Представьте себе: страна, 140 миллионов населения, с разваливающейся, перестраивающейся, падающей экономикой, с колоссальными запасами ядерного оружия. Колоссальные запасы, и она в этот момент интегрируется в Европу. Мы, что, сумасшедшие, что ли? Что могло бы тогда произойти?
Это бред сивой кобылы. Ничего такого произойти не могло, а произошло то, что происходило. Происходили разговоры, и эти разговоры двинулись довольно далеко. Если взять за точку отсчета наши взаимоотношения с Европой в 1990 году, то, естественно, наблюдается колоссальное продвижение. Прежде всего, колоссальное продвижение в смысле общения людей. Это колоссальное продвижение произошло.
Теперь - то, что происходило на постсоветском пространстве. Интеграция нищих никаких результатов не могла дать, по определению. Этого, хоть, не нужно доказывать. А что сейчас произошло? А сейчас, действительно, положение существенно переменилось. На всем постсоветском пространстве идет экономический рост. Можно массу претензий предъявлять к этому росту в самых разных странах. Можно, конечно, сетовать, что мы заплатили совсем не ту цену, которую мы должны были заплатить. Что мы не должны были так падать и так далее. Но это все отдельное. Это все, мне представляется, занятие для аспирантов.
А сегодня ситуация такая: масштабный экономический рост. Есть востребованность интеграции. Ощущение, что интеграция - это всеобщее благо, всем будет хорошо, что мы объединились, верно: там, где идет речь о кооперации, там будет результат. Но интеграция - это еще и конкуренция. Если мы здесь с вами имели бы, скажем, отечественных трубников, то вопрос об интеграции с Украиной стоял бы не просто тяжело, а эмоционально. Надо понимать, что мы получаем и кооперацию, и конкуренцию. А это, я бы сказал, с общетеоретической точки зрения, замечательно. Но мы живем в конкретной жизни, значит, нужно все это пройти.
Мне кажется, что сегодня вариант, который предложен, - свободный обмен товарами, капиталами, людьми, - он очень существенен. В России тяжелая проблема с миграцией. Нам необходима миграция, и мы в значительной мере уже проиграли значительную часть миграции с Украиной. С другой стороны, население устроено очень своеобразно. У меня жена моет машину на мойке, а владелец этой мойки годами митингует по поводу того, как жизнь устроена. И говорит, что я нанимаю этих самых украинцев и белорусов, плачу им зарплату, а они на них покупают наши доллары и вывозят. Это - реальное ощущение, что наши доллары вывозят на Украину.
Мне представляется, что программа миграции - это у нас принципиальная программа. Я думаю насчет того, чтобы шло заключение общих договоров: пока это совершенно ничего не дает. Но мне кажется, что здесь основное направление - дать возможность нашим корпорациям работать вместе, потому что на пути российско-украинского самолета стоит бюрократия. Жестко стоит, просто насмерть, и самая разная. И наша задача здесь - чтобы власть не вмешивалась.
Еще одно соображение - об интеграции на постсоветском пространстве: надо закончить болтовню по поводу единой валюты, и наконец сделать нормальный платежный союз. Нормальный. Это просто, это можно. Что касается единой валюты, то нужно помнить, что единая валюта - это не только экономика, это, прежде всего, политика. Это - штамп государства.
Теперь в отношении Европы. Представления о том, что мы войдем в Европу, совершенно наивны. Значит, из Брюсселя нами будут командовать. Несерьезное это дело. Но есть проблема Европы - энергетический диалог. У меня в этом смысле он есть с чиновниками европейскими. Они говорят: вы должны. Я им говорю, что мы им ничего не должны. Ничего. У нас есть возможность на Запад энергию направлять, на АТР. Мы ничего не должны. Вопрос заключается в том: а что вы нам?
Но вся проблема в том, что наша власть не знает, чего она хочет. Чего она хочет в обмен на энергию. Я могу сказать, что нужно получить в обмен на это. Дело в том, что рынок научно-технический, технологический - это не открытый рынок. Это рынок, на котором взять и просто так за деньги купить нельзя. Это - закрытый клуб, где собственная технология служит входным билетом. В обмен на энергию нужно получить вход в этот закрытый клуб, для того чтобы мы могли купить технологии. Тогда понятно, в чем смысл взаимоотношений с Европой.
Во всем остальном, мне кажется, у нас очень сильное продвижение в отношениях с Европой, очень хорошо устроенное. Что касательно проблемы демократии, то хочу сказать следующее. Если речь идет об объединении Януковича, Лукашенко и Путина, то это не по мне. А вот когда речь идет об объединении экономики Белоруссии, Украины и России, это мне понятно. Вот в этой части, мне кажется, и надо двигаться.
заседание Круглого Стола "Европейский союз и СНГ - перспективы взаимодействия" 27.10.2004
http://open-forum.ru/members.php?member_id=55
