После такого выступления сложно сказать нечто новое, но я постараюсь его дополнить и начну с того, на чем закончил Борис Макаренко. А именно, обращу внимание на моменты, которые позволяют что-то предсказать в раскладе политических сил в 2007 году.
Во-первых, уменьшается количество политических игроков на доске. Напомню, на первых выборах в Государственную Думу, в 1993 году в бюллетенях было 43 политические партии, и электорат это здорово раздробило. Сегодня у нас 34 зарегистрированные политические партии, в выборах принимали участие 14 партий, и на самом деле уже на две меньше, чем весной - отпали аграрии и СПС. Во всех регионах выступили только три парламентские партии: "Единая Россия", КПРФ и ЛДПР. Сейчас три из принимавших участие в выборах партий будут сливаться в одну. Никаких новых политических игроков, которые могут успеть зарегистрироваться и принять участие в парламентских выборах, на горизонте не видно. Таким образом, количество партий в избирательных бюллетенях будет меньше, чем когда бы то ни было. Их явно окажется меньше пятнадцати.
Причем большим партиям, как и исчезнувшей графе "Против всех", больше не удастся растащить электорат в разные стороны. Это снизит количество голосов, которые будут отданы за партии, не попадающие в Государственную Думу, и количество депутатских мандатов окажется более близким к количеству полученных за партию голосов, то есть перераспределяться станет меньшее количество голосов.
Как отметил Борис Макаренко, на состоявшихся выборах было в четыре раза меньше снятий, чем во время избирательной кампании, которая прошла весной. Конечно, тогда снимали в основном кандидатов партии "Родина", а сейчас такой антиродинской кампании не было. Если это тенденция, в чем я не уверен, - то тенденция позитивная.
Во-вторых, растет электоральная поддержка "Единой России", и в оценке ее результатов на прошедших выборах я более оптимистичен, чем Борис Макаренко. Партия набрала на 11 процентов больше, чем на выборах в Государственную Думу, это на самом деле много, учитывая, что ситуация в стране совсем не такая простая. Конечно, главная причина успеха в том, что "Единая Россия" воспринимается как партия Путина. Но исследования этого года показали, что теперь она воспринимается электоратом и как единственная значимая партия. Еще несколько лет назад все эксперты дружно говорили, что у нас в стране есть только одна настоящая партия - КПРФ. Теперь с точки зрения электората у нас тоже одна партия - и это "Единая Россия". Это новое ее восприятие, и весьма важное для партии власти.
Избирательную кампанию "Единой России" я бы оценил как достаточно грамотную и поставленную уже на индустриальную, а не на кустарную основу. Работает именно партийный механизм избирательных кампаний, и, пожалуй, "Единая Россия" - единственная партия, где этот механизм используется вполне профессионально. Естественно, был задействован и административный ресурс, применение его оказалось грамотным. Система "паровозов", как показал опыт выборов, эффективна, значит, и в 2007 году "паровозы" будут вновь использованы. То есть заявка "Единой России" на большинство в следующей Государственной Думе, на мой взгляд, абсолютная реальна.
Но нужно обратить внимание на то, что в этот раз партия получила большинство мандатов по округам, а не по спискам. По спискам получено 97 мандатов, по округам - 147, то есть почти в полтора раза больше. И это подтверждает тезис, который я неоднократно озвучивал, - на самом деле пропорциональная система очень невыгодна "Единой России". Даже и увеличив свой рейтинг по сравнению с сегодняшним, "Единая Россия" не получит в 2007 году того большинства, какое имеет в нынешней Государственной Думе. То есть при пропорциональной системе двух третей в Государственной Думе у "Единой России" не будет, тем более что количество игроков, способных растаскивать электорат, уменьшается.
В-третьих, о результатах КПРФ на прошедших выборах. Многие интерпретировали их как поражение КПРФ, теряющей электоральную поддержку. Но я, откровенно говоря, не вижу больших потерь. Очень низкие показатели у КПРФ только в Туве и в Свердловской области. Но, собственно, а когда Свердловская область дружно голосовала за коммунистов? Там никогда этого не делали. В то же время в четырех регионах КПРФ продвинулась даже по сравнению с выборами в Государственную Думу - в Карелии, в Чувашии, в Новгородской области и в Еврейской автономной области. В целом КПРФ выступила на своем обычном уровне, а новая левоцентристская инициатива пока не сильно размывает электорат коммунистов. Тем самым в следующей Государственной Думе КПРФ безусловно будет.
В-четвертых, я не стал бы преувеличивать и степень неудачи ЛДПР. Конечно, эта партия потеряла сильно по сравнению с выборами в Государственную Думу, но гораздо меньше по сравнению с другими предыдущими региональными выборами. Почему все же потеряла, тоже понятно: все-таки ЛДПР - это партия одного человека, причем человека, воспринимающегося именно как федеральная фигура, и при этом не имеющая никаких серьезных и авторитетных региональных структур. Именно поэтому на выборах в Государственную Думу Жириновский может вполне может рассчитывать на более мощную поддержку, его личный рейтинг весьма высок. Согласно опросам, в тех списках кандидатов на президентский пост, где нет Владимира Путина и его возможных преемников, Жириновский занимает второе место по стране. И это достаточно благоприятная стартовая позиция для общенациональных выборов, тем более по партийным спискам. Поэтому и ЛДПР имеет все шансы на прохождение в Государственную Думу.
В-пятых, актуальный левый проект слияния РПЖ, РПП и "Родины". Согласен с большинством комментариев на этот счет, в том числе со сказанным Борисом Макаренко - в принципе этот проект доказал свою жизнеспособность. Но в то же время я не считаю, что в результате такого слияния 1+1+1 будет равняться трем. Скорее всего, даже двух может и не быть. И я не стал бы говорить, будто этот триумвират уже выступает вровень с КПРФ и сильно дышит ей в затылок. Во всяком случае, считать, что они уже обошли КПРФ и вытеснили ее с места второй партии в стране, мне кажется, рановато. Продвигаются они не за счет электората коммунистов, которые на этих выборах не сильно пострадали, если пострадали вообще, и явно не за счет "Единой России".
Всегда было очевидно, что путинский электорат шире, чем электорат "Единой России". И был вопрос: куда же, собственно, девается та его часть, которая не голосует за "Единую Россию" - в основном по той причине, что считает "Единую Россию" слишком либеральной и слишком прозапрадной? Теперь, конечно, эта часть путинского электората наша для себя определенную новую нишу.
На этих выборах РПЖ и РПП взяли себе голоса сторонников Глазьева и Рогозина, электорат "Родины", по большому счету не участвовавшей в избирательной кампании. А это достаточно серьезный электоральный потенциал. Они взяли и не активизированный на региональном уровне электорат Жириновского, но на общенациональных выборах сам Жириновский все-таки заберет эти голоса назад. Возможно, они взяли и значительную часть "против всех", тех людей, которые обычно не голосуют за традиционно раскрученные бренды.
Конечно, по мере роста будущая "РПЖ+" залезет и на поле "Единой России" и КПРФ. Предпосылки для этого есть. Как оказалось, административный ресурс у новой тройственной коалиции имеется. Это и региональные элиты, которые за время после распада СССР привыкли раскладывать яйца по нескольким корзинам, это уже инстинкт. Как выяснилось, есть административный ресурс и у Совета Федерации, по крайней мере, у некоторых влиятельных сенаторов. Я почти уверен, что феноменальный триумф РПЖ в Туве - это преимущественно результат деятельности все-таки двух сенаторов. В большей степени, чем кого бы то ни было еще. Сенаторами от Тувы, напомню, являются Людмила Нарусова и Сергей Пугачев.
Но при этом, конечно, вопросы остаются. Новой партии еще надо создаться, а это, как показывает опыт предыдущих слияний различных политических сил, не так просто. Естественно, идет и серьезная борьба вокруг того, кто в этом новом партийном проекте будет главнее.
В-шестых, либералы, для которых прозвучал, конечно, очень громкий звонок. Меня, откровенно говоря, удивляет пораженчество, какая-то беспомощность либерального фланга, не способного или не желающего просчитывать общественные настроения. Электорат, как показывают опросы, у либералов есть. По данным Центра Левады, у целого ряда либеральных политиков, включая присутствующего здесь Владимира Рыжкова, достаточно высокий рейтинг. Разговоры о бойкоте выборов для партии равнозначны заявлению о намерении покончить жизнь самоубийством. Партии, собственно, и создаются для выборов, а не для чего-то другого. Конечно, либералам нужно объединяться, потому что более чем одна либеральная партия в 2007 году - это заведомо непроходной вариант при семипроцентном барьере.
Насколько можно считать, что эти выборы свидетельствуют о движении России к двухпартийной системе с двумя партиями власти? Сегодня у нас четырехпартийная система, поскольку в парламенте представлены четыре партии. А главный фактор, который определяет n-партийность политической системы, то есть количество партий в парламенте, - это модель избирательной системы. Все-таки двухпартийность встречается только при мажоритарной избирательной системе, и нет ни одной страны, использующей пропорциональную систему, где была бы двухпартийность. Количество партий, представленных в парламенте, везде в таких странах оказывается больше двух. И у нас, даже при семипроцентном барьере, тоже будет больше чем две политические партии, и двухпартийной системы не получится.
Кроме того, у нас и больше чем два электората. До последнего времени говорили о четырех электоратах: электорате партия власти, электорате коммунистов, электорате национал-патриотическом (то есть "Родины" и ЛДПР) и электорате либеральном. На мой взгляд, партия Сергея Миронова не сокращает количество электоратов, а скорее добавляет пятый электорат, которому еще предстоит кристаллизироваться. Поскольку заявка на создание социал-демократической ниши, которая у нас всегда была либо маленькой, либо растащенной другими партиями, означает не сокращение количества электоратов, а скорее его увеличение.
И последнее. Мы пока не можем представить себе электорального расклада и ситуации в партии власти после 2008 года, после Путина. И потому говорить о том, какой будет конфигурация на долговременную перспективу, сейчас, наверное, рано. Однако уже очевидна возможность слишком резкого изменения расклада политических сил в случае, если одну из партий возглавят Путин или его преемник. И тогда мы получим совершенно другую картину, нежели та, которая вырисовывается сегодня.
Вячеслав Алексеевич НИКОНОВ,
председатель Комиссии по международному сотрудничеству
и общественной дипломатии Общественной палаты РФ,
президент Фонда "Политика",
президент Фонда "Единство во имя России",
главный редактор журнала "Стратегия России"
http://www.fondedin.ru/
