреннего рынка ЕАЭС. Пока вопрос не урегулирован, европейские производители имеют возможность продолжать ввозить гербициды в ЕАЭС по демпинговым ценам, а ущерб от демпинга может возрасти. ЕЭК могут обвинить в неспособности защитить производителей ЕАЭС, а также в нарушении правил ВТО, по которым антидемпинговые расследования должны завершаться в течение 18 месяцев. Россия же в условиях западных санкций пока лишена соответствующей правилам ВТО законной возможности ввести дополнительные пошлины на товары из ЕС.
Совершенствование законодательства и практики применения защитных мер ЕАЭС также зашло в тупик. В законодательстве имеется ряд пробелов, которыми пользуются недобросовестные поставщики из третьих стран, в том числе для обхода действующих в отношении них защитных мер. ЕАЭС существенно отстает от продвинутых в этом отношении объединений и стран — прежде всего, ЕС и США, активно совершенствующих свое законодательство. Эта задача становится особенно актуальной в условиях текущего резкого роста протекционизма в мире.
Локомотивом повышения эффективности регулирования в данной сфере выступает Россия. Однако внесение изменений в Договор о ЕАЭС в части защитных мер тормозится отдельными государствами-членами, у которых не находят поддержки многие предложения, в том числе взятые из зарубежного опыта.
Проблемы системы защиты внутреннего рынка ЕАЭС порождают вопрос о ее соответствии национальным экономическим интересам России. Возникает вопрос и о конструктивности позиций других государств-членов ЕАЭС, по-видимому, забывающих о выгодах, которые они получают от доступа на российский рынок, и его масштабах.
Источник: Портал МГИМО
