Что испугало Запад в ракете «Калибр»?
Супер точность попадания в цель, супер надежность и супер дальность полета по карте местности – суть когнитивные показатели информационной эффективности боевого применения ракет морского базирования «Калибр» в Сирии.
Информационная битва технологий
В информационной войне особую роль играет внезапность прорыва информационной обороны (блокады) и захват инициативы - упреждение замысла противника, навязывание ему своей воли, лишение его возможности эффективно противодействовать нашим силам и средствам.
Оперативно-стратегический успех достигается внезапностью технологического прорыва, который включает «генератор страха» в массовое сознание людей.
После залпа ракет синдром паники в НАТО имеет яркий технологический оттенок.
Как говорится, у кого что болит, тот о том и говорит (или упорно молчит).
Попытка западных СМИ принизить успех моряков дезинформацией об аварии четырех из 26 ракет свидетельствует: во-первых, об утрате иллюзий в оценке возросшей способности РФ обеспечить конструктивную надежность и боеготовность ракет; во-вторых, - о снижении конкурентоспособности «Томагавка» с его рекламой надежности и эффективности.
В-третьих, о зародившихся сомнениях в эффективности виртуальных сете центрических действий по дезорганизации ракетной отрасли ОПК России.
Факт функционирования в РФ кластера архи сложной технологически системы оружия морского базирования явился информационным прорывом в ракетно-ядерном противостоянии с США, получившим развитие с принятием в 1957 году на вооружение МБР Р-7 и выводом на орбиту Первого спутника Земли.
Стратегия перехода США в технологическое наступление сочетала информационную блокаду и беспрепятственный трансферт передовых знаний и опыта из СССР, а затем РФ. Тактически наступление обеспечивали агентства прорыва - Арпа (Дарпа), Арпанет, Арпа-Э, изоляции и сдерживания - КОКОМ и СОИ. Американцы, умеющие извлекать пользу из своих ошибок и чужого невежества, не только патентуют ключевые технологии российского ОПК, но и направляют науку и образование по ложному пути.
Заокеанский заказ, имеющий цель разорвать связи интеграции образования и науки с производством, ныне в РФ выполняет отечественная агентура влияния.
Разрушительная оптимизация
Постсоветская эпоха явилась ареной полномасштабного препарирования кластеров ОПК по лекалам контр инжиниринга, когда в отлаженный технологический процесс под лозунгом оптимизации внедрялись несовместимые с ним изменения.
Американцы не были бы самими собой без подарка России в виде «секрета», как эффективно освоить миллиарды долл. на провал проекта ракеты МХ («Пискипер»).
Скрытая закладка таких секретов в проект – причина технологической несовместимости процессов, “черных дыр” бюджета, аварий и катастроф.
Призыв к оптимизации создавал у руководства РФ иллюзию реальности универсального КБ, сфокусированного на технологический прорыв при разработке с “нуля” новых, альтернативных традиционным образцов оружия.
По схеме лоббирования, подсказанной американцами, контракт на разработку новой БРПЛ получил Московский институт теплотехники (МИТ), а лидер морского ракетостроения - ГРЦ им. Макеева, как субподрядчик, был вынужден следовать в фарватере заблуждений головного исполнителя.
Ошибкой века явился отказ от главного принципа ракетостроения - приоритета единого комплекса в пользу «много итеративного процесса оптимизации составных элементов ракетного комплекса, и, прежде всего ракеты», с привлечением 620 технологически нестандартных предприятий, - половины численности ОПК РФ.
Напротив, ГРЦ им. Макеева объединяет в 20 раз меньшую кооперацию, что не требует применять специальную вычислительную сеть, подобную Арпанет.
Системный порок “Булавы” и ее штатного носителя “Борей” кроется в коварстве субоптимизации, - свойства, когда оптимальность подсистемы не есть условие оптимальности всей системы, что подтвердило американское чудо - «Пискипер»,
ставший для Главного конструктора МИТ Юрия Соломонова образцом совершенства.
Как и следовало ожидать, без единой технологической базы «Булава» осталась для ВМФ “котом в мешке” с вирусом «плавающего» отказа.
Внезапность ракетного залпа
Технологическая внезапность «Калибра» стала возможной на фоне самоуспокоенности американцев успешностью разоружения ракетно-ядерных сил РФ (статья: «Технологическое разоружение стратегических ядерных сил России»).
Однако субоптимальный подход к производству (аналогу «Булавы» - «Посейдону-С3» больше 40 лет) сохранил технологически сотни предприятий для более продвинутых кластеров ОПК. На данную особенность новой индустриализации России говорил в своих статьях академик Евгений Примаков.
Точность навигации, картография трассы, надежность «Калибра» в полете убедила западных экспертов в наличии кластера, защищенного от санкций и агентов влияния, интегрированного с прорывными организациями типа Дарпа, Арпа–Э (внедрения инноваций в энергетические технологии), Арпанет (вычислительные сети, в том числе нейронные, с наивысшей точностью вычислений), сохранившего опыт и воссоздавшего реверсные и критические технологии.
По западным меркам это говорит о наличии междисциплинарных программ исследований и разработок, математического моделирования, сферы передовых ИКТ и высокопроизводительных средств вычислений.
Такую модель развития эксперты считают угрозой укреплению мирового инновационного лидерства США, включая национальный кадровый потенциал профессионалов, способных к творчеству, ясному пониманию специальности, склонных к лидерству, коммуникабельных, умеющих изложить проблемы в сфере естественных наук, технологии, инжиниринга и математики (НТИМ).
Хотели как хуже – пока не получилось
Демонстрация прорывных технологий явилась сюрпризом для Запада, уверенного в программно-целевом бессилии Правительства РФ, получившего нелестную оценку от Виктора Черномырдина и Дмитрия Медведева.
Сетецентрические реформы, проведенные НИУ ВШЭ по западным эскизам, отделили законодательно производство от науки и образования, открыли шлюзы для подражательства и копирования, изобретения деревянных велосипедов, управленческого раздолбайства,- если правая рука не знает, что делает левая, когда за человеческим фактором и коррупцией скрывается тонкий контринжиниринг.
Надо полагать, не только ради коммерческой выгоды от продажи участков земли реформаторы Сердюкова в 2010 году перевели из специализированного здания в Москве в Ленинградскую область подведомственный топографической службе Генштаба ФГУП “29 НИИ Минобороны России”, определяющий коммуникационную интеграцию всех видов и родов войск.
Данный НИИ стоял у истоков создания цифровых электронных карт, разработки государственной геоцентрической системы координат, необходимой для функционирования космических, навигационных, геодезических и картографических комплексов, в том числе ГЛОНАСС.
Оказалось, что при создании суперсовременных систем, охватывающих космос, воздух, системы управления первичной обработки информации, Минобороны России может обойтись без ФГУП “Научно-производственная корпорация Государственный оптический институт им. С.И.Вавилова”.
Контринжиниринг Министра Дмитрия Ливанова позволил уволить ректора главного коммуникационного вуза РФ - Московского государственного университета геодезии и картографии (МИИГАиК) Андрея Майорова за отказ сократить профессоров, повысить средний размер зарплаты и принести в жертву качество подготовки специалистов. По той же причине Министр уволил ректора ведущего химико-технологического университета России - МХТИ им. Менделеева.
Преступлением, по тяжести равным варварскому разрушению отечественной микроэлектроники, вычислительной техники и программного обеспечения при переходе СССР в 1969 году на западные стандарты ЭВМ, программных продуктов, отказе от своих разработок, ныне является объединение университетов данного профиля с иными вузами. Подсказанный извне провал рассчитан на невежество чиновников в системотехнике, где суммарный эффект меньше или равен нулю при несовместимости компонентов системы, какой должен быть опорный университет.
Отказом Минобрнауки выполнять законодательство о промышленной политике в РФ является объединение университета информационных технологий, радиотехники и электроники (МИРЭА) и тонких химических технологий (МИТХТ им Ломоносова) в мультипрофильный Российский технологический университет.
Тем самым удар наносится по оборонным кластерам ИКТ, интегрированным с МИРЭА (например, НИИАА им. Акад. Семенихина), как с базовым вузом.
Минобрнауки поддерживает тренд присоединения к экономическим университетам вузов тематики ИКТ, что никак не способствует формированию сообщества высококвалифицированных специалистов в сфере НТИМ.
Стране необходимы новые промышленные технологии, но пока что, признает Дмитрий Медведев, переход от сырьевой к инновационной экономике не очень получается. И вряд ли получится из-за системотехнической мины ЕГЭ, когда до 80% студентов не могут сдать первую сессию и освоить сферу НТИМ. Такие же мины Минобрнауки заложило в проект постановления Правительства РФ по Национальной технологической инициативе, имеющей мало шансов проявиться.
Сергеев Олег Леонидович, кандидат технических наук, полковник, ветеран РВСН и ГРУ ГШ,
E-mail Sergeevolegl @ rambler. ru
