Участие выходцев из Центральной Азии в террористической деятельности на территории России

Красинский Владислав Вячеславович – доктор юридических наук, доцент, полковник, член экспертной группы по международному антиэкстремистскому сотрудничеству при МИД России

Krasinsky Vladislav - Doctor of Law, Associate Professor, Colonel, Member of the expert group of international anti-extremist cooperation under the Ministry of Foreign Affairs

THE PARTICIPATION OF IMMIGRANTS FROM CENTRAL ASIA IN TERRORIST ACTIVITIES IN RUSSIA

Источник опубликования: Красинский В.В. Участие выходцев из Центральной Азии в террористической деятельности на территории России // Вестник военного права. 2018. № 1. С. 65-71.

Деятельность международных террористических организаций (далее - МТО) в регионах повышенной террористической активности формирует реальные угрозы безопасности Российской Федерации, которые определяются расширением географии террористической деятельности, миграцией боевиков, регулярным пополнением террористических структур выходцами из России и стран СНГ и стремлением эмиссаров МТО перенести террористическую деятельность на территорию Российской Федерации.

Так, в ходе активной фазы вооруженного конфликта на территории Сирийской Арабской Республики около десяти террористических группировок, действовавших против правительственных войск, были сформированы из граждан России, Грузии, Украины и государств Центрально-Азиатского региона[1]. В частности, в группировку т.н. «первого сирийского сектора» входили отряды: «джамаат Халида» (возглавлял выходец из Республики Дагестан), «джамаат Адама» (возглавлял выходец из Чеченской Республики), «казахский» и «узбекский» «джамааты».

Выступая на заседании Коллегии ФСБ России в марте 2015 года,  Президент Российской Федерации В.В. Путин отметил: «Выходцы из России и других стран СНГ проходят “обкатку” в ряде так называемых “горячих точек”, в том числе, в рядах так называемого “Исламского государства”*, на территории Сирии и ряда других стран и затем могут быть использованы против нас, против России и наших соседей. Поэтому важно принять дополнительные меры по ликвидации международных связей и ресурсной базы террористов, перекрыть им каналы въезда и выезда из России»[2].

В современных условиях вектор террористических угроз, затрагивающих интересы Российской Федерации, сместился в Центрально-Азиатский регион (далее – ЦАР)[3]. Усиление террогенного потенциала, рост остроты и масштабов террористических угроз, исходящих из региона, выражаются в расширении влияния МТО, религиозно-экстремистских объединений, активизации вербовочной деятельности действующих в ЦАР мобильных групп МТО, радикализации мусульманской уммы, попытках создания устойчивой террористической инфраструктуры на территории ЦАР.

Как показал теракт в метро Санкт-Петербурга, аресты членов «спящих» ячеек в Екатеринбурге, Самаре, Нижнем Новгороде, Москве, Тюменской и Челябинской областях, пресечение функционирования международного интернет-сообщества «Рохнамо ба суи давлати исломи», активное вовлечение мигрантов-выходцев из ЦАР в террористическую деятельность, их участие в публичном оправдании и финансировании терроризма, деятельности террористических сообществ и террористических организаций сопровождаются соответствующим качественным изменением террористической преступности на территории Российской Федерации.

Предотвращенные в России в 2016-2017 гг. террористические акты были в основном запланированы и подготовлены гражданами или выходцами из Таджикистана, Кыргызстана и Узбекистана. Многие организаторы и исполнители преступлений террористической направленности были связаны с членами МТО и участниками вооруженных конфликтов в зонах повышенной террористической активности за рубежом.

В разгар конфликта в Сирии общая численность жителей ЦАР, принимавших участие в боевых действиях на стороне МТО, составляла около 5 тысяч человек[4]. Часть боевиков – выходцев из Центральной Азии, прошедших подготовку в лагерях террористов и получивших боевой опыт за рубежом, вернулась в страны исхода и позднее мигрировала в Российскую Федерацию.

Особая острота и повышенная степень общественной опасности этой угрозы обусловлены тем, что «возвращенцы» обладают навыками обращения с оружием,  изготовления взрывчатых веществ и взрывных устройств, знанием тактических приёмов ведения боевых действий, радикальными взглядами и многочисленными связями в криминальной среде. Кроме того, данная категория лиц выполняет роль модераторов и идейных проводников исламистского радикализма, участвует в вербовке и переправке рекрутов в лагеря подготовки боевиков и зоны вооруженных конфликтов[5].

Следует отметить, что роль т.н. «центральноазиатского» ядра и пособнических сетей в международном конгломерате террористических организаций недостаточно изучена. Имеющиеся научные и публицистические  работы посвящены, главным образом, проблеме участия граждан ЦАР в вооруженных конфликтах на стороне МТО за рубежом, теоретико-правовым и психологическим аспектам вовлечения мигрантов в террористическую деятельность, вербовке и подготовке террористов-смертников[6]. Вместе с тем остаются не исследованными вопросы криминологической детерминации террористических составов преступлений с участием выходцев из ЦАР, специфика «террористического почерка» «спящих» ячеек, состоящих из представителей Центральной Азии, особенности оперативно-розыскной и следственной практики в отношении данной категории лиц.

Изучение детерминант возникновения и воспроизводства террористической деятельности, функциональной предопределенности многих преступлений террористической направленности предполагает криминологический анализ соответствующей группы взаимосвязанных факторов.

Как представляется, к числу основных факторов, способствующих формированию террористических угроз со стороны мигрантов-выходцев из ЦАР, следует отнести:

- близость государств ЦАР к Афгано-Пакистанской зоне террористической активности (в настоящее время в Афганистане и Пакистане активно действуют многочисленные террористические структуры, такие как «Талибан»*, «Техрик-и-Талибан Пакистан», «Исламское государство»*, «Исламское движение Узбекистана»*, «Лашкар-э-Тойба», «Джундулла». Север Афганистана сегодня превращен МТО в новый опорный центр для развертывания террористической экспансии из Афгано-Пакистанской зоны в ЦАР)[7];

- безвизовый режим и упрощенный порядок трудоустройства в Российской Федерации (с большинством государств ЦАР  - участников СНГ действует безвизовый режим въезда их граждан на территорию Российской Федерации. Согласно статье 97 Договора о Евразийском экономическом союзе в государствах ЕврАЗЭС введен упрощенный порядок трудоустройства граждан государств – участников Союза);

- схожесть правовых систем России и центрально-азиатских государств бывшего СССР (близость отраслевого и смежного законодательства бывшего СССР, схожесть многих конституционно-правовых институтов и административно-правовых режимов облегчают оседание и последующую легализацию выходцев из ЦАР на территории Российской Федерации);

- значительную численность выходцев из ЦАР, находящихся на территории Российской Федерации в качестве трудовых мигрантов[8] (их низкий социальный статус, трудности интеграции и ограниченные перспективы в принимающем обществе способствуют формированию широкой пособнической базы террористической деятельности);

- деятельность организованных преступных групп, обеспечивающих создание и функционирование каналов незаконного въезда в Российскую Федерацию иностранных граждан, их незаконного пребывания и транзитного проезда через российскую территорию;

- наличие на территории государств ЦАР и в Российской Федерации структурных звеньев (ячеек и пособнических сетей) МТО «Исламское государство»*, «Исламское движение Узбекистана»*, «Хизб ут-Тахрир аль-Ислами»*, «Таблиги Джамаат»*, ведущих активную вербовочную деятельность по вовлечению граждан в ряды террористических и иных экстремистских структур[9];

- деятельность в регионах повышенной террористической активности (прежде всего, в Афгано-Пакистанской зоне и Сирийской Арабской Республике) незаконных вооруженных формирований и террористических сообществ («джамаатов» и «катиб»), укомлектованных выходцами из ЦАР;

- выезд рекрутов-выходцев из ЦАР в лагеря подготовки боевиков за рубежом и возвращение в страны исхода и в Российскую Федерацию лиц, прошедших обучение в тренировочных лагерях террористов или получивших опыт участия в боевых действиях на стороне МТО;

- рост численности в исправительных учреждениях Российской Федерации спецконтингента осужденных мигрантов-выходцев из ЦАР (способствует исламизации и радикализации уголовной среды, сплоченности осужденных мусульман, формированию в местах лишения свободы религиозно-экстремистских ячеек – «тюремных джамаатов»)[10];

- трудности мониторинга центрально-азиатских и российских фрагментов сети Интернет, где используются языки выходцев из ЦАР (твиты, блоги, аккаунты в социальных сетях, интернет-мессенджеры и др.) (обеспечивает систему связи участников террористических структур, облегчает модераторам и участникам агитационных площадок вербовочную деятельность по вовлечению в ряды МТО)[11];

- отсутствие необходимого числа сотрудников правоохранительных органов, владеющих таджикским, узбекским, казахским, киргизским и туркменским языками (осложняет оперативный контроль среды мигрантов и диаспорального сообщества граждан ЦАР в России).

Террористическая деятельность с участием выходцев из ЦАР , как правило, обладает рядом характерных особенностей, что позволяет вести речь о специфическом «центральноазиатском» террористическом «почерке».

Можно выделить определенные особенности организации и осуществления террористической деятельности МТО с использованием мигрантов-выходцев из ЦАР.

1. Опора террористических структур на консолидированные разветвленные пособнические сети в национальных диаспорах.

2. Широкое использование псевдоисламских лозунгов в ходе вербовочной деятельности и вовлечения в ряды МТО с учетом мусульманской самоидентификации большинства выходцев из ЦАР.

3. Одним из каналов финансирования террористической деятельности с участием мигрантов-выходцев из ЦАР выступают исламские магазины и пункты «халяльного» питания.

4. Периодическое задействование для осуществления финансирования террористической деятельности нетрадиционных платежных систем и инфраструктуры «хавала».

5. Аффилированные связи террористических ячеек с этническими организованными преступными группами, которые ведут к тому, что этнические  криминальные  группировки  нередко трансформируются   в   религиозно-экстремистские   ячейки,   начинающие «идейную  борьбу»  с  органами  власти  и  управления.

Знание перечисленных особенностей позволяет правоохранительным и контрольно-надзорным органам заблаговременно выстраивать адресную работу по выявлению, предупреждению, пресечению, раскрытию и расследованию преступлений террористической направленности с участием мигрантов-выходцев из ЦАР.

В качестве перспективных направлений повышения эффективности противодействия угрозам безопасности, связанным с вовлечением мигрантов-выходцев из ЦАР в террористическую деятельность, необходимо назвать:

а) целевую предупредительно-профилактическую работу в этнической молодежной среде (в первую очередь, среди учащихся и студентов), на канале теологического обмена, среди родственников мигрантов, выехавших в зоны террористической активности для участия в боевых действиях на стороне МТО;

б) использование новых форм и методов мониторинга сети Интернет с целью выявления вербовщиков и модераторов МТО, вовлекающих уязвимые категории выходцев из ЦАР и российских граждан в террористическую деятельность;

в) системную работу по выявлению, сковыванию и парализации исламистских религиозно-экстремистских ячеек в исправительных учреждениях, где отбывают наказание выходцы из ЦАР;

г) выявление каналов финансирования, аффилированных цепочек, транзакций и спонсоров террористической деятельности из государств ЦАР, пресечение, раскрытие и расследование данной деятельности;

д) активную разработку организованных  преступных групп, сформированных на этнической основе выходцами из ЦАР, а также преступных формирований, обеспечивающих функционирование каналов незаконной миграции;

е) правовую помощь по уголовным делам (уголовное преследование и производство следственных действий в отношении лиц, совершивших преступления террористической направленности против интересов Российской Федерации либо российских граждан, экстрадирование данной категории граждан в Российскую Федерацию)[12];

ж) укрепление оперативно-розыскных, оперативно-технических, следственных, аналитических и миграционных подразделений правоохранительных органов квалифицированными сотрудниками, владеющими таджикским, узбекским, киргизским, казахским и туркменским языками.

С учетом определенной политизации ряда составов преступлений террористической направленности, интернационализации МТО, взаимодействия «российских» и «центральноазиатских» звеньев международного террористического конгломерата актуальными представляются выработка официальной позиции МИД России по вопросам участия российских граждан и боевиков-выходцев из ЦАР в вооруженных конфликтах на территории Йемена, Афганистана и Пакистана, а также заключение международных договоров Российской Федерации с заинтересованными государствами – партнерами по СНГ, ШОС и ОДКБ по вопросам уголовного преследования осуществляющих террористическую деятельность иностранных граждан и лиц без гражданства, не проживающих постоянно в Российской Федерации, и привлечения указанных лиц к уголовной ответственности на территории Российской Федерации.