Нужно учитывать, что в нынешних геополитических реалиях, когда практически 90% государственных границ приходятся на соседнюю Грузию, у Южной Осетии фактически нет другого выбора: состояться как сильное независимое государство в этих условиях очень трудно. Несмотря на то что там находится очень крупная по закавказским меркам российская военная группировка, качество и уровень провокаций, которые имеют место быть на границе с Грузией, – прежде всего речь идёт о Лениногорском районе – показывают, что формировать и укрепить государственность в том режиме, в котором это необходимо для самостоятельного государства, крайне сложно.
Но нужно иметь в виду, что референдум сам по себе проблему не решит. Даже если референдум состоится и на референдуме большинство проголосует за вхождение в состав России – это ещё не вхождение в состав России. Потому что Россия на сегодняшний день видит Южную Осетию как самостоятельное государство. И многое здесь будет зависеть от решения политической элиты России. Конечно, ключевом моментом в обсуждении вопроса стал крымский прецедент. После того как Крым вошёл в состав России, в Южной Осетии политические силы, бывшие лоббистами пророссийского решения, снова активизировались, и их активизация пошла на новом уровне. Партия «Единая Осетия», локомотив этого движения, ведущая политическая сила республики. Видимо, президент Тибилов посчитал, что нужно в этих условиях считаться именно с этим политическим трендом.
Реакция Запада хорошо известна. Глава НАТО Йенс Столтенберг постоянно осуждает действия России и властей Южной Осетии, заявляя о нелегитимном характере Южноосетинского государства. Активность НАТО, в том числе и открытие на территории Грузии так называемого учебного центра альянса, – один из главных моментов, который открывает элите Южной Осетии новое понимание геополитических реалий. Судя по всему, НАТО пришло в Грузию надолго. А там, где появляется натовский сапог, возникает дестабилизация. Это и Балканы, и Северная Африка, и Ближний Восток. Мы понимаем, что за аббревиатурой НАТО прежде всего скрывается политика действующей администрации Белого дома. И ситуация очевидна. Военно-стратегические изменения в регионе побуждают Цхинвал искать адекватный ответ.
Ещё одна актуальная тема. В Южной Осетии появляются силы, которые всё чаще употребляют выражение «евразийская интеграция». На одном из наших мероприятий, в Российском институте стратегических исследований, ставился вопрос о повышении статуса Южной Осетии в рамках ЕЭС. Может быть, это статус наблюдателя или ассоциированного члена. В условиях, когда нарастает напряжённость на Ближнем Востоке и государственности центральноазиатских и южнокавказских стран угрожает серьёзная опасность, статус Абхазии, Нагорного Карабаха, Южной Осетии как-то будет меняться. В этом ощущается объективная потребность. И вхождение Южной Осетии в состав России – это форма выстраивания безопасности. Авторитет России в мире сегодня возрастает из-за успешной операции на Ближнем Востоке.
Артур Атаев
http://www.zavtra.ru/content/view/osetiya/
