Используя чрезвычайную самонадеянность Горбачёва и его окружения, в том числе и тех, кто откровенно занял проамериканскую позицию, мы добились того, что собирался сделать Трумэн с Советским Союзом посредством атомной бомбы. Правда, с одним существенным отличием – мы получили сырьевой придаток, а не разрушенное атомом государство, которое было бы нелегко создавать[1]
Б. Клинтон, выступление на совещании ОКНШ США 25 сентября 1995 г.
«Потенциал предательства», накапливавшийся российской правящей элитой после ХХ съезда КПСС, достиг к 2021 году критической отметки, когда стало ясно, что она вплотную стала готовиться к очередному предательству, отказывая в главном к ней требовании власти – лояльности[2].
Политика усиления внешнего давления на правящую элиту России со стороны Запада преследовала своей целью ускорить процесс наращивания «потенциала предательства» как за счет компрадорской части правящей элиты, так и за счет конформистов, трансформируя их позицию в коллаборационизм. Этому способствовала политика политического компромисса элиты, выражавшаяся в «отказе от идеологии» и искусственного насаждения «неполитического» языка в науке, образовании и средствах массовой информации со стороны государства. Центр продолжал сознательно уклоняться от ценностной матрицы и конфликта внутри правящей элиты, пытаясь купить лояльность, основанную на кормлении за счет государства[3].
Усиление попыток уничтожения национальной идентичности и суверенитета России со стороны Запада – органичное и абсолютно естественное стремление, вытекающее из общей стратегии и политической либеральной идеологии глобализации, где «суверенитет» и «национальная идентичность» – понятия, абсолютно не совместимые с глобальной экономикой и универсальными политическими и правовыми нормами Запада. На это обратил внимание В. Путин в своем выступлении в январе 2021 года на форуме в Давосе[4].
В этом смысле Россия всегда будет страной – «ревизионистом», посягающей на универсальные международно-правовые нормы, сформулированные и навязанные мировому сообществу Западом в конце ХХ века. Приход к власти Дж. Байдена в США означает не просто продолжение этой политики, но и её интенсификацию. По мнению директора фонда Карнеги в Москве Д. Тренина, «я обращаю внимание на три момента: идеологическая борьба внутри США неизбежно обострит идеологическую составляющую американской внешней политики; США, вероятно, будут активнее, чем при Трампе, воздействовать на политические процессы в самой России в связи с предстоящими выборами и шире – в рамках неизбежного политического транзита; следует ждать интенсивных информационных кампаний против, по выражению Байдена, кремлевских автократов-клептократов»[5].
Иными словами, все три аспекта, на которые обращает внимание Д. Тренин (в данном случае в профессионализме и знаниях его относительно особенностей гибридной войны ему не откажешь) заслуживают самого пристального изучения:
– во-первых, обострение идеологической составляющей американской внешней политики, которая и без того последнее десятилетия была максимально идеологизирована;
– во-вторых, усиление воздействия на внутриполитическую ситуацию в России с целью её дестабилизации, что отчетливо уже проявилось в кампании 23 января 2021 года;
– в-третьих, интенсификация информационных кампаний против лидеров российской политической элиты.
Эти особенности не могут ни отразиться на принципиальных положениях соотношения войны и политики. Соотношение понятий «политика» и «война» в современный период силового противоборства в очередной раз стремительно меняется: если еще 30–40 лет тому назад было модно говорить (особенно среди части вестернизированного научного сообщества в СССР, обеспечивающего интеллектуальную подпитку политике М. Горбачева) о том, что «военная сила потеряла свое значение», то в наши дни мы все чаще убеждаемся в том, что силовые не военные инструменты политики оказываются не всегда эффективными без военных гарантий.
Это означает, что усиление информационно-пропагандистских кампаний потребует укрепления их зрения. Прежде всего, чтобы гарантировать, что провокации будут защищены военной силой. Массированное военное строительство в США предназначено не только для сохранения военного превосходства и обеспечения эффективного использования всего спектра сил и средств не военного силового принуждения, но и активного применения не менее широкого спектра мер военного принуждения – от сил ССО и ЧВК до ЯО. Сформировался синтез силовых средств влияния, который включает самые разные средства – от «мягкой силы» (попыток извратить и исказить системы ценностей и интересов), «силового принуждения» (давления, угроз, шантажа правящей элиты) до прямого использования всего спектра инструментов военного насилия.
В том же выступлении Б. Клинтона политическая стратегия в отношении России формулируется следующим образом: «Расшатав идеологические основы СССР, мы сумели бескровно вывести из войны за мировое господство государство, составляющее основную конкуренцию Америке. Наша цель и задача и в дальнейшем оказывать помощь всем, кто хочет видеть в нас образец западной свободы и демократии. Когда в начале 1991 года работники ЦРУ передали на восток для осуществления наших планов 50 млн. долларов, а затем ещё такие же суммы, многие из политиков, военных не верили в успех дела. Теперь же, по прошествии четырёх лет, видно – планы наши начали реализовываться. Однако это не означает, что нам не над чем думать. В России, стране, где ещё недостаточно влияние США, необходимо решать одновременно несколько задач:
– Всячески стараться не допускать к власти коммунистов. При помощи наших друзей создать такие предпосылки, чтобы в парламентской гонке были поставлены все мыслимые и немыслимые преграды для левых партий.
– Особенное внимание уделить президентским выборам. Нынешнее руководство страны нас устраивает во всех отношениях. И потому нельзя скупиться на расходы. Они принесут свои положительные результаты. Обеспечив занятие Ельциным поста президента на второй срок, мы тем самым создадим полигон, с которого уже никогда не уйдём». Для решения двух важных политических моментов необходимо сделать так, чтобы из президентского окружения Ельцина ушли те, кто скомпрометировал себя (речь, видимо, шла о Коржакове и Барсукове). И даже незначительное «полевение» нынешнего президента не означает для нас поражения. Это будет лишь ловким политическим трюком. Цель оправдывает средства. Если нами будут решены эти две задачи, то в ближайшее десятилетие предстоит решение следующих проблем:
1. Расчленение России на мелкие государства путём межрегиональных войн подобных тем, что мы организовали в Югославии.
2. Окончательный развал военно-промышленного комплекса России и армии[6].
3. Установление в республиках, оторвавшихся от России нужных нам режимов».
В период 2014–2021 годов США предприняли массу шагов, чтобы ускорить процесс наращивания «потенциала предательства» в российской правящей элите, создавая на всех направлениях противоборства систему давления и шантажа для той её части, которая изначально была ориентирована на коллаборационизм. Главным средством по-прежнему оставалось использование «деидеологизации» и финансово-экономических рычагов для лояльности и антигосударственных настроений. Это принесло определенные результаты, когда к 2020–2021 годам стал заметен процесс «фрагментации» правящей элиты, которая уже отказывала в лояльности власти даже за допуск к ресурсам страны. Расхождение в политико-идеологических курсах между большинство правящей элиты и большинством общества достигло, по некоторым оценкам 70% (антисоветский и антисоциальный курс элиты) к 95% (просоветский и социально ориентированный курс общества)[7].
Это означает неизбежное и быстрое нарастание социально-политического конфликта, который, как в 1993 году, может быть спровоцирован правящей элитой с целью вернуть страну к политике вестернизации.
______________________________________
[1] Источника этого выступления в США не нашлось, что не свидетельствует ни о его существовании, ни об отсутствии. Примечательно, что применительно к идеологии это выступление Б. Клинтона очень актуально.
[2] Халдей А. Что делать с ненадежностью политической элиты России? ИА «Регнум», 2.03.2021 / http://regnum.ru/news/polit/3203621
[3] См. подробнее: Байгузин Р.Н., Подберёзкин А.И. Политика и стратегия. Оценка и прогноз развития стратегической обстановки и военной политики России. М.: Юстицинформ, 2021, сс. 8–9.
[4] Путин В.В. Стенограмма выступления Путина на онлайн-форуме «Давосская повестка дня 2021». 27.01.2021 / president.org // 27/01/2021
[5] Тренин Д. Комментарий. Как сложатся отношения России и США при Байдене? 27 января 2021 г. Сайт фонда Карнеги / www.carnegy.ru.27/01/2021.
[6] Надо признать, что к 1999 году ОПК России практически был ликвидирован как единый комплекс. Сокращенный на 80% он представлял собой группу обанкроченных предприятий, недееспособных КБ и полигонов, которые подлежали ускоренной приватизации. В 2000 году, например, удалось остановить приватизацию остатков будущего концерна ВКО «Алмаз-Антей», которая должна была завершиться к концу года. См. подробнее: Подберёзкин А.И. Современная военно-промышленная политика в условиях четвертой промышленной революции, сс. 151–169. В кн.: Промышленная политика: монография/ коллектив авторов / под ред. А.С. Булатова. М.: КНОРУС, 2020. 496 с.
[7] Халдей А. Что делать с ненадежностью политической элиты России? ИА «Регнум», 2.03.2021 / http://regnum.ru/news/polit/3203621
