Вдохновение, приведенное в математические формы.
   Александр Иванов как длящийся эвристический момент.
   Опыт.
   Михаил Алленов. Александр Иванов. - М.: Трилистник, 1997, тираж не
указан.
   ЧТОБЫ правильно оценить значение этой книги, необходимо хотя бы немного
быть в курсе внутрицеховой искусствоведческой ситуации. А именно: нужно
знать, что автор Михаил Михайлович Алленов - фигура совершенно
исключительная в отечественном искусствознании, можно сказать, уникальная и
даже культовая, по крайней мере среди бывших и нынешних студентов и
аспирантов кафедры истории и теории искусства МГУ. Так, например, на
ежегодно проходящих в Университете Федорово-Давыдовских чтениях каждый раз
повторяется одна и та же история: Алленов закончил чтение своего доклада, и
три четверти присутствующих покинули аудиторию. Остальным докладчикам,
конечно же, обидно, но к этому уже все в принципе привыкли и воспринимают
почти как должное. В чем же секрет этой, в хорошем смысле слова,
популярности? Все дело в том, что Алленов являет собой редкий у нас тип
философа от искусства. Вообще-то он и сам постоянно проговаривается, как бы
между делом сообщая, что он "толкует" произведение искусства, а не,
например, "анализирует", "описывает" или "изучает". Любые толкования и
интерпретации априори допускают значительную свободу автора по отношению к
материалу. Вот это-то и подкупает, это-то и зачаровывает. Высочайшее
мастерство формального анализа есть повод к интересным и бесконечно
красивым рассуждениям о чем-то большем. Творчество Александра Иванова -
художника, чрезвычайно озабоченного онтологической проблематикой, - очень
подходящий материал для такого рода интеллектуальных экзерсисов. Можно
сказать, что Иванов для Алленова - это уже много лет длящийся
"эвристический момент". Совсем непросто ответить на конкретный вопрос о
том, что же все-таки такое сказал Алленов про Иванова: ну, например,
гениально растолковал сюжетные коллизии его картин и, таким образом,
обнаружил, что в каждой из них на самом деле разыгрывался один и тот же
сверхсюжет, описал и разъяснил ивановскую "картину Природы", поведал,
отчего и почему стиль "Явления Мессии" трансформировался в собственную
абсолютную противоположность: стиль библейских эскизов. Но почему-то, когда
смотришь на работы Иванова и зачарованно слушаешь Алленова, против воли
возникает такое ощущение, что художник Иванов несколько не дотягивает до
своего толкователя, что то, что говорится Алленовым по поводу работ
Иванова, гениальнее того, что есть у художника на самом деле.
   Настоящая книга, изданная в серии "Мой музей", являет собой философский
трактат, оформленный как художественный альбом. Стоит напомнить, что это
уже не первая большая работа Алленова об Иванове. Существует очень
подробная монография 1980 года. Новое, значительно меньшее по объему,
издание не повторяет и не дезактуализирует старую монографию: многие идеи
перекочевали из первой книги во вторую. В новой работе автор совершенно
пренебрег традиционным хронологическим принципом изложения материала:
повествование начинается с главного - с толкования картины "Явление
Мессии". Совершенно очевидно, что принцип новой книги - как можно меньше
чистой фактографии. Нет здесь и обычного для монографии и альбома:
"родился, учился, женился, развелся" вперемешку с "неуклонным становлением
творческой зрелости автора". Вместо биографии - краткая хроника жизни в
конце книги. То есть все усилия сосредоточены на главном - на толковании
смысла творчества художника. Метод, которым пользуется в своей работе
Алленов, по его собственным словам, заимствован у Иванова. Это метод
"сличений и сравнений", метод "сопряжения далековатых идей". Данное
методологическое тождество имеет свою традицию в романтизме, традицию, о
которой много и подробно говорилось автором книги прежде, а именно:
творчество художника и творчество природы тождественны. Так вот, такого
рода искусствоведческие исследования и есть настоящее творчество. Здесь
одинаково важно и что говорится, и как говорится, важна сама плоть языка,
игра мысли и воображения, неожиданные ассоциации, колоссальность дистанций
между "сопрягаемыми далековатостями" и замечания экзистенциального
характера, которые возникают в результате всех этих "сравнений и сличений".
Важно даже то, что книга была издана в Италии, где Александр Иванов написал
почти все свои работы. Иванов полагал, что истинное творчество есть
"вдохновение, приведенное в математические формы". То же можно сказать и о
данной книге.
   Анна СОБОЛЕВА.
//* Источник информации : НГ-Ex Libris (прил. НГ), 2.10.97
//* Рег.Ном.- 6071000310.28-------------------------------------------