Фокусник все объяснит.
   Послушные вещи, кино и литература Алена Роб-Грийе.
 Алену Роб-Грийе исполнилось 75 лет. Он родился в Бретани в городе Бресте
в 1922 г. По знаку зодиака - Дева. Автор десятка романов и нескольких
фильмов. Детство провел в бедности, по собственному признанию, был
застенчив и боязлив. Отец его владел картонажной мастерской. Мать работала
учительницей. В 1945 г. Грийе получил диплом агронома. Затем служил три
года в Государственном статистическом институте - (отсюда, быть может, и
страсть к серийности и каталогизации). Работал инженером в Институте
тропических фруктов. Ездил в командировки в Марокко, Гвинею, Гваделупу, на
Мартинику. После выхода в свет романа "Резинки" стал литературным
консультантом издательства "Минюи" - оплота французского нового романа. О
его творчестве писали известные философы Барт, Бланшо, Фуко, Зонтаг. В
России впервые издан в антологии "Новый французский роман". Отдельным
изданием впервые вышел "Проект революции в Нью-Йорке" (Ad Marginem, 1996).
Подробную биографическую и библиографическую справку можно получить в
пособии "Французская литература 1945-1990" (М.: Наследие, 1995)
   Роман "Дом свиданий" (1965), впервые вышедший в этом году по-русски,
открыл в творчестве Роб-Грийе череду "кинематографических" романов и стал
заметной вехой в истории французского "новейшего романа".
   Ален Роб-Грийе. Дом свиданий. Перевод Валерия Молота. - СПб:
Издательство Чернышева, 1997, 160 стр., тираж не указан.
   "Я хотел писать, и образцами для меня являлись в первую очередь не
англичане, а французы, прежде всего Роб Грийе, в котором я нашел отклик
своему стремлению к каталогизации и прочим способам подорвать линейное
повествование"..
   Питер Гринуэй.
   "Линейное киновремя - худшая из абстракций.. Таким образом, тотальный
фильм нашего духа включает в себя попеременно и в одном и том же смысле
фрагменты реальности, поставляемые в этот момент зрением и слухом, обрывки
прошлого и отдаленного будущего, а также вещи совершенно
фантасмагорические".
   Ален Роб-Грийе.
   ЕСЛИ ВЫ смотрели фильм "В прошлом году в Мариенбаде" (1961, Ален Рене,
Ален Роб-Грийе), то согласитесь - первые кадры напоминают телеэкскурсию по
какому-то неведомому архитектурному шедевру. Начало вы не видели, как вошли
не помните, но вот вас уже ведут по галереям, комнатам и анфиладам. В кадре
- только стены. Вы единственный зритель. Вы осваиваете пространство, а
голос диктора уводит вас все дальше от входа. Вот наконец-то вы обошли
первый этаж, дальше последуют второй, третий. Потом наконец вы
сориентируетесь и сообразите, что вас уже водят по кругу. Предположим, вам
не терпится покинуть помещение, но тут вы замечаете, что комнаты с каждым
новым витком будут все больше обрастать предметами, словно их подставляют
специально для вас. (Или вы их просто раньше не заметили?) И голос за
кадром будет рассказывать вам вроде бы одно и то же, но каждый раз - с
какими-то новыми интригующими подробностями. И вот, кажется, вы готовы уже
бродить так целую вечность. Но - стоп-кадр. Свет в зале резко включается.
Вы - на сцене (или экране). Вам аплодируют. Оказывается, за вами наблюдали,
вас снимали. Но теперь-то все, думаете вы. Нерешительно раскланиваетесь.
Спрыгиваете со сцены. Пытаетесь раствориться в толпе. Следуете за кем-то из
зрителей по направлению к выходу. Теперь точно - все, думаете вы с
облегчением. И вы правы. Все. Все только начинается.
   Самое главное для Грийе - это заманить. Потом завести. Потом поощрить
читателя (зрителя). А дальше - можно спокойно оставить. Сам он уже не
выберется. Разве что бросит читать (смотреть). Но, господа, неужели вы
ленивы и нелюбопытны?.
   Взять хотя бы название - "Дом свиданий". Романтично и вполне публично.
Как хочешь так и понимай. В конце концов изначальная двусмысленность будет
мерцать на протяжении всего романа. Пространство будет то расширяться до
размеров огромного дома - Небесной Виллы (название вполне говорящее), то
сужаться в стенах тесной душной комнаты. И вы сами не заметите, как это
произойдет. Приемы Грийе похожи на выкрутасы фокусника, иллюзиониста.
Ловкость рук и никакого мошенничества. Хрустальный стакан разобьется на
ваших глазах - красиво и театрально. Вы завороженно смотрите, как он
разлетается вдребезги. Тем временем подходит ассистентка в актуальном
декольте. Загипнотизированная идет босиком по битому стеклу и не ранится.
Вы захвачены новым зрелищем (описанием). У нее красивые плечи, ноги.. Ах,
вы - женщина? Пожалуйста, для вас с другой стороны сцены выйдет роскошный
ассистент в белом жакете. Все учтено, вы тоже отвлекаетесь. Фокусник
(Грийе) хлопает в ладоши. Стакан снова у него в руках. Осколков на полу как
не бывало. Звучит музыка. Танцуют все. Вы аплодируете? Напрасно. И это еще
не все. Свет в зале снова включается. Пока вы как дурак пялились на сцену,
декорации вокруг вас сменились - и это уже не зал, и не гостиная, и не
вилла, а, предположим, узкий коридор ("Не все ли равно, - скажет вам Грийе,
- это же тоже не навсегда. Сейчас мы перевернем сцену. Сменим декорации. И
все начнется сначала").. Но вам уже надоело. Вы хотите есть и спать. Вы
просто зритель (экскурсант, ведомый). Но вы уже знаете, что в любой момент
свет зажжется и кланяться придется вам. Это льстит и затягивает. В этой
игре ничто невозможно без вашего внимания (зрения, чтения). Все происходит
на ваших глазах: время - настоящее, а залог - всегда действительный. А
добрый дядя фокусник (Грийе) все вам объяснит. Вот стакан, вот зеркало, вот
ассистентка, а вот вы, добрый глупый зритель (читатель), а вот уже другой
стакан. - А тот где? - А у тебя на бороде. Посмотри в зеркало. Смотришь - и
правда, что там.
   Этот принцип "новороманисты" назвали "шозизм" ("вещизм") или школа
взгляда. Предметы в романе "оживают", становятся действующими лицами. Их
описания кочуют из сцены в сцену. В конце концов на них часто и держится
повествование. Так, в "Доме свиданий", подробно описан стол с белой
скатертью и красной розой в стакане. Читатель цепляется за это детальное
(фотографическое) описание. И когда оно возникнет вновь - узнает его. Стало
быть, по аналогии пытается отождествить и происходящую вокруг ситуацию. Но
с удивлением обнаружит, что положение вещей изменилось. Стало быть, это не
тот же самый стол, а другой - но точно такой же. Описания в романе подобны
фотоснимкам. Картинки множатся, повторяются то в определенной
последовательности, то тасуются. Порой Грийе монтирует снимки. Скажем, есть
описанная выше связка (картинка) битый стакан - девушка в декольте. Она
мелькала перед вашими глазами уже несколько раз. Вы привыкаете к ней.
Стакан в очередной раз разбивается. Вы ждете привычного появления девушки.
Ан нет. Вместо нее появляется краснолицый противный толстяк, который раньше
сидел за тем самым столом с розой. И так далее.
   Люди в романе тоже множатся. Скажем, вначале вас заставляют следовать за
барышней в черном шелковом платье с собакой. Вы послушно идете. Вам
подробно описывают все ее прелести. Вы очарованы. Барышня останавливается
перед витриной магазина. Смотрит на манекен - точно такую же даму с
собачкой, но в белом платье (принцип негатива, отражения). Вы терпеливо
ждете. Наконец она снова идет по улице. Вы смотрите на ее спину и
замечаете, что собака осталась по-прежнему черной, а платье стало белым. Вы
идете вослед манекену или реальной девушке? Разобраться невозможно. Роб
Грийе не раз посмеется над вашими попытками разделить реальный и игровой
мир. Он пригласит вас на прогулку по безлюдному парку со множеством
скульптур. Статуи оживут и разыграют для вас спектакль. Реальные герои
окажутся актерами, а то и вовсе замрут на обложке журнала. Люди будут
страдать, болеть и умирать, а потом снимут маски и поменяют имена. Впрочем,
вы их все равно узнаете. Аза, Ава, Эва. Лаура или Лора. Разница невелика -
другая буква, другое платье, другое лицо. А вы будете по наивности
опознавать в нем все того же персонажа. Одни и те же действия будут
повторяться, каждый раз обрастая все более мелкими подробностями. Сюжет
будет удваиваться, утраиваться в зеркалах и ускользать через всевозможные
щели и окна. В конце концов вы его догоните, а окажется, что это - жанровая
картина на стене.
   Самым ярким примером того, как работает Роб-Грийе, может послужить
история с фильмами "Эдем и потом" и "N взял кости". Из одного единственного
отснятого материала он сделал за монтажным столом два разных фильма.
Принцип самопорождения текста через бесконечный поток отражений и
автореминисценций в "Доме свиданий" был испробован Грийе впервые и
ознаменовал переход к поэтике новейшего романа. Предыдущие книги стали
строительным материалом для новых. Те элементы (блуждание, поиск), которые
прежде виделись содержательными и повествовательными, стали чисто
формальными. Главная особенность поэтики новейшего романа 60-70-х -
выдвижение на первый план принципа "порождающих тем" ("генераторов").
Опорные слова, опорные описания, соединенные устойчивыми связями, сами
определяют "автоматическое" развертывание текста, заменив временную и
причинную последовательность. Эпизоды стыкуются при помощи
последовательного или параллельного монтажа. Действие переключается при
помощи воспоминания, чтения, сна, подсматривания, щелчка телевизора. Стоит
помыслить событие - и оно тотчас реализуется. Помянуть человека или вещь -
и он появится. Монтажный стык часто манкирует какая-нибудь анаграмма или
языковая игра. Сюжеты и предметы соединяются по принципу ассоциаций и
пучками семантических связей. Отражение в зеркале - смена точки зрения на
противоположную. Разбитое окно - перерыв в повествовании, смена композиции.
Поведение персонажей почти полностью определяется тем, в какой точке
пространства они находятся. Игровое пространство - "локус" - само творит
действие, становясь главным структурообразующим элементом.
   Разобраться во всем этом трудно. Успокойтесь. Это и не нужно. Вы все
равно потеряете нить и перестанете понимать, где вы и с кем. То есть
заблудитесь. Лучше расслабьтесь и получите удовольствие. Оттого, что если
человека в одной сцене убили, то в другой - он непременно оживет. Так что
если вдруг окажется, что вы тоже мертвы, то вы не верьте, а выгляните в
окно - и вы увидите себя целого и невредимого, идущего по улице Гонконга в
"Дом свиданий" вослед барышне в бело-черном шелковом платье.
   Самое главное, что читать Грийе совсем нескучно. Он виртуозный
рассказчик. Начнет вам рассказывать одну историю, потом неожиданно вспомнит
другую. Вернется назад, но что-то вдруг его натолкнет на новые ассоциации.
И все будет очень увлекательно. Вы забудете, кто на ком стоял, и сто
пятьдесят страниц замечательного русского перевода пролетят незаметно.
   Наталия БАБИНЦЕВА.
   Основные литературные произведения.
   Цареубийца (1949).
   Ревность (1957).
   Резинки (1953).
   Соглядатай (1955).
   В лабиринте (1959).
   Дом свиданий (1965).
   Проект революции в Нью-Йорке (1970).
   Топология города-призрака (1976).
   Джин (1981).
   Романески (1984).
   Фильмография.
   В прошлом году в Мариенбаде (совместно с Аленом Рене, 1961)
   Бессмертная (1963).
   Человек, который лжет (1968).
   Эдем и потом (1971).
   N взял кости (1971).
   Игра с огнем (1975).
   Ступени наслаждения (1974).
   Прекрасная пленница (1983).
//* Источник информации : НГ-Ex Libris (прил. НГ), 2.10.97
//* Рег.Ном.- 6071000310.07-------------------------------------------