Виктор Иванович, Россия выводит свои базы с Кубы и из Вьетнама. В Средней Азии Россия свое влияние тоже уже потеряла. Наших баз там фактически не осталось. Как это воспринимать? Это прощание с ролью великой державы?
Я думаю, что это трезвая оценка возможностей. Дело в том, что даже и великой-то державе совсем не обязательно иметь базы в других государствах. Можно быть великой державой и таковых не иметь, а можно не быть великой державой и пытаться удержать заграничные базы. Так что, я думаю, что это трезвая оценка ситуации. Это трезвая оценка, согласно которой, на те деньги, которых стоит содержание этих баз можно что-то сделать больше, лучше и эффективнее. В том числе и для обеспечения безопасности государства. Я имею в виду, в чисто оборонном смысле.
Реформу армии надо проводить, как хорошо известно. А для того, чтобы проводить реформу армии, надо средства иметь. Средства надо откуда-то взять. Вот их можно, например, сэкономить на содержании баз за рубежами страны. Те из этих баз, которые не так уж и нужны в военно-стратегическом плане, можно закрыть, а средства в рамках бюджета Минобороны направить на реализацию мер по реформированию наших вооруженных сил.
Но база на Кубе позволяет нам прослушивать США...
А нужно нам это или нет? Что значит прослушивать? Вся информация, которая предоставляет значительную ценность, требует еще дальнейшей расшифровки. И далеко не всегда это получается даже при современных шифровальных способах. Так что от этого прослушивания можно накопить тысячи километров магнитной пленки. А что с ней делать? Не понятно. Я думаю, что это все просчитано теми, кто принимал данное решение.
Но даже если предположить, что все расшифровано, и мы все знаем. Что нам это дает? Это, наверное, уже потеряло актуальность. Россия с Соединенными Штатами совершенно очевидным образом не будет конфликтовать в ближайшие 20 лет. Причин для этого не может возникнуть.
А удастся ли что-то выгадать в политическом смысле на ликвидации этих двух баз?
Конечно. Вот в этом-то уж нет ни малейших сомнений. Особенно на Кубе. Это очень яркий жест, который сразу должен показать американцам, что мы понимаем, что мы с ними в одной лодке, а не в разных, что мы стремимся сотрудничать с Америкой, что мы хотели бы согласовать цели нашей оборонной политики и добиваться этих целей совместно. Это в высшей степени полезно. Очень грамотный шаг.
Нам могут пойти на встречу в вопросе нашей политики в Чечне. Вообще российская политика в Чечне и американская политика в Афганистане должны, вне всякого сомнения, рассматриваться как два раздела в одном проекте. Вот этого нам и надо добиться сейчас. Никакой безопасности у нас не будет, если в Афганистане будет твориться то, что там творилось последние годы. А про Чечню мы уже хорошо все знаем. Так что нам надо решить, прежде всего, эти проблемы.
18 октября 2001
http://www.opec.ru/analize_doc.asp?d_no=16593
