Андрианов Владимир
В нынешней геополитической ситуации в глобальной экономике главным трендом становится движение к многополярному миру и консолидация экономического потенциала стран, не желающих сохранения гегемонии США в мировой политике экономике и финансах.
Модель тотального доминирования «золотого миллиарда» стала тормозом развития мировой цивилизации, поскольку под предлогом продвижения так называемой демократии и либеральных ценностей проводится политика агрессивной конфронтации со странами, отстаивающие свой политический и экономический суверенитет и разжигания военных конфликтов практически во всех регионах мира, на которых США через глубинное государство и военно-промышленный комплекс зарабатывает огромные деньги.
Очевидно, что формирование альтернативы однополярному англосаксонскому миру представляет собой сложный процесс, который сопровождается периодическим обострением политических, экономических и финансовых противоречий.
Речь идет не о механической замене старого мирового порядка, основанного на так называемых правилах, придуманных и продвигаемых глубинным государством США, а о качественном изменении сущности самого принципа построения и развития глобальной экономики и построения нового разумного мирового сообщества, основанного не на конфронтации и войнах, а на сотрудничестве и созидании, построении основ новой мировой цивилизации, которая позволит человечеству устойчиво развиваться в креативном направлении на благо всех стран и народов.
Для построения основ новой мировой цивилизации необходим кардинальный переход от всевластия либерального рынка новейшего империализма и эксплуатации колониального типа к справедливым и равноправным международным отношениям между странами, регулируемому рынку, взаимовыгодному торгово-экономическому сотрудничеству суверенных государств.
В современных условиях глобальной турбулентности и повышенных геополитических рисков место отдельных стран в мировой экономике, а значит в международной финансовой системе, требует кардинального изменения.
Фактически речь идет о необходимости трансформации мировой финансовой архитектуры, основные контуры которой сформировали и продвигали во второй половине ХХ века контролируемые глубинным государством мировые финансовые элиты через международные организации и международные финансовые организации, глобальные финансовые институты развития и другие финансовые структуры.
Новая валютная система должна не заменить действующую сейчас Ямайскую валютную систему, а создать новую альтернативную мировую финансовую систему, которая в будущем призвана кардинально изменить существующую мировую финансовую архитектуру[1].
В нынешней весьма турбулентной геополитической обстановке, по всей видимости, достичь консенсуса ведущих, промышленно развитых государств со странами мирового большинства по формированию новой единой финансовой системы практически не реально.
Реформирование мировой финансовой системы после краха Бретон-Вудской валютной системы путем изменения в уставе МВФ, как было при создании Ямайской валютной системы в современных реалиях не получится, поскольку МВФ контролируют США и их союзники, которые не допустят ослабления позиций доллара, евро и фунта стерлинга в корзине валют Специальных прав заимствования (СДР), являющимся валютным резервом МВФ[2].
В этой связи, наиболее вероятным направлением трансформации мировой финансовой архитектуры и ослабления доминирования доллара США в мировой финансовой и кредитно-банковской системе может стать распад существующей мировой валютной системы на автономные валютные союзы и региональные валютные зоны.
В свою очередь создание региональных валютных зон будет стимулировать создание в глобальной экономике новых политических и экономических союзов, альянсов и блоков.
В результате может измениться архитектура мировой финансовой системы, которая может фрагментироваться на многополярные валютные блоки, где у каждого центра влияния будет своя экономическая зона со своей единой расчетной валютной единицей.
Этот процесс может усилить региональную интеграцию, но одновременно может углубить раскол между уже существующими союзами и блоками, сделав глобальную экономику и финансовую систему более фрагментированными.
Геополитическое соперничество может приобрести новое финансовое измерение, где борьба будет вестись не только за рынки и ресурсы, но и за доминирование собственной расчетной валютной единицы в своей сфере влияния.
Региональные валютные зоны - как составная часть новой мировой валютной системы
Наиболее эффективным инструментом анализа процессов валютной интеграции в мировой макроэкономической литературе является теория оптимальных валютных зон.
Ранняя теория оптимальных экономических зон рассматривалась мировым ученым сообществом, как своеобразный симбиоз кейнсианского и монетаристского подхода к международной экономике.
Родоначальником теории оптимальных валютных зон является известный канадский экономист, лауреат Нобелевской премии по экономике (1999 г.) Роберт Александр Манделла (1932-2021).
Манделла определил оптимальную валютную зону как географическую область – в противоположность национальной территории, – в рамках которой могут быть достигнуты внутреннее равновесие (низкая инфляция и полная занятость) и внешнее равновесие (устойчивый платежный баланс).[3]
Манделла полагал, что экономика должна располагать номинальным якорем в форме золотого стандарта, валютного управления или просто фиксированного валютного курса.
Он мечтал, что глобальная экономика может вернуться к золотому стандарту или к всеобщим фиксированным курсам – идеальному миру, где нет инфляции и недоверия к деньгам.
Его идеи снижения налогового бремени для стимулирования деловой активности завоевали популярность в эпоху президентства Рональда Рейгана и стали ключевым фактором укрепления позиции доллара США и американского экономического бума в 80-е годы прошлого столетия, получивший название рейганомики.
Помимо Роберта Манделлы существенный вклад в развитии теории оптимальных валютных зон внесли американские экономисты – профессор Стенфордского Университета Рональд Иэн Маккиннон (1935 – 2014) и профессор Принстонского Университета Питер Бейн Кенен (1932 – 2012).
Американские экономисты расширили критерии, по которым определяется оптимальная валютная зона. В частности, странам-участникам выгоднее устанавливать постоянно фиксированные обменные курсы друг с другом или создавать в классической версии совместную валютную зону — при следующих условиях:
В теории оптимальных валютных зон применяется развитый инструментарий прикладного анализа. В частности, классический корреляционно-регрессионный анализ, индексный анализ, структурные векторные авторегрессии и другие.
Теория оптимальных валютных зон служит основой для оценки целесообразности экономической и финансовой интеграции стран в различных регионах мира и соответственно создания региональных валютных зон.
Официальным завершением создания валютной зоны является валютный союз – это международное соглашение между странами об использовании в денежном обороте и финансовых расчетах единую валюту.
При заключении такого валютного союза формируется валютная зона, где будут использоваться те денежные единицы, о которых идет речь в соглашении.
По состоянию на конец 2026 г. в мире действовало более 10 валютных союзов, т. е. межгосударственных соглашений, позволяющих использовать общую денежную единицу для нескольких стран[5]. Самым ярким примером успешного валютного союза последних лет можно назвать Евросоюз и их единую валюту - евро.
Региональные валютные зоны со своими свободно используемыми (резервными) валютами могут стать важной составной частью новой мировой альтернативной валютной системы.
В этой связи, необходимо стимулировать региональную экономическую и валютную интеграцию, в результате которой могут сформироваться валютные зоны, с региональными, свободно используемыми (резервными) валютами. В перспективе такими зонами могут стать:
Валютная зона стран западноафриканского экономического сообщества ЭКОВАС
Модель тотального доминирования «золотого миллиарда» стала тормозом развития мировой цивилизации, поскольку под предлогом продвижения так называемой демократии и либеральных ценностей проводится политика агрессивной конфронтации со странами, отстаивающие свой политический и экономический суверенитет и разжигания военных конфликтов практически во всех регионах мира, на которых США через глубинное государство и военно-промышленный комплекс зарабатывает огромные деньги.
Очевидно, что формирование альтернативы однополярному англосаксонскому миру представляет собой сложный процесс, который сопровождается обострением политических, экономических и финансовых противоречий.
Речь идет не о механической замене старого мирового порядка, основанного на так называемых правилах, придуманных и продвигаемых глубинным государством США, а о качественном изменении сущности самого принципа построения и развития глобальной экономики и построения нового разумного мирового сообщества, основанного не на конфронтации и войнах, а на сотрудничестве и созидании, построении основ новой мировой цивилизации, которая позволит человечеству устойчиво развиваться в креативном направлении на благо всех стран и народов.
Для построения основ новой мировой цивилизации необходим кардинальный переход от всевластия либерального рынка новейшего империализма и эксплуатации колониального типа к справедливым и равноправным международным отношениям между странами, регулируемому рынку, взаимовыгодному торгово-экономическому сотрудничеству суверенных государств.
В современных условиях глобальной турбулентности и повышенных геополитических рисков место отдельных стран в мировой экономике, а значит в международной финансовой системе, требует кардинального изменения.
Фактически речь идет о необходимости трансформации мировой финансовой архитектуры, основные контуры которой сформировали и продвигали во второй половине ХХ века контролируемые глубинным государством финансовые элиты США через международные организации и международные финансовые организации, глобальные финансовые институты развития и другие финансовые структуры.
Новая валютная система должна не заменить действующую сейчас Ямайскую валютную систему, а создать новую альтернативную мировую финансовую систему, которая в будущем призвана кардинально изменить существующую мировую финансовую архитектуру[6].
В нынешней весьма турбулентной геополитической обстановке по всей видимости достичь консенсуса ведущих, промышленно развитых и большинства независимых стран по формированию новой финансовой системы практически не реально.
Реформирование системы путем изменения в уставе МВФ, как было при создании Ямайской валютной системы так же не получится, поскольку МВФ контролируют США и их союзники, которые не допустят ослабления позиций доллара, евро и фунта стерлинга в корзине валют СДР.
В этой связи, наиболее вероятным направлением трансформации мировой финансовой архитектуры и ослабления доминирования доллара США в мировой финансовой и кредитно-банковской системе может стать формирование и развитие в мировой экономике региональных валютных зон.
Создание региональных валютных зон будет стимулировать создание новых политических и экономических союзов и альянсов, в результате может измениться архитектура мировой финансовой системы, которая может фрагментироваться на многополярные валютные блоки, где у каждого центра влияния будет своя экономическая зона со своей расчетной валютной единицей.
Этот процесс может усилить региональную интеграцию, но одновременно может углубить раскол между блоками, сделав глобальную экономику и финансовую систему более фрагментированными.
Геополитическое соперничество может приобрести новое финансовое измерение, где борьба будет вестись не только за рынки и ресурсы, но и за доминирование собственной расчетной единицы в своей сфере влияния.
Панафриканская валютная зона – зона золотого динара
Одним из наиболее активных инициатором отказа от расчётов в долларах и евро был ливийский лидер Муаммар Каддафи (1979 – 2011), призывавший арабский и африканский мир к переходу к взаимным расчётам в единой валюте – золотом динаре. Эту идею он выдвинул еще в 1999 г.
На третьем саммите стран Африканского союза, состоявшемся в Ливии в г. Триполи в июле 2005 г., Каддафи призывал к более тесной экономической и финансовой интеграции, к созданию Африканского союза, имеющего общую систему обороны и единую валюту. Каддафи выдвинул лозунг: «Соединённые Штаты Африки — это надежда».
Планы Каддафи были грандиозными, он выступал за создание единого африканского государства с арабо-африканским населением, на территории единого географического пространства.
Прежде всего такой союз мог объединить 14 стран Западной и Экваториальной Африки — бывшие французские колонии, входящие в валютную зону африканского франка (франк КФА) – Бенин, Буркина-Фасо, Кот д'Ивуар, Гвинея-Бисау, Мали, Нигер, Сенегал, Того, Камерун, Республика Конго, Габон, Экваториальная Гвинея, Центральноафриканская Республика, Чад. На определенном этапе к этому проекту был готов присоединиться Египет.
Весьма амбициозный интеграционный проект предусматривал создание единого экономического пространства, военный союз, панафриканской валютной зоны, Африканского центрального банка и естественно единой валюты – золотого динара.
Для создания единой валюты Ливия готова была предоставить свои золотые резервы, которые по официальным данным МВФ в 2010 г. составляли - 143,8 тонны. (24-е место в мире).
Если учитывать, что канонический вес исламской золотой монеты должен быть 4,25 г золота[7], таким образом Ливия могла бы обеспечить эмиссию примерно 34 млн монет, что могло бы частично покрыть нужды внутреннего и внешнего денежного обращения.
Более того, Ливия обладает собственными запасами золотой руды, что в перспективе позволило бы увеличить добычу металла и соответственно чеканку новых золотых монет.
Очевидно, что новая валюта смогла стать как средством внутренних расчетов, так и могла бы стать реальным конкурентом в регионе африканскому франку КФА, евро и доллару США.
Кроме того, проект предусматривал создание наднациональных органов управления и соответственно единого правительства.
До определенного времени процесс внедрения золотого динара как единой валюты африканских стран проходил достаточно вяло. В 2008-2009 гг. разразился мировой финансовый кризис, и идея введения «золотой валюты» как инструмента финансовой стабильности вновь стала актуальной.
Идею создания панафриканской валютной зоны поддержал тогдашний директор-распорядитель Международного валютного фонда (28 сентября 2007 г. по 18 мая 2011 г.) – француз Доминик Стросс-Кан, который попытался тоже пойти против доминирования доллара в мировой валютной системе, за что как и Каддафи поплатился карьерой и иммеджем.
На ежегодном заседании МВФ и Всемирного банка 3 апреля 2011 г. Доминик Стросс-Кан выступил с концептуальной полуторачасовой речью, которая произвела эффект разорвавшейся бомбы.
В ней он бросил вызов существующей мировой политической и экономической системе, заявив, что «Вашингтонский консенсус с его упрощёнными экономическими представлениями и рецептами рухнул во время кризиса мировой экономики и остался позади».
Обсуждая вопрос о международных резервах, директор МВФ вновь указал на то, что «сегодняшняя доминирующая роль доллара США не способствует улучшению ситуации. Более того, по его словам, в настоящее время ни одна из мировых или региональных валют не может выступать надежным средством формирования долгосрочных резервов».[8]
В ходе визита в Ливию в апреле 2011 г. Доминик Стросс-Кан поддержал проект Каддафи о создании панафриканской валютной зоны, как заявил Директор распорядитель МВФ – «Дни доллара как единственной эталонной общемировой валюты сочтены. Требуется «новая общемировая валюта», которая будет отображать роль «новых растущих мировых экономик».[9] Естественно мировая финансовая элита не могла ему простить такое бунтарство[10].
Неоднократные увещевания лидера ливийской революции со стороны руководителей США, Франции и других промышленно развитых стран остановить реализацию этого проекта не дали никаких результатов.
Каддафи упорно продолжал продвигать проект по созданию Соединённых штатов Африки с единой валютой – золотым динаром.
Кроме того, Каддафи готов был объявить о новой инициативе выхода страны из мировой банковской системы, из-под власти ФРС США. В практическом плане он стал требовать оплату поставок ливийской нефти на мировой рынок золотом, вместо доллара США и евро.
Такой угрозы основам мировой финансовой системы прогрессивный Запад и глубинное государство Муамару Каддафи спустить не могли.
По словам тогдашнего Президента Франции Николя Саркози, Каддафи решил повторить попытку Шарля де Голля выйти из зоны бумажных денег и вернуться к золоту, в частности к золотому динару. Ливийцы замахнулись на денежную безопасность человечества, решили обрушить мировую финансовую систему. Это недопустимо для «свободного» мира!
При этом французский Президент явно лукавил, на самом деле он имел личные причины для беспокойства. Прежде всего, золотой динар мог заменить африканский франк (Франк КФА), денежную единицу 14 африканских стран, входивших в валютную зону французского франка. Понятно, почему Президент Франции Николя Саркози стал одним из главных гонителей Каддафи.
Вот что по этому поводу писал авторитетный западный журнал Foreign Policy, в 2011 г. – «Президент Франции Николя Саркози возглавил нападение на Ливию, преследуя пять конкретных целей: завладеть ливийской нефтью, обеспечить сохранение влияния Франции в регионе, укрепить репутацию Саркози внутри страны, утвердить французскую военную мощь и, наконец, предотвратить рост влияния Каддафи на страны так называемой «франкоязычной Африки»[11].
Таким образом этот документ подтверждает, что проект по созданию панафриканской валютной зоны был одной из основных причин начала в 2011 г. интервенции западных стран в Ливию и убийства бывшего лидера страны.
Эту же причину убийства Муамара Каддафи западной коалицией еще раз подтвердил его двоюродный брат Ахмед Каддафи ад-Дам – в своем эксклюзивном интервью российскому информационному каналу Russia Today (RT) в феврале 2016 г.[12]
Очевидно, дело в том, что Каддафи замахнулся на Его Величество Доллар. Решил противопоставить бумажным фантикам ведущих мировых валют - баксу и евро - полновесный золотой динар. И поплатился за это своей жизнью.
Еще до начала полномасштабной военной интервенции стран НАТО против Ливии, которая началась 19 марта 2011 г. по сигналу бывшего президента США Барака Обамы, по всем странам Запада прокатилась волна грабежей банковских активов как самого Каддафи, так и различных ливийских финансовых организаций. Общая сумма арестованных ливийских финансовых средств в марте 2011 г. оценивалась в 170 млрд. долл.
Позднее, перед самой гибелью 4 февраля 2026 г. сын Муамара Каддафи – Сейф аль-Ислама Каддафи оценивал общие ливийские финансовые активы, присвоенные западными банкирами в 500 млрд. долл.
В результате наивный полковник Каддафи за свои так и не реализованные крамольные идеи по переустройству мировой финансовой системы получил по полной – «Арабскую весну», заморозку личных вкладов в «надежнейших и независимых» западных банках, экономическую блокаду, военную интервенцию, закрытие воздушного пространства и ракетные обстрелы Ливии, бомбардировки столицы и крупных городов войсками стран НАТО и как финал – жестокую физическую кровавую расправу экстремистами фанатиками.
Коалиция западных стран во главе с Францией физически устранила Каддафи и морально уничтожила — президента МВФ Доминика Стросс-Кана, который поддержал проект ливийского лидера.
Убийство Муаммара Каддафи 23 августа 2011 г. западными лидерами было представлено мировому сообществу, как «победа демократии над тиранией и терроризмом».
На самом деле он был убит из-за попыток ослабить гегемонию доллара США в мировой финансовой системе и создать ему реальную альтернативу в виде золотого динара.
После жесткого убийства Каддафи, вместо всеобщей скорби в стране началась настоящая золотая лихорадка. К поиску якобы спрятанных сокровищ полковника подключились повстанцы, западные фирмы и спецслужбы.
В частности, для этих целей силы западной коалиции использовали самолеты со специальным оборудованием.
Охотников за сокровищами подстегивали слухи о том, что перед крахом режима полковник якобы вывез из страны 10 или 100 грузовиков с золотом в Нигер.
Четыре тонны золота, драгоценности, полмиллиарда долл. были зарыты в ливийской пустыне. Другие значительные финансовые ресурсы были переданы на хранение в ЮАР, Алжир, Египет, на Украину и в Беларусь.
Новый всплеск золотой лихорадки в Ливии начался в октябре 2011 г. после сенсационного сообщения Абдуллы Сенусси – начальника разведки Каддафи, опубликованного в ливанской газете «Аль-Diyar».
Бывший разведчик признался на допросе, что где-то в пустыне есть секретное хранилище золота, построенное еще в период действия экономических санкций ООН против Ливии в 1992 - 2003 гг.
При этом сам он не знает точное место расположения хранилища. Это было известно лишь сыновьям Каддафи, один из которых был убит и нескольким высшим офицерам, многие из которых тоже погибли.
В начале февраля 2026 г. был убит второй сын Каддафи - Сейф аль-Ислама Каддафи. Однако поиски золота и финансов в Ливии до сих пор не прекратились.
С учетом вышесказанного идея введения золотого динара как единой валюты для разнородных мусульманских стран, которая решила бы их экономические проблемы и потеснила доллар США с позиций ведущей резервной валюты мира, выглядит хотя несколько утопичной, тем не менее до сих пор весьма актуальна.
В настоящее время идею введения золотого динара поддерживают Малайзия, Иран, Судан, Бруней, Индонезия, ОАЭ, Египет, Саудовская Аравия, Кувейт, Катар, Бахрейн, Оман, Бангладеш, Йемен, Мальдивские острова и др.
В начале текущего столетия кроме Ливии инициатором возрождения идеи золотого динара как единой валюты мусульманских государств стала Малайзия и персонально ее национальный лидер Премьер-министр Махатхир Мохамад.[13]
Малайзийский премьер утверждал, что одной из главных причин, побудивших его к реализации проекта, является необходимость противодействия экономическим кризисам, подобным тому, который потряс большинство стран Юго-Восточной Азии в 1997—1998 годах.
В период кризиса и после него руководители многих азиатских стран еще раз убедились, что доминирование доллара США в мировой финансовой системе и валютные спекуляции им генерирует серьезные риски финансовой стабильности на глобальном и страновом уровне.
Малайзия оказалась среди стран, которым удалось в короткие сроки преодолеть последствия финансового кризиса, что повысило ее авторитет в мусульманском мире.
Проект золотого динара был представлен Махатхир Мохамадом в качестве адекватного ответа на действия валютных спекулянтов, обваливших национальные валюты многих стран Юго-Восточной Азии во время азиатского кризиса поддержал идею создания новой международной валюты в качестве альтернативы американскому доллару.
В результате, благодаря личным усилиям Премьер-министра Малайзии Махатхира Мохамада, проект золотого динара получил реальное воплощение. В ноябре 2001 г. в Дубае состоялась церемония официального введения в обращение золотого динара (весом 4,25 г) и серебряного дирхама (весом 3 г).
Планировалось, что золотой динар будет введен в оборот в 2003 году, а к 2010 г. станет межгосударственным платежным средством в мусульманском мире.
В рамках реализации этой идеи в августе 2002 г. в столице Малайзии в г. Куала-Лумпур была организована международная конференция с участием представителей Организации исламская конференция (ОИК) под девизом «Стабильная и справедливая мировая валютная система».
В марте 2002 г. было предложено ввести золотой динар для расчётов между исламскими странами. При этом было установлено, что его не обязательно использовать в повседневных расчётах, достаточно было и того, чтобы запасы новой международной региональной валюты хранились в центральных банках стран-участников проекта.
Основной целью проекта называют аккумуляцию обеспеченного золотом капитала в мусульманском мире. В основе проекта лежит идея «золото в обмен на энергетические ресурсы».
В настоящее время в системе расчетов с использованием золотого динара участвуют Малайзия, Саудовская Аравия, ОАЭ, Кувейт, Катар, Бахрейн, Оман, Бруней, Иран, Бангладеш, Йемен, Мальдивские острова и др.
Попытки использовать золотой динар в расчетах мусульманских стран — членов ОПЕК наталкиваются на активное противодействие со стороны МВФ, деятельность которого фактически контролируют США.
Валютный союз Совета сотрудничества арабских государств Персидского залива
С целью упрощения и либерализации торговли между странами Персидского залива и углубления интеграционных процессов 25 мая 1981 г. была создана региональная закрытая международная организация – Совет сотрудничества арабских государств Персидского залива ССАГПЗ (Cooperation Council for the Arab States of the Gulf, CCASG).
В состав организации вошли – Бахрейн, Катар, Кувейт, ОАЭ, Оман, Саудовская Аравия. В 2005 г. переговоры о вступлении в Совет начал Йемен. Также к участию в организации были приглашены Иордания и Марокко.
По условиям подписанного соглашения тарифные барьеры между шестью государствами были упразднены, были унифицированы правила открытия бизнеса в государствах совета.
Соглашение дало импульс развитию научно-технического потенциала стран ССАГПЗ, в том числе в энергетики, промышленности, сельском хозяйстве, транспорте, сохранении водных ресурсов и др. В период 2009—2011 гг. страны члены союза были объединены в единую энергосистему.
Для предотвращения и реагирования на военную угрозу или агрессию против любой из стран-членов ССАГПЗ был создан военный союз под названием «Щит полуострова».
По мере развития интеграционных процессов были созданы наднациональные органы управления, в том числе Верховный совет глав государств, которые проводит ежегодные саммиты, Совет министров, который заседает раз в три месяца. Генеральный секретариат совета, который находится в столице Саудовской Аравии городе Эр-Рияде.
На очередном саммите 6 марта 2012 г. шесть стран членов ССАГПЗ заявили, что Совет сотрудничества арабских государств Персидского залива по мере развития интеграционных процессов может трансформироваться из торгового блока в конфедерацию арабских государств.
Одним из важных аспектом интеграции этой международной организации был вопрос о создании единой финансовой системы и создании валютного союза на основе единой валюты.
Для будущей единой валюты рассматривались различные названия, в том числе «динар», «риал», «джуман» (в переводе с арабского — жемчуг), «халиджи» (в переводе с арабского «халидж» — залив).
В результате, во время 29-го саммита стран-членов ССАГПЗ, который проходил в столице Омана городе Маската 7 июня 2009 г. было подписано соглашение о создании Валютного союза стран Совета сотрудничества арабских государств Персидского залива.
Первоначально соглашение подписали руководители Кувейта, Бахрейна, Катара и Саудовской Аравии. Позднее к соглашению присоединились Оман и Объединенные Арабские Эмираты (ОАЭ).
Основной целью Валютного союза было создание единой финансовой системы, введение единой валюты и образования единого Центрального Банка ССАГПЗ.
Соглашение о валютном союзе состояло из 28 статей, регулирующих сферу введения и применения единой валюты, определяющих организационную структуру валютного союза, основные функции Центрального банка союза, а также задачи, стоящие перед его исполнительными органами по реализации целей валютной интеграции.
По заявлению министра финансов Кувейта, на первом этапе реализации проекта валюта Залива могла бы быть привязана к доллару США.
Привязка к доллару США фактически ставила уровень процентных ставок в странах Залива в зависимость от решений Федеральной резервной системы (ФРС) США, принимаемых с учетом динамики макроэкономических показателей.
Позднее единую валюту планировалось привязать к корзине валют, в которой доллару отводилось 45%, евро - 30%, японской иене - 20% и британскому фунту стерлингов - 5%.
Привязка единой валюты к корзине валют ведущих мировых держав позволила бы нефтедобывающим монархиям Залива проводить более гибкую монетарную политику, дало бы возможность решать внутренние проблемы и противостоять внешним давления со стороны мировой финансовой элиты.
Отказ от привязки только к американской валюте могло бы снизить потери от волатильности ее курса, которое негативно отражается на торговых балансах государств Персидского залива, так как ведет к удорожанию импорта, поступающего преимущественно из СЩА и стран Евросоюза.
Технологически создание единой валюты для стран Залива не представляло никаких сложностей, но существовала проблема перевода всех национальных валют (имеющих разные курсы по отношению к мировым валютам) к единому значению и противодействие валютной интеграции арабских стран со стороны глубинного государства США и контролируемых ими международных финансовых организаций.
Позднее наименование единой валюты «халиджи» решили заменить на наиболее привычное и распространенное в арабском мире название валюты - «динар».
Процесс подготовки введения единой валюты планировалось завершить в 2010 г., а сам переход осуществить в период 2012—2015 гг., однако технические трудности и разногласия между странами ССАГПЗ не позволили этим планам осуществиться[14].
Под беспрецедентным давлением со стороны США в 2006 г. участвовать в валютном союзе отказался Оман, а в мае 2009 г. — Объединенные Арабские Эмираты (ОАЭ), на экономику которых приходится четверть от общего ВВП CCASG в объеме 1,1 трлн. долл.
Поводом для демарша ОАЭ послужило решение стран создать Центральный банк Персидского залива не в Абу-Даби столицы ОАЭ, как планировалось ранее, а в Эр-Рияде столице Саудовской Аравии.
Одновременно управляющий Центробанка ОАЭ заявил, что его страна сохранит привязку национальной валюты - дирхама - к доллару США. Поэтому в 2010 г. руководители стран Персидского залива решили повременить с введением единой валюты, учитывая негативные последствия для экономики стран мирового финансово-экономического кризиса 2008-2009 гг.
В 2013 г. Саудовская Аравия на очередном саммите союза подняла вопрос о необходимости ускорения процессов экономической и политической и финансовой интеграции в регионе.
Сохраняющаяся сильная зависимость от американской кредитно-денежной политики усугубляет циклические тенденции в экономиках стран-членов ССАГПЗ, что очевидно вызывает необходимость проведения общей эффективной валютно-финансовой политики стран-участниц, которая требуют синхронизации и более тесной координации.
В частности, предлагалось рассмотреть возможность унификации финансово-бюджетной и кредитно-денежной политики всех государств Валютного союза и предоставления будущему центробанку организации более широких полномочий, чем ранее предполагалось. При этом Оман и ОАЭ вновь подтвердили свой отказ от участия в валютном союзе.
Таким образом из-за недостаточной унификации национальных финансовых систем и соответствующих нормативно-правовых актов в финансовой и кредитно-банковской сфере будущего валютного союза, дату введения единой валюты несколько раз откладывали, сначала до 2013-го, а затем до 2015 года[15]. По состоянию на начало 2026 г. валюта всё ещё не введена.
Перспективы реализации проекта стран Персидского залива по созданию единой валюты в настоящее время представляются весьма неопределенными, в основном из сохраняющихся разногласиях стран-участниц и активного противодействия со стороны глубинного государства США и мировой финансовой элиты.
Несмотря на это создание единого валютного пространства по-прежнему остается реалистичной целью для стран региона.
В частности, катарские банкиры намерены ускорить работу над его созданием. Председатель Центрального банка Катара А.Аль Тани призвал центральные банки других стран-участниц активизировать переговоры по унификации финансовой и кредитно-банковской политики и доработать новый вариант союзного валютного соглашения, которое вполне может стать основой для создания единого наднационального финансового органа – Центрального банка ССАГПЗ.
Несмотря на неопределенность с точными датами создания валютного союза главы центральных банков и министров финансов стран-участниц ССАГПЗ не сомневаются в неизбежности формирования единого валютного союза в Персидском заливе в течение ближайших 4-5 лет.
Движение к многополярному миру и консолидация экономического потенциала стран, не желающих сохранения гегемонии США в мировой политике экономике и финансах невозможно без кардинального изменения мировой финансовой архитектуры.
В итоговой декларации по результатам 16 саммита БРИКС в Казани, в частности, отмечалось: - «Мы подчеркиваем необходимость реформирования нынешней международной финансовой архитектуры для решения глобальных финансовых проблем, включая глобальное экономическое управления, с тем чтобы сделать международную финансовую архитектуру всеобъемлющей и справедливой».[16]
Начать кардинально менять существующую мировую финансовую архитектуру, построенную американской финансовой элитой, необходимо с создания новая валютной системы, которая должна не заменить действующую сейчас Ямайскую валютную систему, а сформировать принципиально новую альтернативную мировую валютную систему.
Основная цель новой валютной системы - положить конец доминированию доллару США в глобальной экономике и мировой финансовой системе, в качестве основной расчетной и резервной валюты.
Новая валютная система должна строится не на долларовом стандарте и резервных валютах стран сателлитов США, а на более широкую корзину валют стран Глобального Юга.
Прежде всего это национальные валюты стран БРИКС - китайский юань, российский рубль, индийская руппия, бразильский реал и южноафриканский рэнд, а также валюты стран, присоединившихся к БРИКС с 1 января 2024 г. – Египет, Эфиопия, Иран, Саудовская Аравия и ОАЭ.
В Казанской декларации 2024 г. отмечалась, «определяющая роль стран БРИКС в процессе усовершенствования международной валютно-финансовой системы (МВФС), для того чтобы она могла оперативно реагировать на потребности всех стран».[17]
Непосредственное участие в разработке принципов построения новой мировой валютной системы кроме стран БРИКС+, должны принимать участие государства-члены АСЕАН+3, ШОС, ЕАЗС, МЕРКОСУР, ЭКОВАС, ССАГПЗ, мусульманские страны арабского мира и другие страны, желающие освободиться от американской гегемонии и диктата в финансовой сфере.
Основными составными институциональными финансовыми элементами новой альтернативной валютной системы и формирования валютных зон на первом этапе могут стать уже существующие международные финансовые институты развития такие как Новый банк развития БРИКС (НБР), Азиатский банк инфраструктурных инвестиций (АБИИ), Исламский банк Развития (ИБР), новый создаваемый Банк развития ШОС, другие не зависимые от США финансовые институты стран участниц новой валютной системы.
Создание региональных валютных зон будет стимулировать создание новых политических и экономических союзов и альянсов, в результате может измениться архитектура мировой финансовой системы, которая может фрагментироваться на многополярные валютные блоки, где у каждого центра влияния будет своя экономическая зона со своей расчетной валютной единицей.
Этот процесс может усилить региональную интеграцию, но одновременно может углубить раскол между блоками, сделав глобальную экономику и финансовую систему более фрагментированными.
Геополитическое соперничество может приобрести новое финансовое измерение, где борьба будет вестись не только за рынки и ресурсы, но и за доминирование собственной расчетной единицы в своей сфере влияния.
Формирование новой альтернативной валютной системы может стать правовой финансовой основой для замены старого мирового порядка, основанного на так называемых правилах, придуманных и продвигаемых глубинным государством США.
Речь идет о качественном изменении сущности самого принципа построения и развития глобальной экономики и построения нового мирового сообщества.
Новое международное сообщество будет основано не на конфронтации и войнах, а на здравом смысле, сотрудничестве и созидании, построении основ новой мировой цивилизации, которая позволит человечеству развиваться в инновационном и креативном направлении на благо всего человечества и отдельных стран и народов.
Очевидно, что формирование такой системы представляет собой весьма сложный длительный процесс, который будет сопровождаться активным противодействием со стороны американского глубинного государства и международных финансовых институтов, контролируемые США.
Можно предположить, что серьезные изменения в мировой финансовой системе будут связаны не с заведомо нереализуемыми проектами, а с логикой формирования многополярного мира, развития мировой экономики, новых валютных зон, новых финансовых технологий и формирования новых интеграционных объединений таких как БРИКС +, ШОС и новой мировой валютной системы.
В ближайшем будущем следует ожидать усиления противодействия со стороны мировой финансовой элиты попыткам стран БРИКС+ создать новую мировую валютную систему на базе новой резервной валюты.
В частности, новый президент США Дональд Трамп, пообещал в случае отказа от расчетов в долларах США и попытки создать единую валюту стран БРИКС, ввести 100% пошлины на товары этих стран, поставляемые на американский рынок.
Андрианов Владимир Дмитриевич
профессор МГУ, д.э.н., академик РАЕН,
заслуженный экономист России,
помощник Председателя Правительства РФ (2000-2008)
Список используемой литературы
[1] История валютных систем:
Парижская валютная система (1867-1922) – золотой стандарт, резервные валюты – золото;
[2] Корзина валют СДР на август 2026 г. - доллар США — 43,38%; евро — 29,31%; китайский юань — 12,28%; японская иена — 7,59%; фунт стерлингов — 7,44%.
[3] Mundell R. A theory of optimum currency areas // American Economic Review. — 1961. — № 53. — С. 657–665.
[4] Kenen P. The theory of optimum currency areas: an eclectic view / Mundell R., Swoboda A.. — Monetary Problems of the International Economy. — Chicago: Chicago University Press, 1969. — С. 41–60.
[5] В мировой экономике валютные союзы создавались с 1864 г., всего было заключено 43 таких соглашений. Старейшим из ныне действующих валютных союзов является валютный союз Швейцарии и Лихтенштейна, где с 1920 г. в обращении находится швейцарский франк.
[6] История валютных систем:
Парижская валютная система (1867-1922) – золотой стандарт, резервные валюты – золото;
[7] В соответствии с кораническими аятами, согласно стандарту У. аль Хатаба второго халифа ислама динаром была золотая монета весом 24 карата, или 4,25 г., отлитую из сплава, содержащего не менее 91,6 % чистого золота.
Руководствовалось стандартом, установленным Всемирной исламской торговой организацией (ВИТО) при чеканке серебряных динаров, вес монеты должен составлять 2,975 г. Мусульманам предписывалось использовать такие деньги при совершении коммерческих сделок, выплате очистительного налога (закята)[7] и для сбережений.
[8] Дзен 12 февраля 2023 г.
[9] Дзен 12 февраля 2023 г.
[10] Вскоре после своего исторического выступления Доминик Стросс-Кан был снят с рейса и арестован в Нью-Йорке 14 мая 2011 г. по обвинению в сексуальных домогательствах к служащей отеля 32-летней уроженке Гвинеи Нафиссатоу Диалло (Nafissatou Diallo)..
Примечательно, что в попытке выпуска под залог до его отставки с поста директора-распорядителя МВФ ему было отказано.
После официальной отставки был выпущен под залог в 1 млн долл. под домашний арест. Позднее нью-йоркский суд 2 июля 2011 г. освободил Стросс-Кана из-под домашнего ареста в связи с новыми обстоятельствами дела.
К прокуратуре попали материалы, которые доказывают, что горничная отеля «Софитель» лгала следователям об обстоятельствах переезда в США, что вызвало недоверие к ней следователей и возникли подозрения о том, что она все подстроила и спровоцировала француза.
Уголовное дело было прекращено. Тем не менее горничная и Стросс-Кан предъявили друг другу гражданские иски. Мировое соглашение между ними было заключено лишь в декабре 2012 г. Baker, Al , I.M.F. Head Is Arrested and Accused of Sexual Attack, New York Times, 14 мая 2011
[11] Это электронное письмо было направлено тогдашнему госсекретарю США Хиллари Клинтон ее неофициальным советником Сиднеем Блюменталем. Послание было озаглавлено «Клиент Франции и золото Каддафи». Ист. Foreign Policy Journal (FPJ), 2, 2011
[12] Russia Today (RT)17 февраля 2016 г.
[13] Махатхир Мохамад известный государственный и политический деятель Малайзии. В период с 16 июля 1981— по 31 октября 2003 гг. исполнял обязанности премьер-министра Малайзии. Был четвертым премьер-министром страны со дня независимости страны. В 2018 г. (8 мая) он вновь был избран премьер-министром Малайзии, но уже от оппозиционного альянса «Пакта надежда», одержавшего победу на парламентских выборах в Малайзии. На этом посту он пробыл до 28 февраля 2020 г
Доктор Махатхир родился 10 июля 1925 г., в 2025 г. ему исполнилось 100 лет. Он был самым старым в мире руководителем страны. Махатхир Мохамад не только долгожитель, он - политический долгожитель, его карьера длится более четырёх десятилетий. В 2025 г. Махатхиру Мохамаду исполнилось 100 лет.
[14] Deadline for Gulf currency union extended (англ.). Financial Times (24 марта 2009).
[15] Страны Персидского залива отложили создание единой валюты Архивная копия от 18 мая 2012 на Wayback Machine // Lenta.ru, 24 мая 2010
[16] Казанская декларация БРИКС 23 октября 2024 г. BRICS INFORMATION PORTAL: infobrics.org с. 21
[17] Казанская декларация БРИКС 23 октября 2024 г. BRICS INFORMATION PORTAL: infobrics.org с. 5
