Правительство направило в Думу отрицательный отзыв на подготовленный законопроект "О срочном рынке"
Типичная ситуация, когда исполнительная власть, признавая жизненную важность того или иного законодательного акта, тем не менее отвергает его в принципе, не предлагая взамен ни своего альтернативного проекта, ни даже создание согласительной комиссии. Российская биржевая торговля пребывает на уровне если не каменного века, то эпохи позднего феодализма уж точно. Во всем мире давно укоренилась практика фьючерсных и опционных контрактов, то есть заключения сделок на определенный срок. Предметами купли-продажи может быть все что угодно - от сырьевых ресурсов до акций и облигаций. Биржа играет роль торговой площадки, через которую игроки оформляют контракты на будущие поставки. Например, в апреле - марте - на урожай зерновых в сентябре. По тем же правилам играют и в сделках по будущим курсам ценных бумаг. Все это в совокупности называется срочным рынком (не в смысле скорости, а в плане установления временных рамок), который в России если и существует, то в самом зачаточном состоянии. Именно этот пробел намерены ликвидировать парламентарии.
В марте наш комитет намерен приступить к обсуждению концепции нового законопроекта о производных инструментах (в том числе фьючерсных и форвардных контрактах), который должен будет способствовать развитию не только срочного сегмента финансового рынка, но и возродить биржевую торговлю сырьевыми товарами в России. До этого, 27 февраля, в комитете пройдет "круглый стол" "Производные инструменты и товарный рынок", по итогам которого планируется сформировать рабочую группу по подготовки концепции будущего закона. Помимо депутатов в нее приглашаются представители ключевых министерств и ведомств (от Минэкономразвития до ФКЦБ), а также биржевики вместе с ведущими российскими и зарубежными экспертами. Начинать придется, без всякого преувеличения, практически с нуля - с выработки единой терминологии, определения самих срочных сделок. Из-за этой законодательной прорехи в деловой практике царит полная неразбериха.
Даже Высший арбитражный суд, к примеру, непонятно по каким причинам посчитал, что контракты, заключаемые на определенные сроки и предусматривающие только денежные расчеты между сторонами, не подлежат судебной защите, поскольку являются разновидностью игровых сделок (сделок пари). При этом срочный рынок - это лишь одна часть проблемы: будущий законопроект должен регулировать деятельность финансового рынка, где будут обращаться фьючерсы и опционы (многовариантные срочные сделки), именуемые производными инструментами, а также рынка сырья (нефть, зерно, металлы и прочее). Консультационную помощь российским разработчикам окажут немецкие эксперты, а также руководители Франкфуртской и Ганноверской товарной биржи, представители Минэкономики ФРГ. Интерес немцев к развитию российского биржевого рынка вполне объясним: они, как, впрочем, и их коллеги по ЕС, вынашивают идею нефтяных фьючерсов, номинированных в евро, для избежания рисков, связанных с колебаниями курса евро - доллар. Кроме того, Германия, ежегодно импортирующая до 30 млн. тонн российской нефти, хотела бы перейти к системе долгосрочных контрактов и соглашений, где стороны могли бы договориться об усредненной и справедливой, с обоюдной точки зрения, цене на нефть - в диапазоне 20 долл. за баррель. Фьючерс при этом сыграет роль страхового инструмента.
Конечно, немцы в какой-то период могут и проиграть при заметном падении цен, однако они идут на это сознательно, зная, что российская выручка в евро вернется в Германию в качестве оплаты за немецкие товарные поставки. К тому же они избегают ситуации, когда котировки могут снова взлететь до 30 долл. и выше. Мне часто задают вопрос, почему в качестве потенциального партнера выбрана малозаметная Ганноверская, а не, скажем, крупная Франкфуртская товарная биржа. Существует ложное мнение, что если торговая площадка мелкая, то с ней не стоит иметь дела. Во Франкфурте торговать нашей нефтью не особо жаждут, там и так вращается немеренное количество денег. Если мы придем туда, то будем вынуждены действовать по законам и правилам, установленным без нашего участия и учета наших интересов. Другое дело Нижняя Саксония со столицей в Ганновере - единственная земля в ФРГ, где добывается нефть, и местная биржа имеет опыт проведения сделок с ней. К тому же тенденция последних лет в Европе показывает, что малые биржи не умирают, идет лишь процесс их специализации.
И, наконец, самый главный аргумент: европейцы давно говорят о намерении иметь нефтяной еврофьючерс, независимый от колебаний курса доллара, что не противоречит и нашим интересам. На практике законодателям придется столкнуться с проблемой, решить которую будет нелегко. Речь идет о ценовых ножницах на нефть: внутренние и внешние котировки различаются на несколько порядков, почему производители минерального сырья стремятся продавать его за границей, а не у себя в стране. При такой ситуации внутренний рынок нефти превращается в фикцию. Решать эту проблему в совокупности с задачей - сделать финансовые потоки внутри компаний прозрачными - и предстоит двум ветвям власти.
Владимир Тарачев
"Время МН"
22.02.2002
http://www.tarachev.ru/publictext/public/id/431526.html
