Виктор Иванович, каковы на Ваш взгляд итоги 2006 года? Чем он запомнился? И чего можно ожидать в будущем году?
Самое примечательное событие, на мой взгляд, произошло в самое последнее время, это поправки к законодательству, которые фактически отменяют экологическую экспертизу. Я считаю, что это осиновый кол, забиваемый в гроб российской природоохранной системы, - больше ее вообще уже не существует. Здесь и с водным кодексом, здесь и с лесным кодексом, здесь и со всем остальным наши законодатели благополучно укокошили природоохранную систему, а исполнительная власть только радостно потирает руки, глядя на эту фантасмогорию.
Такое странное решение об отмене экспертизы, это просто осуществление мечты тех, кому она мешала, а мешала она всем, кто хотел бы пренебрегать природоохранными требованиями при расширении предприятий, реконструкции предприятий, сооружении новых предприятий, запуске в производство новых химических веществ, и так далее. Фактически речь идет именно об этом, у нас уже давно говорили, что стоит только избавиться от экологических требований, и российская экономика начнет расти как на дрожжах. Как известно, растет она в основном за счет нефтяного сектора, и явление это позволяет кормить российский народ в данный момент времени, но совершенно ничего ему не обещает на перспективу, как уже всем совершенно ясно. А странного в этом требовании я ничего не вижу, я просто несколько удивляюсь медлительности господина Шаккума, и не понимаю, почему он только сейчас внес этот законопроект, его вполне можно было пробить три года назад.
Чего ожидать? С точки зрения экологии ждать хорошего ним не приходится, нет абсолютно никаких источников импульсов, которые могли бы в близкое время способствовать исправлению положения. Дело в том, что получение огромных денег от продажи нефти, не прилагая к этому слишком больших усилий, усилия все были приложены когда-то, когда эти месторождения разведывались, осваивались, а сейчас это все само капает без особых усилий. И это ставит экономику Российской Федерации в критическое положение, при котором можно совершенно не обращать внимания ни на далекую перспективу, ни на так называемую мелочь. А мелочь, это все, что дает меньше нескольких десятков процентов прибыли в год, и соответственно, мы весьма успешно продвигаемся к разрушению той системы, которая нас сейчас кормит. Нефти осталось лет на десять в Российской Федерации, никак не больше, и государство у нас никак не может собраться с силами, чтобы наконец начать всерьез думать, что тут надо делать. А победные реляции всех этих Кудриных и Грефов ничего, кроме раздражения, вызвать у соображающего человека не могут.
Как Вы оцениваете итоги года с точки зрения тех преобразований, которые проводятся в Академии наук, в образовании, в целом в российской науке?
Это все бессмыслица и суета, которая по сути ничего не меняет, абсолютно ничего, я просто никакого смысла в этом не вижу. Да, чудовищное безобразие, когда доктор наук, заведующий лабораторией, получает пять с половиной тысяч рублей в месяц, это то, что мы имели до начала этой реформы. И не вызывает никаких сомнений, что зарплату надо было прибавлять, но зачем при этом мучить людей, почему ее нельзя просто взять, и прибавить?! Другое дело, если есть хороший план, согласно которому Академия действительно имеет прекрасные шансы улучшить свою работу, повысить эффективность, и так далее, и так далее. Но ведь такого плана нет, все, что делается, ни в какой степени не будет способствовать улучшению научной работы иначе, чем просто через прибавку к зарплате! Значит, надо было ее просто прибавить, и все.
Но ведь, с другой стороны, вводятся нормативы эффективности научной деятельности... Казалось бы вполне разумная мера...
Какие нормативы эффективности!!! Это все чепуха! Вот я работаю в Институте водных проблем, водные проблемы России никого в мире не интересуют. Потому что нигде в мире нет ледовых наводнений. Немножко есть в Норвегии, в Канаде, в незаселенных фактически районах Канады, и чуть-чуть на Хоккайдо в Японии, но занимаемся этим только мы, потому что только у нас ледовыми наводнениями смывает города. Нигде нет проблемы прогнозирования стока, поскольку у нас он происходит с мерзлого грунта, нигде в мире этого нет. И нам предлагают считать наши рейтинги по количеству публикаций в западных журналах?! Кого из иностранцев мы можем заинтересовать исследованием российских рек, озер и водохранилищ?! Вообще наша специфика столь велика, что для фундаментальных наук это годится, но если ученый занимается тем, что происходит в России, будь это культура, природа, экономика - в этих границах, наших национальных, это сразу приобретает совершенно другое качество, и совершенно другой уровень интереса вовне к этим исследованиям.
Неужели в Вашем институте совсем нет проблем, связанных с российскими водными ресурсами, которые интересны во всем мире, водные ресурсы это ведь не только наводнения и стоки?
Есть общие проблемы, к этим общим проблемам может относиться, скажем, распространение загрязнений в водной среде. Но распространение загрязнений в водной среде тоже делятся на общие, которые интересуют в равной мере всех, и специфические, которые проявляются в конкретных российских условиях. Одинаковых рек в мире нет вообще, поэтому, само собой разумеется, что в нашем институте занимаются, прежде всего, российскими реками. Это обстоятельство полностью игнорируется этой самой реформой, и когда говоришь - как же так, что же вы делаете, граждане, зачем же вы предлагаете систему формальных показателей, в которой такую важную роль играют публикации в западных журналах?! Они отвечают - а они идут с весом меньшим, чем российские журналы. Но там есть два веса - один вес сообщается российским журналом с одной стороны и иностранным с другой, а другой вес - рейтинг самих журналов. Рейтинг российских журналов близок к нулю, ну а рейтинг западных журналов превышает половину. Поэтому то, что российские журналы как бы имеют по сравнению с западными рейтинг более высокий, это не важно, потому что их высокий рейтинг умножается на ноль, а тот, западный, относительно низкий, умножается на единицу. Кому все это нужно?! Это абсурд, самый настоящий абсурд.
То есть в этой сфере можно ожидать, что в будущем году начнется процесс стагнации, умирания институтов? Или будет имитация деятельности по формальным признакам?
Нет, процесс умирания институтов не начнется, потому что зарплаты все-таки прибавляют, и это радикально меняет условия нашей работ, это позволяет привлекать молодежь, которая уже на нынешние зарплаты смотрит с некоторым интересом. Но это все сопровождается необходимостью действий, которые на самом деле только вредят делу.
Сейчас становится не просто много формальностей, а буквально извращений!
Мы как-то никак не можем отвыкнуть: для того, чтобы опубликовать статью по экономике в Советском союзе, нужно было начать с решений очередного съезда, и цитатой из Маркса и Ленина, а просто так опубликовать статью по экономике было практически нельзя в хорошем журнале. Вот точно так же нельзя просто прибавить заплату, нужно обязательно кишки вытащить из людей за эту прибавку.
20 декабря 2006
http://www.opec.ru/comment_doc.asp?d_no=61998
