Убийство Бешеного еще не состоялось.
   Но, вероятно, это скоро произойдет..
   А пока на смену Бешеному пpишел Расписной.
   Любой вид искусства, как известно, проходит определенные ступени
развития. Вначале идет процесс "наработки жанра", затем начинается его
обыгрывание. Привычка и осмысление порождают пастиш. Жанровое кино
сменяется авторским. (Тарантино появляются не из воздуха.) Говорковы
подменяются Топорковыми. Остается их след. Это, впрочем, всего лишь одна из
схем. Это верно далеко не всегда и везде. Тем не менее.
   Еще недавно можно было сетовать, что герой нашего триллера и боевика
чересчур схематичен и односторонен. Действительно, какое уж там обыгрывание
- в рамках самого жанра начисто отсутствовал "иронический модус". "Еще один
пример значимого "пробела" в отечественных образцах, опять-таки в сравнении
с западными - практическое отсутствие в них комедийных моментов и
интонаций, вполне уживающихся с острым сюжетом и супергеройством, скажем,
Сталлоне и Шварценеггера, Брюса Уиллиса в "Крепких орешках" и Брайана
Брауна в "Иллюзиях убийства" (уж не говорю о Джеймсе Бонде)" (Борис Дубин.
Испытание на состоятельность..). Однако с появлением романа Воробьева
боевик не просто перешагнул очередной этап своей эволюции. Произошло нечто
более значительное. Теперь можно смело констатировать рождение нового
жанра. Обозначим его как "русский иронический супербоевик".
   Иронический триллер.
   Кирилл Воробьев. Похороны Расписного. - М.: Центрполиграф, 1997, тираж
15 тыс. экз.
   НИ ДЛЯ КОГО не секрет, что сейчас большая часть печатной детективной
продукции являет собой не самые лучшие литературные образцы. В принципе
издателей этой макулатуры в броских обложках, чаще всего родного
красно-совкового цвета, можно понять. Ну кому захочется, трясясь в метро по
дороге на работу, читать нечто серьезное? Вот и идет валом массовая жвачка.
Писатель уже не заботится о качестве текста, а лишь о том, чтобы сюжет был
позакрученнее да главный герой положителен до отвращения. Нет, конечно, для
живости можно добавить пару-другую отрицательных черт, но они лишь придают
такому лубочному персонажу некий шарм и подобие жизненности.
   Как самый наглядный образ такого героя романа, туповатого, накачанного,
но доброго и несгибаемого, можно взять Савелия Кузьмича Говоркова по кличке
Бешеный. Создал его Виктор Доценко. Его перу принадлежат восемь романов и
три сценария кинофильмов про Бешеного. Все его книги расходятся
многотысячными тиражами, а о популярности кинолент и говорить нечего.
   Естественно, такой суперположительный борец с преступностью не мог не
вызвать подражаний. Но не о них сейчас речь. Недавно на книжном рынке
Москвы появилась очень странная книга. Автором ее является молодой
двадцатисемилетний писатель Кирилл Воробьев, а называется она "Похороны
Расписного". Начинается роман так: "В эту ночь Савве Топоркову снился
кошмар".
   Савве Топоркову или Савелию Говоркову? Любой читатель, увидев первую
фразу книги, сразу поймет, что речь на самом деле идет именно о втором.
   В окололитературном мире вокруг "Похорон Расписного" уже ходит множество
противоречивых слухов. Для того чтобы разъяснить хотя бы часть из них, мы
обратились непосредственно к автору романа, господину Воробьеву.
   Он принял нашего корреспондента в своей квартире на окраине Москвы. На
рабочем столе светился экран старенького 286-го компьютера, а сам прозаик,
действительно молодой и при этом изрядно бородатый, большую часть нашей с
ним беседы пытался связаться по модему со своим приятелем.
   - Кирилл Борисович, читатели знают вас по вашей предыдущей книге
"Пономарь"..
   - Да, скоро, кстати, выйдет ее второе издание вместе со второй книгой
этого цикла. Всего, я планирую, их будет пять..
   - Но я хотел бы поговорить не об этом.. Скажите, это правда, что
издательство "Центрполиграф" целенаправленно заказало вам роман про
Бешеного, а потом пошло на попятную и без вашего согласия изменило и
название - "Могила Бешеного", и имя главного героя?
   - Я не хотел бы обсуждать именно это. Но могу сказать, что без моего
согласия не было внесено никаких изменений, все, что были, касались
исключительно небольшой стилистической правки и корректуры. Ни имена
героев, ни название романа изменены не были.
   Что же касается Бешеного.. Я, признаюсь, действительно написал роман с
таким названием. Но изданная книга не имеет к нему ни малейшего отношения.
Так сказать, "Могила Бешеного" - это сакральный, тайный вариант текста, с
ним связано несколько поистине мистических историй, о которых, предваряя
ваше любопытство, я, надеюсь, расскажу в программе "X-tro НЛО" или "Третий
глаз". Права на "Могилу Бешеного" полностью принадлежат мне, и я даже не
знаю, дам ли я кому-нибудь эту рукопись для издания.. Или нет, найдется ли
кто-нибудь настолько смелый, что опубликует эту книгу такой, какая она
есть?..
   "Похороны Расписного" - вариант для широкой публики. Он не обладает
такой силой воздействия, как "Могила..". Действительно, я взял за основу
своего героя именно этот персонаж Доценко, но, естественно, полностью его
преобразил. Если у Доценко Савелий положителен, то мой Савва -
отрицательная личность. Более того, "Похороны Расписного" откровенно
рассчитаны одновременно и на читателей г-на Доценко, и на тех, кто его
романы, мягко говоря, не любит. Я не брал ни стиль, ни сюжетные линии
"Бешеных..", я всего лишь попытался представить, что было бы, если бы
такой Бешеный существовал в реальной жизни. Что из этого получилось -
судить читателю. Но отзывы, простите за нескромность, пока что самые
положительные.
   - Перед нашей встречей я прочел "Расписного.." и могу сказать, что там
действительно достаточно много странных пересечений с прозой Доценко. Мало
того, как я понял, сам Доценко даже является одним из героев.. И его
убивают..
   - Не Доценко, а Стаценко. Это, как вы должны понимать, непересекающиеся
понятия. Один - реальный человек, с которым я, кстати, не знаком, другой -
мой собственный литературный персонаж, ничего общего с реальным человеком
не имеющий.
   - Но ведь вы не будете отрицать, что его прототипом послужил именно
автор "Бешеного"?.
   - Исключительно как абстрактный писатель-детективщик, который знаком с
тем самым гипотетическим реальным Бешеным-Расписным. Мне совершенно
неизвестны ни его биография, ни характер - короче, ничего. Сами посудите,
как я мог взять его прототипом? Мой Стаценко - полный вымысел!
   - Однако знающие люди говорят, что вы попали в самую точку..
   - Ну и что? Если я чем-то невольно оскорбил Виктора Доценко, я готов
принести ему извинения.. Но не понимаю, за что?.
   - Оскорбили?! Да вы смешали его с грязью! Пусть как человек он не
идеален, но зачем же это выносить на широкую публику?
   - Еще раз повторю: все совпадения - случайны. Но, с другой стороны, в
моих текстах иногда встречаются описания некоторых фактов, о которых я
изначально не имел представления и высасывал их из пальца, а потом
оказывалось, что так и есть на самом деле. Ведь, по-моему, любой писатель в
какой-то мере провидец. Один - больше, другой - меньше..
   - Я думаю, читателям было бы все же интересно узнать, не является ли
ваша книга просто пародией на Доценко.
   - Вы ждете, что я скажу "нет"? Что я писал ее на полном серьезе? В
общем-то, с одной стороны - да. C другой - категорически нет. Я бы
определил жанр "Расписного-Бешеного" как серьезное глумление.. Понимаете,
работая над таким материалом, невозможно не использовать предельную иронию.
Но читается это с ощущением высокой степени достоверности.
   Меня всегда умилял феномен "косого снайпера". Это когда в американском
боевике киллеры-профессионалы из десятка стволов лупят по положительному
герою и не могут попасть. От этого в своей книге я попытался избавиться. Но
в то же время я ставил героев в такие немыслимые ситуации, из которых они
не могли бы выбраться иначе, чем чудом. Например, мой положительный убивает
фаллосом ниндзю из якудзы, выпрыгивает из взрывающегося вертолета, летящего
на высоте пятидесяти метров, много чего еще. Иначе, чем стебом, я назвать
это не могу.
   Но все эти моменты подготовлены предыдущим повествованием и поэтому
воспринимаются в процессе чтения как нечто весьма близкое к реальности. Их
ироничность становится видна лишь после. Когда книга закончена и приходит
время поразмышлять над прочитанным.
   - А читатель, поняв, что над ним вволю посмеялись, не оскорбится на
автора?.
   - Вы, прочитав роман, оскорбились? Нет, судя по вашей улыбке, наоборот,
получили удовольствие.. Если читатель умен, он посмеется вместе со мной, а
если нет - примет текст как должное, не задумываясь..
   - Еще один каверзный вопрос. Не известно ли вам чего-либо о грядущем
банкротстве "Центрполиграфа"? Такой слух уже муссируется на книжном рынке.
   - Поймите, я - писатель. Мое дело сидеть здесь, за компьютером, и
творить.
   - Скажите, а над чем вы работаете сейчас?
   - Этого я вам пока открыть не могу. Закончу - прочтете.
   - Через год-другой?.
   - Почему же? Надеюсь, чуть раньше.
   Прощаясь с Кириллом Воробьевым, я подумал, что г-н Доценко создал героя,
который уже явно перерос рамки одного цикла романов. Его Бешеный стал неким
архетипическим персонажем, наподобие Конана Р. Говарда. Без бесконечных
"Бешеных" уже нельзя нынче представить ни один книжный развал. Но, в
отличие от благородного варвара, отечественный Бешеный, к сожалению,
откровенно смешон. И дело даже не в стиле или низком качестве текста,
который читают уже скорее по привычке, нежели из-за прочих сомнительных
достоинств, - Савелий Говорков персонаж плоскостной, линейный,
предсказуемый. И не стоит удивляться, что наконец появился тот, кто придал
этому герою некий иной вектор развития.
   Я, конечно, не ясновидящий, но готов предсказать, что в самом ближайшем
времени читатели познакомятся со множеством иных ипостасей Бешеного. Ведь
даже имя Савелий уже стало непременным атрибутом почти любого криминального
романа.
   Беседовал Стас КУКУШКИН.
//* Источник информации : НГ-Ex Libris (прил. НГ), 2.10.97
//* Рег.Ном.- 6071000310.38-------------------------------------------