Виктор Иванович, на днях министр финансов Кудрин, комментируя досрочные выплаты долгов Парижскому клубу, сказал, что это позволит сэкономить существенные средства на процентных выплатах, и их можно будет направить на увеличение финансирования инвестпроектов внутри страны. По разным оценкам экономия на этих процентных выплатах на данном этапе может составить около $400 млн., а всего по всему объему долга в случае его досрочного погашения около $4 млрд. При этом не так давно Минфин настаивал на том, что инвестирование внутри страны добавит 1-1,5% инфляции. Возникает подозрение, что Кудрин хочет кого-то выставить не очень умным: то ли сам Минфин, который непоследователен, то ли западных кредиторов, которые отказываются от приличных денег (непонятно из каких соображений), то ли тех, кому он это говорит. Какова Ваша точка зрения?
Я думаю, что у Кудрина просто не хватает экономической квалификации для того, чтобы последовательно и грамотно судить об этих вещах. Простите меня, но каждому ребенку известно, что инвестиционный всплеск не может не сопровождаться инфляцией. Надо выбирать между инфляцией и стагнацией. Кудрин выбирает стагнацию. Само собой разумеется, не было таких прецедентов, чтобы в стране был бы бурный экономический рост и при этом не было бы инфляции или инфляция была бы совсем маленькой. Это совершенно неизбежное следствие быстрого роста. Так что все разговоры об удвоении ВВП и о сдерживании инфляции в очень узких пределах - это неграмотные разговоры.
А что касается процентов за долг - то это просто смешно. Все нормальные люди занимают деньги для того, чтобы их инвестировать. А мы отдаем деньги, уже занятые, раньше срока, раньше, чем у нас их спрашивают. Этот возврат, конечно, гораздо больше, чем экономия на процентах. Поэтому Кудрин обманывает и самого себя, и тех, кому он это говорит.
Первый заместитель председателя комитета Госдумы по кредитным организациям и финансовым рынкам Павел Медведев заявил, что для удвоения ВВП нужен хороший инвестиционный климат. А хорошему инвестиционному климату, кроме коррупции и прочих вещей, о которых постоянно говорят, мешают высокие темпы инфляции. Инвесторы не видят смысла вкладываться в не очень высокоприбыльные проекты, им при такой инфляции выгодно вкладываться только в нефтянку. То есть, наверное, все-таки надо бороться с инфляцией?
Конечно, инфляция не должна быть галопирующая, это совершенно очевидно. Но та инфляция, 12% и даже 15%, которая у нас есть, с точки зрения фактора, негативно сказывающегося на инвестиционном климате, занимает пренебрежимо малое место. У нас плохой инвестиционный климат прежде всего, потому что у нас коррупция, потому что у нас не работает судебная система, она не защищает собственников. Потому что у нас противоречивое законодательство, закон - что дышло, куда повернул, туда и вышло, и так далее. У меня написан целый трактат об инвестиционном климате в России. А фактор инфляции в этих условиях просто пренебрежимо мал.
Ну да, пусть инфляция будет на 3% больше за счет дополнительных инвестиционных вложений. В этом ничего страшного нет.
На 3% или больше? Медведев заявляет, что, если бы у нас не было Стабфонда, то инфляция была бы 20%, что было бы крахом для экономики.
У нас бывала и больше инфляция. Дело, в конце концов, даже не в абсолютной величине процента инфляции. А дело в том, насколько стабильно ведет себя экономика при этой инфляции. Бывали темпы роста 14%-15% в год при инфляции в 20% в год, такие примеры в истории мировой экономики есть. Но экономика при этом была стабильной, государство регулярно повышало заработную плату всему бюджетному сектору и так далее. Так что, если экономика справляется с этой инфляцией, не раскачиваясь, то этот фактор не является особо негативным. Высокая инфляция бьет, прежде всего, по экономическим неудачникам. И экономические неудачники вымываются из экономики высокой инфляцией, благодаря чему происходит оздоровление и рост экономики. Мы все время рассуждаем о том, что и волки должны быть сыты, и овцы должны быть целы, но так не бывает, чем-то надо жертвовать. Сейчас мы жертвуем развитием во имя стабильности.
Объемы средств, которые поступают в российскую экономику и накапливаются в Стабфонде, огромны. Если принять решение их инвестировать, то возникает вопрос - а найдется ли достаточное количество проектов для того, чтобы разместить такие суммы?
А зачем поднимать вопрос о том, чтобы инвестировать весь Стабфонд?! Вопрос надо ставить иначе - какие инвестиции целесообразны для российской экономики, из числа тех, которые можно найти. И не вводить искусственных ограничений, исходящих из намерения во что бы то ни стало сдерживать инфляцию. Вот и все.
Какую часть средств при такой постановке вопроса удастся разместить?
А этого нельзя сказать заранее, это можно сказать только в результате конкретной работы. Вообще, о последствиях проекта можно говорить только тогда, когда проект разработан, а мы пока только философствуем, и теряем своих проектантов. Им нечего делать. Мы практически все наши проектные институты благополучно разогнали, от них ничего не осталось, кроме вывесок, названий и главного бухгалтера. Чем дольше мы откладываем инвестирование, тем меньше проектов у нас становится.
25 августа 2005
http://www.opec.ru/comment_doc.asp?d_no=57444
