Визит Виктора Зубкова в Белоруссию оставил странное ощущение. И, прежде всего, своей, как бы это сказать... ну, необязательностью, что ли. В беседе с Александром Лукашенко Зубков, разумеется, не преминул заметить, что первый свой зарубежный визит в качестве премьера он совершает не куда-нибудь, а в Минск. Но эта исполненная многозначительности фраза - не более чем дипломатическая любезность. Никакой неотложной необходимости встречаться с белорусским лидером у главы российского правительства не было. О чем говорить? О неизменно актуальных для Белоруссии поставках российского газа и, самое главное, о цене за него? Но накануне Минск предупредили: эта тема исчерпана, договоренности о цене пересмотру не подлежат. Как сообщил журналистам заместитель министра промышленности и энергетики РФ Иван Матеров, цена за тысячу кубов российского газа для Белоруссии в 2008 году составит 125 долларов (плюс-минус 10 долларов). "Мы просто встретимся, подтвердим, что договоренности есть".
Положим, подтвердили. Ладно. Что еще обсудили? А вот: предстоящий тендер на строительство в Белоруссии атомной электростанции. "Россия способна предложить наиболее рациональный вариант строительства АЭС на уровне мировых стандартов", - сказал Зубков. Однако и тут все почти предрешено. Во всяком случае, ранее Лукашенко уже заявил: "Мы рассматриваем Японию как государство, которое может построить самый безопасный реактор в мире". Едва ли заслуживало обсуждения и возможное строительство по территории Белоруссии второй ветки газопровода Ямал - Европа. Россия уже приняла решение протянуть в Европу другую трубу - по дну Балтики. Реакция российского премьера на подробно расписанные преимущества того проекта, выгодного Белоруссии, была сухой и лаконичной: "Его изучат". Зубков вообще был сдержан, холодноват, не выходил за рамки протокола. Тогда как его собеседник изливал елейное радушие: "Приехав в Минск, вы приехали к себе домой, вы здесь родной, желанный человек".
Поддаваться на обольщения российский премьер не стал. И не только потому, что Москва Минску ни в чем не собирается уступать. Дело еще и в том, что в официальной обстановке Лукашенко говорит одно, в неофициальной - другое. Когда совсем недавно Россия и Белоруссия в очередной раз столкнулись (Минск упорствовал в нежелании выплатить газовый долг), Лукашенко позволил себе тираду: "Такого беспредела в отношениях с нами никто себе не позволял. Требование или оплатить поставленный газ, или будет ограничение поставок российского газа в Белоруссию - это политическая игра. У меня такое чувство, что им (российским властям. - В.В.) это было надо. Врагов перед выборами из США они делать не хотят, из Украины тоже. Казахстан и Туркмению они тоже пнуть не могут, ведь это богатые государства, еще повернут трубу на Баку и Джейхан. А вот Белоруссию врагом сделать можно!" Далее Лукашенко обвинил Россию в желании приватизировать всю Белоруссию: "Впервые я позволяю себе это громко сказать: Россия хочет приватизировать не только отдельные предприятия, даже бесплатно их прихватить, - они хотели бы приватизировать всю страну". И закончил: "Ладно, пусть забирают деньги и пусть живут спокойно. Надо переходить на более реальные отношения с Россией".
"Переходить" нет никакой надобности. То, что происходит сегодня между Россией и Белоруссией, и есть реальные отношения. Реальнее некуда. И то, что наблюдается в этих отношениях, выходит за рамки локальных энергетических конфликтов. Просроченные Минском платежи за газ, или обещанный Москвой, но до сих пор не выданный стабилизационный кредит - все это было бы не столь существенно, будь Россия и Белоруссия на пути к общей цели. Но эта цель потеряна. С утопией под названием "Союзное государство" покончено. Россия поняла, что никакого объединения Лукашенко не допустит.
Что было до сих пор? Со стороны Белоруссии - ничего, кроме ритуальных заверений в необходимости Союза. Под эту риторику Минск долгие годы занимался, по сути, вымогательством - прямых и скрытых дотаций, всяческих преференций. Причем преференций еще и политических: снисхождения к авторитарным замашкам белорусского лидера, закрывания глаз на отсутствие в Белоруссии рыночных и демократических институтов, признания выборов легитимными т.п. Все это Россия предоставляла (нередко - в ущерб своей репутации) с избыточной щедростью. И такая модель отношений (лояльность в обмен на преференции) долгое время устраивала обе стороны. Казалось, идея Союза должна еще крепче их связать. Но вышло наоборот: как раз идея объединения и оказалась разрушительной для российско-белорусских отношений. Как только Москва попыталась перейти от слов к делу (интеграция экономики, единая валюта, единый эмиссионный центр), так тотчас получила отпор. Была отвергнута предложенная Владимиром Путиным схема объединения двух государств по принципу Евросоюза. И столь же рьяно доказывалась потребность не в одном, а в двух эмиссионных центрах. Наконец, прозвучал и последний приговор, вынесенный Минском Союзу: "Суверенитет и независимость не продаются ни за какие природный газ и нефть".
...На пресс-конференции в Минске накануне приезда Зубкова Лукашенко сказал: "Если я отойду от идеи единения, то это политическая смерть для белорусского президента". Что ж, Лукашенко может и дальше лелеять эту идею. Но, судя по тому, как держался во время визита российский премьер, союз "мух" с "котлетами" Москву по-прежнему не вдохновляет.
24.10.2007
http://www.newizv.ru/news/2007-10-24/78653/
