Правительство утвердило программу
Удивительное дело: пресса рыщет по закоулкам правительственных офисов, выгребает до дна мусорные корзины в Думе в поисках "сенсаций", а подлинные сенсации не видит, не замечает, будто их и нет в помине.
24 и 25 июля "Российская газета" опубликовала в двух номерах Федеральную программу по усилению борьбы с преступностью на 1996 и 1997 годы. Этот эпохальный документ, непосредственно затрагивающий интересы миллионы граждан страны, занял несколько полос убористого газетного текста. Казалось бы, вот вам сенсация первой величины! Как видятся правительством пути борьбы с преступностью, ставшей острейшей национальной проблемой? Каковы пути, методы, средства? Как выглядит механизм финансирования этой грандиозной (43 триллиона рублей!) программы? Наконец, кто будет отвечать, если она (не дай Бог, конечно) провалится?
В ответ - тишина. Ни звуков одобрения, ни шиканья, ни комментариев: обидное и непонятное невнимание к важнейшему правительственному документу. Постараюсь, насколько смогу, восполнить этот пробел.
Пол, палец, потолок
Даже самое общее приблизительное знакомство с Федеральной целевой программой позволяет сделать предположение, что она составлена (увы) традиционным бюрократическим методом: начальник дал указание подчиненному, тот - своему подчиненному и так далее по цепочке, вплоть до конкретного исполнителя, который, не видя всей картины и не владея стратегическим замыслом, составлял требуемую справку, используя, в основном, знаменитую форму "3-П" - пол, палец, потолок.
Бросается в глаза абсолютная неконкретность большинства пунктов программы. Она прямо-таки напичкана выражениями типа "разработать меры по", "подготовить план", "внести предложения" и т.д. Например: "Разработать дополнительные меры по борьбе с хищениями грузов на транспорте"(пункт 2.4.16). Или: "Изучить вопрос о целесообразности создания природоохранной полиции" (2.5.2) А это вообще шедевр половинчатой уклончивости: "Изучить вопрос о возможности и целесообразности присоединения Российской Федерации к международным договорам в области борьбы с преступностью, заключенным в рамках Совета Европы, и при необходимости представить соответствующие предложения" (2.7.10).
Не сомневаюсь, что "меры" будут разработаны и соответствующие бумаги положены в нужное время на соответствующий стол. Но это самая легкая часть работы. А дальше - что? Чиновники МВД (это очевидно) намерены ограничить свою ответственность "разработкой мер" и "подготовкой планов" борьбы с преступностью. Однако кто отвечает за результаты их реализации? И в чем тогда суть "целевой программы", если конечная цель не поставлена и за ее достижение никто не несет ответственности?
Камни в бочке
В свое время купцы, поставляя за границу российский мед, добавляли в бочки "для веса и объема" увесистые камни. Составители целевых программ поступают так же: они добавляют "для веса, объема и солидности" пункты, в которых высоким слогом описывается их текущая, повседневная работа: "Проверить соблюдение законности в деятельности охранно-сыскных предприятий и служб безопасности частных предпринимательских структур и финансово-кредитной сферы" (2.3.2.). "Обобщить материалы (за 1992-1995 годы) по фактам хищения денежных средств с использованием подложных платежных документов" (2.3.3.) и т.д. В плане работы на квартал районного отделения милиции подобные пункты были бы вполне уместны, но во всероссийской программе борьбы с преступностью они выглядят нелепо. Невольно возникает вопрос: ну, обобщили, что дальше?
Тревогу и озабоченность вызывает стремление авторов программы расширить область борьбы с преступностью за счет сфер, которые до последнего времени регулировались нормами других отраслей права - гражданского, финансового, банковского. Например, в п. 2.3.4. запланировано "проверить соблюдение банками порядка кредитования негосударственных предпринимательских структур". Дальше - больше: "Проверить в регионах, объявленных свободными экономическими зонами, соответствие инвестиционной, производственной и внешнеэкономической деятельности субъектов Российской Федерации действующему законодательству"(2.4.11), разработать проекты федеральных законов "Об ответственности за невыполнение договорных обязательств, повлекшее значительный ущерб" и "О федеральном органе исполнительной власти по надзору за страховой деятельностью" (2.4.22), "Разработать и представить в Правительство Российской Федерации предложения об обеспечении безопасности собственников и сторон, участвующих в сделках, а также государственного и общественного контроля за в сфере реализации права на отчуждение собственности" (2.4.25). "Разработать положение о лицензировании риэлтерской деятельности" (2.6.6) - и так далее, и тому подобное.
Ну что тут скажешь? Конечно, бороться с вооруженными бандами уголовников и проверять коммерческие банки - разная работа. И по условиям, и по обстановке, и по результату. И как же много сегодня желающих "проверять"...
Согласен, что с преступностью надо бороться "на дальних подступах", устраняя по мере возможности предпосылки для совершения преступлений. Но оправдывает ли это массированное вторжение органов борьбы с преступностью с их специфическим подходом в те сферы экономики, которые являются "заповедной территорией" частного права? Не получим ли в итоге вместо экономики "криминальной" экономику "административно-криминально-полицейскую"? Если мы на самом деле решили создать у себя рыночную экономику, в которой на равных работают разные формы собственности, надо всерьез оберегать права частных лиц, в том числе и от неумеренного, по поводу и без повода, любопытства правоохранительных органов.
Нашли "крайнего"
В разделе, посвященном предупреждению преступлений со стороны молодежи, авторы программы, несомненно, "блеснули", предусмотрев в числе первоочередных мер "отмену конкурсного зачисления в старшие классы" и "мероприятия по усилению ответственности педагогических кадров общеобразовательных и специальных средних учебных заведений за состояние воспитательной работы среди учащихся" (пункты 2.6.9-2.6.10). Таким образом, из всей громадной проблемы "государство - семья - школа - молодежь" выдернуты явно случайным образом две не самых важных и даже не самых ярких "нитки". А главное, найден "крайний", который будет отвечать за "состояние воспитательной работы" - эти самые "педагогические кадры".
Программа борьбы с преступностью останется благим пожеланием, если под нее не будет подведена серьезная материально-финансовая база. Но именно финансовая обоснованность программы вызывает наибольшие сомнения. Так, например, в целях предупреждения криминальных проявлений ней предусмотрено "ввести учет одиноких и пожилых нанимателей и собственников жилья" (2.1.5), "создать систему выявления и подготовки потенциальных опекунов, попечителей, усыновителей, воспитателей семейных воспитательных групп, приемных родителей, а также банк данных об указанных лицах" (2.6.8), "Создать... социально-реабилитационные центры для несовершеннолетних; социальные приюты для детей и подростков; центры помощи детям, оставшимся без попечения родителей; специальные учебно-воспитательные учреждения для детей и подростков с девиантным поведением"(2.6.11), "Создать в органах и учреждениях образования, специализированных учреждениях социальной реабилитации Минсоцзащиты России психолого-педагогическую службу" (2.6.14), "Подготовить и реализовать предложения о расширении сети бесплатных школ-студий детского художественного творчества, спортивных клубов, детских оздоровительных лагерей и т.п." (2.6.18), "Создать в субъектах Российской Федерации центры реабилитации лиц, занимающихся бродяжничеством и попрошайничеством" (2.6.24). "Осуществить мероприятия по развитию сети учреждений социальной помощи для лиц старше 18 лет, оказавшихся в экстремальных условиях..." (2.6.25) и много еще чего хорошего.
В графе "Источники финансирования" против всей этой благодати стоит туманная фраза: "Источники и средства, предусмотренные на текущее финансирование". Найдутся ли они? Сомневаюсь, что в условиях финансово-экономического кризиса, когда денег нет даже на зарплату, министерства и ведомства смогут изыскать крупные суммы для дополнительных расходов на финансирование вышеперечисленных мероприятий. Наверное, не секрет это и для авторов программы. Но зачем же тогда на глазах у всего народа заниматься откровенной маниловщиной?
Ближе к концу целевая программа борьбы с преступностью все дальше и дальше уходит от своей непосредственной цели. Например, пункт 2.8.7 предписывает "Разработать проект целевой программы по улучшению размещения правоохранительных органов и судов", пункт 2.8.8 - "осуществить комплекс мер, направленных на развитие сети судебно-экспертных учреждений", пункт 2.8.13 - создать "институт для обучения и подготовки кадров для органов прокуратуры", пункт 2.8.16 - "разработать программу развития системы высшего юридического образования"...
Зачем засорять целевую программу усиления борьбы с преступностью пунктами, явно уводящими от ее основного содержания? Причина - в инерционности и интеллектуальном окостенении власти, которая реагирует не на саму проблему, а на "соус", под которым она подана. Если просить деньги на суды и на юридическое образование "просто так" - ничего не получишь, но вот если запихнуть просьбу в программу борьбы с преступностью - может быть, что-нибудь и обломится.
* * *
Меньше всего мне хотелось бы, чтобы мои беглые заметки о Федеральной целевой программы усиления борьбы с преступностью были поняты как желание обидеть работников правоохранительных органов или ударить их по рукам. Конечно же, они заслуживают не только критики, но и прежде всего слов сочувствия и поддержки. Все мы заинтересованы в том, чтобы они работали лучше. Но именно по этой причине их работа должна основываться на хорошей умной программе, а не бюрократической халтуре, созданной в дебрях канцелярий в целях откровенной показухи.
4 августа 1996 г.
http://new.hse.ru/sites/tp/isakov/1990-1996dn/70/1/Пыль%20в%20глаза.htm
