Став президентом, Владимир Путин завершил построение своего "большого правительства". Об этом пишут в своем докладе эксперты консалтингового холдинга "Минченко консалтинг". В системе коллективного руководства страной Владимиру Путину отводится роль арбитра, который поддерживает баланс внутри представителей элитных кланов и при этом распределяет блага так, "чтобы все входили в клинч, а дальше верховный арбитр принимал решения". Группу приближенных к Владимиру Путину людей, чья влиятельность не всегда совпадает с высоким формальным статусом в системе государственного управления, эксперты сравнивают с советским Политбюро.
Вернувшись в Кремль, Владимир Путин создал модель, при которой президент фактически руководит всей вертикалью исполнительной власти. Доклад "Большое правительство Владимира Путина и "Политбюро 2.0"" на основе опроса более 60 представителей политической и бизнес-элиты страны составили президент холдинга "Минченко консалтинг" Евгений Минченко и руководитель аналитического департамента Международного института политической экспертизы Кирилл Петров.
В администрации президента (АП) был создан резервный по отношению к "настоящему" правительству Дмитрия Медведева "пульт управления". В АП перешли бывшие путинские министры: в статусе помощников президента они контролируют профильные управления АП, которые "могут конкурировать с министерствами и департаментами правительства по скорости прохождения бюрократических процедур". Также президент сформировал ряд новых комиссий, в том числе по топливно-энергетическому комплексу (ТЭК) и контролю за исполнением предвыборных обещаний, куда входят как министры, так и представители АП. "Тем самым демонстрируется контроль президента и над правительством, и над администрацией",- говорится в докладе.
Но говорить о вертикали власти, управляемой одним человеком, нельзя, утверждают эксперты. Поскольку Владимиру Путину отводится роль "арбитра и модератора" в поддержании баланса между кланами и группами, которые конкурируют друг с другом за ресурсы. Людей, между которыми происходит согласование интересов различных элитных групп, эксперты включили в состав "Политбюро 2.0".
Первым среди восьми членов политбюро эксперты называют Дмитрия Медведева, который хотя и потерял часть "коалиции поддержки второго срока", отказался от "идеологического лидерства", части позиций в силовых структурах, но получил "Единую Россию" и возможность создать собственную группу с экономическим базисом. Глава "Роснефти" Игорь Сечин, с одной стороны, стремится стать "основным игроком в сфере ТЭКа", с другой - сохраняет неформальное влияние на силовые структуры, "которое неизбежно будет ослабевать после его ухода с госслужбы". К принятию решений, по версии экспертов, причастны также предприниматели Геннадий Тимченко и Юрий Ковальчук. Причем влияние последнего, как отмечается в докладе, будет "усиливаться наличием медийного ресурса, значимость которого в ближайшее время будет возрастать".
Важную роль эксперты отводят гендиректору госкорпорации "Ростехнологии" Сергею Чемезову, мэру Москвы Сергею Собянину, а также главе АП Сергею Иванову. Функцию политического менеджмента - вместо переведенного на запасные позиции Владислава Суркова - монополизировал "новичок в политбюро" - первый заместитель руководителя АП Вячеслав Володин. В его руках контроль над проектом "Народный фронт", частично - над "Единой Россией", оперативное управление региональной политикой и влияние в парламенте. А среди уязвимых точек господина Володина эксперты называют "отсутствие серьезного экономического базиса и ярлык чужака в питерской команде".
Других влиятельных игроков авторы доклада отнесли к "кандидатам в члены политбюро". В этот круг доверенных лиц вошло около 45 человек, условно разделенных на блоки - "силовой", "бизнес" и другие. В их числе - глава Минобороны Анатолий Сердюков, руководитель службы безопасности президента Виктор Золотов, председатель правления Сбербанка Герман Греф. Первый вице-премьер Игорь Шувалов, первый заместитель руководителя АП Алексей Громов и пресс-секретарь президента Дмитрий Песков названы в числе кандидатов в члены политбюро от "технического" блока. В "политический" блок попали патриарх Кирилл, "претендующий на участие в формировании государственной идеологии", и даже представители системной оппозиции - Геннадий Зюганов, Владимир Жириновский, Сергей Миронов и Михаил Прохоров, поскольку "все они встроены в систему и ведут с ней торг с разной степени успешности". Причем эксперты не исключают, что в 2012-2013 годах власть еще сыграет "в поддавки с системной оппозицией в не особо экономически интересных регионах", что позволит критиковать менеджерские качества оппозиционеров. Кандидатами в члены политбюро названы и несколько глав регионов: петербургский губернатор Георгий Полтавченко (хедлайнер такого идеологического направления, как "православный чекизм"), Сергей Шойгу (Подмосковье, "авторитарный популизм"), Рустам Минниханов (Татария, "умеренный исламизм, пантюркизм"), а также Рамзан Кадыров (Чечня, "явный претендент на лидерство на всем Северном Кавказе").
Однако самыми влиятельными из кандидатов в члены политбюро эксперты называют Алексея Кудрина, сохранившего личный контакт с Владимиром Путиным, Александра Волошина как представителя "старосемейной группы", Аркадия Ротенберга, который входит в бизнес-окружение президента. К этой же группе отнесены секретарь Совбеза Николай Патрушев, представляющий "резервный силовой блок", и бизнесмен Роман Абрамович, который не стал полноценным членом политбюро, поскольку "старается переносить центр активности из России на Запад".
Как следует из доклада, построение системы власти в РФ пережило несколько основных этапов. В 1990-е годы преобладал "феодальный лоббизм", для которого свойственны торг между федеральной и региональной властью, пристальное внимание бизнес-групп к парламентским и губернаторским выборам, а также возможность олигархов находиться внутри системы госвласти. А в 2000-е годы произошла ликвидация региональных режимов, разрушение олигархических медийных империй, а также перераспределение ресурсов в пользу силовиков и государства. После этого принятие решений стало происходить в формате политбюро, которое позволяет поддерживать межклановый баланс и сглаживать конфликты в момент внутреннего согласования.
Как учитываются интересы разных групп влияния, эксперты демонстрируют на примере последних назначений губернаторов. Например, назначение главой Пермского края Виктора Басаргина связано с влиянием Сергея Собянина, главы Ставропольского края Валерия Заренкова - Игоря Сечина, руководителем Подмосковья Сергея Шойгу - "старосемейной группы". В ряде случаев назначение региональных руководителей лоббировали крупные компании, такие как "Газпром" (Сергей Жвачкин в Томской области, Виктор Назаров в Омской области). При этом группу "Газпрома" авторы доклада отдельно не выделяют, так как эта корпорация "находится под прямым контролем Путина" и разделена на несколько групп влияния, "смотрящими за поведением" которых называются Алексей Миллер и Виктор Зубков. Как отмечает Евгений Минченко, были и "размены", например, когда группа Сергея Нарышкина вместо Ленобласти (губернатором назначен Александр Дрозденко от "группы Ковальчуков") получила Карелию (Александр Худилайнен).
"Реально сейчас выстроена такая модель управления страной, которая неработоспособна без участия самого Путина",- заявил "Ъ" Евгений Минченко. По его словам, этого удалось добиться за счет большого количества параллельных структур и пересечения полномочий - "чтобы все входили в клинч, а дальше верховный арбитр принимал решения". Еще один пример - наделение одной фигуры "чрезмерными" полномочиями, как в случае с вице-премьером Аркадием Дворковичем, который сейчас курирует промышленность вне ВПК, сельское хозяйство, энергетику, транспорт, связь и недропользование. В такой ситуации растет "автономность министров" или экспансия смежных вице-премьеров, отмечает эксперт. Дополнительная конкуренция позволяет "уменьшить потенциал возможного влияния каждой из групп", отмечает соавтор доклада Кирилл Петров. Иллюстрацией к этому процессу может служить приближение новых людей, таких как помощник президента Евгений Школов или новый глава МВД Владимир Колокольцев. Так, считается, что господин Колокольцев "завязан" лично на Владимира Путина, а не ассоциируется, как прежние министры, с группой секретаря СБ Патрушева.
При этом даже в случае кризисного сценария у власти есть сразу несколько конкурирующих резервных площадок. Праволиберальную представляют Михаил Прохоров и Алексей Кудрин, а народно-патриотическую - "Народный фронт" и вице-премьер Дмитрий Рогозин. Поощряются и политические эксперименты вроде движения "В защиту человека труда" и "Партия власти". Но ни один из проектов не может быть запущен, пока не получит одобрение, отмечают эксперты, и это тоже повышает конкуренцию в окружении Владимира Путина. "Думаю, нас ждут еще новые политические проекты, которые будут создавать те или иные группы. Например, не исключено, что-то попытается сделать Владимир Якунин",- добавляет господин Минченко.
К 2010-м годам, считают эксперты, правящая элита перешла к новому этапу управленческих задач, который можно назвать "династическим". "В течение нулевых происходил значительный передел активов, в том числе за счет передачи их в госкорпорации, и сейчас достаточно серьезные объемы активов консолидированы формально у государства",- поясняет Евгений Минченко. Теперь же начинается перераспределение собственности через "новый этап приватизации", который позволит передачу собственности по наследству, борьба за легализацию новых капиталов в России и за рубежом. То есть главным приоритетом, по словам господина Минченко, стало создание "закрытой правящей корпорации". А для того чтобы "создавать стимулы для перераспределения благ в пользу успешных и отличившихся членов коалиции", создаются новые проекты, в том числе Большая Москва и развитие Сибири и Дальнего Востока, отмечают эксперты.
Максим Иванов
КоммерсантЪ
