Президент, судя по всему, готов сделать прогрессистский выбор. Но выбор должен быть предложен - и не только на уровне деклараций. Необходима проработанная политическая программа, основанная на ясном понимании современных вызовов и включающая внятные ответы на них. Предложить такой выбор - задача обновленной элиты.
1. Россия между эпохами
Россия сегодня находится между двумя избирательными кампаниями - парламентской и президентской, и этим определяется содержание текущей политики в стране.
Пожалуй, ни у кого нет сомнений в том, кто будет нашим следующим президентом: ни один мало-мальски серьезный политик сегодня не может по-настоящему бросить вызов Владимиру Путину. Но вряд ли кто-то сможет наверняка сказать, каким будет курс президента Путина в 2004-2008 годах. Чтобы понять, каковы вари&-анты, надо приглядеться к политическому "пейзажу после бит&-вы", то есть после парламентских выборов 7 декабря.
2. Система координат
Мы ничего не поймем в новом политическом ландшафте России, если будем оперировать шкалой "правые-левые", пытаясь разместить в ней победителей и проигравших 7 декабря. Для адекватного понимания итоги выборов следует рассматривать в принципиально иной системе координат - не соответствующей традиционному политологическому толкованию, зато совпадающей с инстинктивными запросами российского общества.
Дело в том, что все партии, проигравшие выборы (КПРФ, СПС, "Яблоко"), роднит одно обстоятельство: это силы старого, ельцинского времени. А те, кому сопутствовал успех ("Единая Рос&-сия"), принадлежат уже ко времени новому, путинскому.
Если же говорить о скольни&-будь политически содержательных объединениях, то они все укладываются именно в эту систему координат - проиграли ельцинские, выиграли путинские.
3. Вторая волна
Надо понять специфику исторического момента, в котором мы находимся. Дело в том, что на рубеже веков кардинальным образом изменилась политическая повестка дня - и это вполне объективное явление. В конце 80-х - начале 90-х годов страна оказалась перед историческим вызовом - она стремилась к частной собственности, рынку, многопартийности, свободе слова, открытости миру и т.д. Ответом на этот вызов стали "ре&-формы" 90-х годов, которые правильнее было бы назвать буржуазной революцией. Но ответ был та&-ков, что сам по себе породил но&-вый вызов! Да, собственность стала частной - но олигархической, то есть несправедливой и неэффективной. Да, возник рынок - но бюрократический и криминальный. Да, появилась многопартийность - но партии оказались карликовыми, искусственными, по сути фиктивными. Да, мы открылись миру - но в формах, разрушительных для положения России в мире. На этот вызов возможно три разных ответа, которые и формируют реальный, а не мнимый политический спектр сегодня.
4. Три пути
Первый из возможных ответов охранительский: не надо ничего менять! Середина 90-х с такой позиции видится "золотым веком" демократии, все достижения которого надо хранить и защищать. Не надо трогать олигархов, чтобы не нарушить принцип частной собственности. Не надо ограничивать феодальную вольницу "региональных баронов", чтобы не нанести ущерб принципу федерализма. Не надо перечить Западу, чтобы не быть заподозренными в недемократичности и рецидивах "холод&-ной войны"... Иными словами - хранить и демократическое содержание, и сложившиеся в 90-х годах негодные формы. Сделать вид, что революция продолжается.
Второй ответ реставраторский: все отменить! С точки зрения реставраторов, 90-е годы были десятилетием сплошных трагических ошибок, которые надо исправить. Вернуться от частной собственно&-сти к общегосударственной ("взять и поделить"). Вернуться к жесткой централизации. Вернуться к конфронтации с окружающим ми&-ром... Иными словами - отбросить.
5. Те, кто ушел
На выборах 7 декабря Россия отвергла охранительский путь. Охранители - элита ельцинского времени, они почти безоговорочно господствовали в политике, бизнесе, информации и интеллектуальной среде до 7 декабря. Выборы лишили охранителей публичного политического представительства и подорвали ее доминирование, показав, что страна больше не хочет жить так, как жила в 90-х. Для политического класса осталась од&-на альтернатива: реставрация или прогресс. Выбор между ними сложен, поскольку обе линии существуют в неакцентированном виде. Реставраторы и прогрессисты сосуществуют в одних и тех же партиях, одних и тех же государственных структурах, в одних и тех же общественных организациях.
6. Те, кто пришел
В новой Государственной думе больше нет стопроцентно охранительских сил, которыми были СПС и "Яблоко". Там есть небольшая "обслуживающая" группа - ЛДПР. Есть обломок охранительства - КПРФ (и тот - с сильным реставраторским акцентом). Есть полу&-виртуальная "Родина", пытающаяся обрести плоть на реставраторских рельсах. И есть обладающая решающим большинством "Единая Россия", в которой присутствуют все элементы. Она ориентируется на президента Путина - что означает сильное присутствие в ней прогрессистского духа. И она держится на бюрократической "вертикали" - что порождает в ней склонность к реставрации. Легко понять, что основная реальная борьба неминуемо развернется - в явных или "подковерных" формах - как раз внутри этой коалиции большинства.
7. Те, кто должен прийти
Каковы в этом противостоянии шансы прогрессистов? Это зависит, в первую очередь, от их основной ресурсной базы. Охранители опирались на компрадор&-скую часть новой буржуазии, прежде всего на "олигархов". Эти группы еще сильны, хотя их могущество изрядно подорвано. Реставраторы имеют опору в лице бюрократии, особенно ее сило&-вой составляющей. Базой прогрессизма должна бы стать национальная буржуазия. Та часть бизнеса, которая занимается не рас&-продажей сырья, а производством, реальным сектором экономики. Но именно эта часть наиболее слаба политически - у нее почти нет своих выразителей в политике, интеллектуальном со&-обществе, медиа. Интеллектуально-политическая элита в большинстве своем погрязла в охранительстве - либо в силу косности, либо из-за коррумпированности, присущей отнюдь не одним чиновникам.
8. Те, кто...
Резервом прогрессизма может и должна стать разумная часть интеллектуальной, информационной и политической элиты. Ее охранительская позиция 7 декабря потерпела сокрушительное поражение. Первая реакция на это поражение не обнадеживает: элита в лучшем случае говорит о тактических ошибках ("СПС и "Яблоко" не объединились"), не пытаясь понять более глубокие причины. Все, что говорится о необходимости "смены вех", встречает неприятие или вовсе не принимается в расчет.
А ведь такое упрямство не про&-сто неразумно - оно самоубийственно. Оно объективно усиливает реставраторов и ведет к радикальному отказу от завоеваний демократической революции 90-х. Та&-кой отказ не может быть исторически перспективным - Россия давно исчерпала ресурсы авторитарной модели развития. Но отбросить страну назад, между делом сметя ее "демократическую" элиту, вполне возможно.
Элита неоднородна, она состоит из двух неравных частей. Ее господствующее меньшинство - компрадоры, которых, по большому счету, интересуют не либеральные, а материальные ценности. Демократические принципы для них - удобное прикрытие для удовлетворения корыстных интересов. А ведомое большинство составляют люди, которым в самом деле дороги принципы, но они продолжают цепляться за устаревшие формы, не видя им ни&-какой иной альтернативы, кроме реставрационной. Именно эти люди в первую очередь должны увидеть губительность охранительства для тех ценностей, которые оно якобы защищает, - для свободы, демократии, прав человека.
9. Выбор элиты
Новая элита, таким образом, несет двойную ответственность - и перед страной, и перед собой. Только от нее, по сути, зависит, сможет ли сложиться прогрессистская альтернатива реставрационному - в историческом смысле тупиковому - пути развития. Но для этого элита должна в первую очередь измениться сама. Она должна переосмыслить и ситуацию, и саму себя, "переформатироваться", привести себя в соответствие с "текущим моментом". Это должно выразиться прежде всего в новом позиционировании по отношению к президенту Пути&-ну, который - что очевидно - останется у власти до 2008 года. Положение же Путина после выборов 7 декабря не только стало более прочным тактически - оно существенным образом изменилось с точки зрения стратегии.
10. До и после выборов
До 7 декабря президент Путин вынужден был опираться на коалицию всех трех течений. Ему нужны были и охранители, обеспечивавшие преемственность с режимом Ельцина, и реставраторы, под контролем которых находятся "штыки" (силовые ведомства), и прогрессисты, близкие президенту по духу.
7 декабря охранителей отвергло общество. Теперь президент находится между реставраторами и прогрессистами. Охранители, естественно, пытаются сколотить оппозицию из старых "демократов", потерявших кон&-такт с реальностью. Это может привести к временному сплочению реставраторов и прогрессистов, у которых есть одна общая черта - неприятие status quo. В такой коалиции позиции прогрессистов - у которых нет ни своей политической структуры, ни прочной опоры в элите, ни значительных ресурсов - заведомо слабее.
Поэтому главный водораздел сегодня должен пройти не между "демократами" (т.е. охранителя&-ми) и "властью" (коалицией реставраторов и прогрессистов), а между прогрессистами и реставраторами.
11. Выбор президента
Главная задача для Путина сегодня - выбрать. Если Путин является политиком прогрессистского склада, то выбрать путь прогресса. А его политическая деятельность в основном свидетельствует о склонности к прогрессизму.
Первым шагом Путина к президентству, как известно, была Чечня. Чеченский вызов явно угрожал национальной безопасности России. Охранители говори&-ли исключительно о "политическом решении" в духе Хасавюрта, что на деле означало капитуляцию перед бандитами. Реставраторы видели (и видят) исключительно силовой вариант - "закатать в асфальт". Путин выбрал самый трудный, но единственно возможный с прогрессистской точки зрения вари&-ант: энергичное силовое противодействие террористам в сочетании с поиском политических решений (вспомним хотя бы, что А. Кадыров в недавнем прошлом был ичкерийским полевым командиром)...
Путин возглавил государство в период осложнившихся отношений России с Западом. Охраните&-ли призывали любой ценой мириться, соглашаясь на любые уступки. Реставраторы жаждали конфронтации. Путин же стал вы&-страивать модель отношений "партнерство и конкуренция", равно далекую как от охранительского капитулянтства, так и от реставраторского изоляционизма. Он показал, что можно вести дела с Западом, не прогибаясь перед ним и не размахивая ядерной дубинкой...
Сложнейший вызов для президента - поиск новой экономической стратегии. Здесь одним из самых показательных моментов является подход к вступлению России во Всемирную торговую организацию. Взгляд охранителей на проблему прост: вступать как можно быстрее и любой ценой. У реставраторов все еще проще: никогда и ни под каким видом не вступать! Путин же поставил проблему в прогрессистском ключе. Членство в ВТО нам нужно, но это не само&-цель, а средство обеспечения благоприятной внешней среды для российской экономики. Если же вступление обставляется дискриминационными условиями, то оно нам не нужно. Все определяется не тем, дружим мы с Западом или враждуем, а потребностями национальной экономики...
Многие другие действия президента Путина - реформа государственной системы, налоговая реформа, федеративная реформа и т.д. - также можно трактовать как прогрессистские (хотя не все с этим согласятся). Так что у нас есть основания считать его прогрессистом и предполагать, что сегодня он выберет прогрессистское решение.
12. Выбор для президента
Прогрессистский выбор для президента означает - не сбиться к реставрации авторитарных форм, не пытаться по-горбачевски "искать консенсус" несовместимых течений, не сесть между стульями, убирать охранителей и реставраторов из правительства, вести доверяющее ему общество по пути придания демократическим принципам адекватного им содержания. Нужно идейное и политическое структурирование прогрессистов. Нужно выхватить знамя либеральных принципов из слабеющих рук "демократов"-охранителей.
13. Наш выбор
Глупо искать "правую альтернативу Путину", если сам Путин может быть правым. Более того, настаивать на непременной оппозиционности правых - на практике означает толкать президента к реставраторам. Это бессмысленно и безответственно.
Надо не пытаться стать альтернативой президенту, а сформулировать для президента альтернативу реставрации. Правые в России чтят Свободу. Президент служит Родине. И он, и они почитают Закон. Эти три понятия необходимо объединить!
Александр Шубин, Михаил Емельянов
"Известия"
16 января 2004 г.
http://www.shubin.ru/publictext/public/id/702148.html
