Я понимаю, что выражу ту точку зрения, с которой очень многие не согласятся. Если говорить о вариантах, то я думаю, вариантов особо не осталось. И все, кто читал вчерашнее выступление Джорджа Буша с посланием о положении в стране, должны прийти к выводу, что военные действия начнутся в ближайшие дни.
Вариант не начала военных действий, на мой взгляд, может быть связан только со сценарием внезапной смерти Саддама Хусейна, например. Потому что я не представляю себе сценарий, когда он уходит со своего поста. То есть, военные действия в феврале, на мой взгляд, начнутся.
Вопрос второй - как долго продлятся военные действия. Моя оценка - вряд ли больше месяца-полутора, военные эксперты называют срок от двух до четырех месяцев. Я не видел военных экспертов, которые бы оценивали сопротивляемость режима Саддама Хусейна больше, чем в 4 месяца. Как подсказывает опыт "Бури в пустыне", иракская армия - это не самое боеспособное воинское соединение в мире. Во всяком случае, тогда были случаи, когда целые батальоны сдавались, например, итальянским киносъемочным бригадам, в общем, любому иностранцу.
Станет ли Европа самостоятельным игроком во время кризиса? На мой взгляд, безусловно, не станет и не выступит как самостоятельный игрок, хотя бы потому что уже есть две Европы. Одна Европа англо-американская, к которой, я уверен, прибьется и большинство членов НАТО, включая и новых членов. И есть франко-германская Европа, которая занимает пока другие позиции, прежде всего по внутриполитическим соображениям. Но очевидно, что в результате этой военной операции Германия и Франция не переориентируются с НАТО на союз с арабскими странами или с Российской Федерацией. Они, естественно, тоже вернутся в лоно западной коалиции. Причем когда это произойдет, я не знаю. Это может произойти достаточно быстро, если, скажем, будет поставлен вопрос на голосовании в ООН, хотя я не думаю, что американцы будут на этом сильно настаивать.
Или, скажем, может быть сценарий, что их убедит госсекретарь Пауэлл, которому Джордж Буш поручил 5 февраля выступить в Совете Безопасности Организации Объединенных Наций и представить американские разведданные. Я не исключаю, что это может быть достаточно убедительным выступлением, чтобы Франция и Германия поменяли свою позицию. Хотя, я думаю, скорее всего, это произойдет уже ближе к началу или после начала операции.
Судьба антитеррористической коалиции, на мой взгляд, тоже достаточно предсказуема - она сохранится в современном виде. Я не думаю, что кто-то покинет антитеррористическую коалицию в результате этой военной операции. Я не могу себе представить, что французы вдруг скажут: мы не участвуем в антитеррористической коалиции после войны в Ираке, или какая-то из мусульманских стран вдруг захочет выйти из антитеррористической коалиции, что будет, безусловно, вызовом Соединенным Штатам и шансом пополнить "ось зла".
Вопрос, связанный с нефтью. На мой взгляд, тут достаточно все предсказуемо: если сценария затяжной войны не получается, то резкий всплеск цен сразу, потом падение, причем, может быть, достаточно радикальное. Хотя, конечно, рынок нефти зависит от Ирака сейчас в решающей степени, но есть и другие факторы, например, венесуэльский фактор, который сильно влияет на ситуацию на американском рынке. Плюс - мы не вполне себе представляем, что случится в сопредельных с Ираком странах, которые являются крупными поставщиками нефти на мировой рынок. Есть разные сценарии, здесь есть специалисты по Ближнему Востоку, которые смогут лучше оценить то, что будет происходить в сопредельных исламских государствах. Но сценарий какой-то дестабилизации в Саудовской Аравии, в Иордании или в других странах мне представляется маловероятным. Режим Саддама не настолько популярен, чтобы ради него шли какие-то революционные выступления.
Главная стратегическая задача России в этой ситуации, как мне кажется, вовремя оказаться с победителем. Чтобы в этой ситуации хоть как-то сохранить шанс на сохранение позиции в подсаддамовском Ираке. Потому что если мы займем ту позицию, которую мы занимали до позавчерашнего дня, у нас не было никаких шансов зацепиться в Ираке после Саддама Хусейна. Вчера Путин приоткрыл дверь к возможности присоединения к коалиции на каком-то этапе, причем в достаточно мягкой и завуалированной форме, но достаточно однозначно.
Времени на самом деле у нас не так много, потому что в тот день, когда начнут падать крылатые ракеты на Багдад, договариваться уже будет поздно, то есть, до этого момента уже надо принять какое-то решение. На мой взгляд, вряд ли целесообразно России в этой ситуации использовать все мыслимые и немыслимые дипломатические ресурсы для защиты, в общем-то, весьма несимпатичного режима, которого скоро не будет.
6 февраля 2003
