Безупречный механизм машины истребления.
   Мемориальный сборник документов из архивов бывшего КГБ.
    Факты.
   "Верните мне свободу!" Деятели литературы и искусства России и Германии
- жертвы сталинского террора. - М.: Медиум, 1997, 446с., тираж не указан.
   ЭТА КНИГА не была придумана, она родилась сама собой из архивной работы
ее составителя. Когда театровед Владимир Колязин, принимавший участие в
подготовке выставки "Москва-Берлин/Берлин-Москва", принялся добывать (а это
и сегодня непросто) документальные свидетельства пересечений российской и
немецкой художественной культуры из самых мрачных и недоступных ранее
источников - архивов бывшего КГБ - его настигло потрясение. В архивах так и
не удалось найти то, что исследователи искали прежде всего: пропавшие
произведения искусства и литературы, изъятые при арестах и обысках. Все эти
занесенные в протоколы "папки" и "записные книжки", от которых осталось
разве что указание на число (28 только записных книжек у Сергея
Третьякова!), все, составлявшее культурную ценность, было уничтожено за
ненадобностью. Машина истребления и здесь сработала безупречно,
ликвидировав самое ценное.
   Тем страшнее оказалось оставшееся в архивах - протоколы, справки и
расписки. Как и тюремные фотографии, они свидетельствуют о безнадежной
хрупкости таких человеческих ценностей, как талант, обаяние, красота. Из
огромного числа лубянских дел в книгу вошли всего двадцать - словно
выхваченных наугад, но на самом деле тщательно подобранных. Среди них есть
личности, в представлении не нуждающиеся, такие, как Мейерхольд, Эрдман или
Третьяков. Есть и порядком у нас забытые, порой совершенно незаслуженно,
как, например, Херварт Вальден, один из наиболее интересных представителей
немецкого авангарда, сотрудничавшая с Брехтом блестящая актриса Карола
Неэр, режиссер и театровед Бернгард Райх. Рядом с художниками - культурные
функционеры, попавшие под каток репрессий вместе со своими "подопечными".
Так что перед нами - срез истории, точно отражающий, несмотря на скромные
размеры, то время.
   Собранные в книге материалы удачно дополнены краткими биографическими
справками и небольшими комментариями российских и немецких искусствоведов.
Владимир Колязин сожалеет, что комментарии нельзя было сделать более
пространными, но, может быть, именно поэтому издание оказалось таким
впечатляющим. Мертвый остов секретных документов, почти не позволяющий
узнать индивидуальность, которой каждый из героев книги, несомненно,
обладал, потому и пугает, заставляя вспомнить непреложное memento mori.
   Но поражает не столько бесконечная череда немецких и японских шпионов,
диверсантов-троцкистов и разных националистов, обитающих в этих бумагах.
Достаточно ясно, что все это выдумка, коллективное литературное творчество
органов, породивших в тридцатые годы параноидальный триллер-сериал.
Поражает написанное самими жертвами - застывшие на бумаге крики боли,
призывы о помощи, протесты и отречения, написанные в редкие минуты
самообладания.
   Книга еще раз подтверждает: в тоталитарном обществе деформация личности
неизбежна, террор страшен не только и не столько тем, что убивает отдельных
людей, а тем, что калечит всех. Навязанная ситуация заставляет жертв
говорить на языке палачей, подыгрывать им. Даже реабилитационные документы,
написанные в пятидесятые-шестидесятые годы, еще пропитаны страхом и полны
рабских заверений в полнейшей лояльности. Ставшие заглавием книги слова
Мейерхольда из письма Молотову трагичны потому, что просить о свободе
нельзя - даже если ее и дадут, это будет не свобода. Никто не в праве
осудить прошедших ад. Но чрезвычайно важно понять, как устроен этот
дьявольский механизм и каким образом - если это возможно - его обезвредить.
   Сергей РОМАШКО.
//* Источник информации : НГ-Ex Libris (прил. НГ), 2.10.97
//* Рег.Ном.- 6071000310.22-------------------------------------------