Как уже отмечалось в мирополитической системе имеет место то, о чем мы говорили: борьба за власть и влияние, с одной стороны, а с другой - тенденция совместными усилиями решать общие проблемы мирового сообщества.
Борьба за власть и влияние идет на всех уровнях центросиловой иерархии мирополитической системы – между сверхдержавами, между великими державами, державами среднего уровня, региональными державами и на более низких уровнях. Одной из важнейших целей борьбы является достижение более высокого места в мировой иерархии государств. Как показывает опыт мирового развития, борьба за власть неоднократно становилась борьбой за гегемонию или преобладающее влияние в соответствующем регионе или во всем мире.
Одновременно с борьбой и соперничеством государства и другие акторы мирополитической системы вынуждены постоянно осуществлять меры, направленные на решение задач, общих для «международного сообщества» в целом или для его отдельных сегментов. После Второй мировой войны, во взаимодействии ведущих государств (прежде всего СССР и США) встала крупнейшая политическая задача - предотвращение третьей мировой войны. Эта задача выдвинулась на авансцену не сразу, а поэтапно; переломным моментом был Карибский (Кубинский ракетный) кризис октября 1962 года. После распада Советского Союза, ухода в прошлое системных взаимоотношений «холодной войны» проблема предотвращения ядерной войны во взаимоотношениях основных акторов на какой-то период ушла с авансцены мировой политики. Однако в первом десятилетии XXI в. она снова обретает значимость и выдвигается на первый план[1]. Все более важную роль стали играть также проблемы экологии, предотвращения эпидемий, преодоление последствий стихийных бедствий, борьба с терроризмом, борьба с коррупцией (в ее все более важном транснациональном измерении), а также и борьба с отмыванием незаконно нажитых доходов и т.п. Значение кооперационных усилий действующих сил мирополитического процесса в решении проблем, связанных с климатическими переменами, проблем предупреждения техногенных катастроф и своевременного оповещения о надвигающихся стихийных бедствий, явно возрастает в свете событий первой половины текущего десятилетия. Это же относится и к борьбе с экстремистскими организациями, делающими ставку на террор в качестве инструмента своей политики. Общепризнанной для «мирового сообщества» стала и проблема обеспечения энергетической безопасности, требующая тесного сотрудничества как стран нетто-экспортеров углеводородов, так и стран – нетто-импортеров (в числе которых все более видную роль стала играть Россия)[2].
Все более настоятельная потребность в кооперационных усилиях не предотвратила борьбы за власть и влияние в мирополитической системе между ведущими акторами – как государственными, так и негосударственными.
Ни христианские, ни исламские, ни буддийские ценности не смогли изменить природу политики как борьбы за власть и влияние. Хотя нельзя не отметить, что отказ от христианских ценностей в официальной идеологии двух крупных государств после Первой мировой войны (в Советском Союзе и в Германии) способствовал тому, что политическая борьба и внутри этих стран и на мировой арене стала тотальной и чрезвычайно жесткой, а Вторая мировая война — гораздо более разрушительной и бесчеловечной, чем Первая.
Общественная мораль и этика, различные регулятивные механизмы помогают ослаблять деструктивность власти как средство обеспечения господства одного актора политического процесса над другим. В системе мировой политики многие моральные и этические принципы в конечном итоге трансформируются в те или иные международно-договорные системы; но происходит это, как правило, после того, как конкретные государства или «международное сообщество» получают жестокие уроки в результате разгула сил, не ограничивающих себя в политическом процессе ни моральными, ни этическими соображениями. Известно, что попытки установления господства насильственными военными средствами предпринимались как империями, так и государствами-нациями в мировой истории неоднократно.
В современных условиях это наиболее характерно прежде всего для политики США, что наглядно проявилось, в частности, в развязывании в 2003 году войны против Ирака в обход Совета Безопасности ООН, в нарушение его Устава.
Мы уже говорили о внутриполитических государственных механизмах, ограничивающих возможности узурпации власти субъектами политического процесса. Определенные аналогии могут быть проведены и применительно к устройству мирополитической системы. Борьба за власть и влияние в мировой политике может вестись по определенным правилам (и в рамках определенного «динамического диапазона») – как оформленным в международно-договорном порядке, так и действующим на основе существующего политико-психологического консенсуса политических классов, основных мирополитических акторов; но она может вестись и без правил, вернее по правилам, устанавливаемым наиболее могущественным государством.
Большую ограничивающую роль играют механизмы поддержания эквилибриума, спонтанно возникающие на арене мировой политики, когда на ней действуют более двух «игроков». Только сочетание этих компонентов может предотвратить чрезмерное усиление власти со стороны того или иного государства (или возглавляемой им коалиции). Г.Киссинджер писал в своей «Дипломатии»: «Целью разделения властей было предотвращение деспотизма, а не достижение гармоничной системы управления; каждая из ветвей системы управления, преследуя собственные интересы, но, воздерживаясь от крайностей, должны была служить делу достижения всеобщего блага. Те же принципы применялись к международным отношениям. Предполагалось, что, преследуя собственные эгоистические интересы, всякое государство все равно служит прогрессу, а некая «невидимая рука» в конце концов сделает так, что свобода выбора для каждого из государств обернется благополучием для всех»[3].
Эти сложные ограничители, как показывает печальный опыт мировых войн, все же ненадежны, и от акторов мировой политики и политических деятелей требуется как на индивидуальном, так и на коллективном уровне большая бдительность, зрелось и ответственность, чтобы обеспечивать бесперебойную работу этих механизмов.
Тем не менее вопрос формирования устойчивого эквилибриума (на основании того или иного баланса сил) в мирополитической системе исключительно актуален в современных условиях. Эквилибриум может обеспечить демократизацию международных отношений, более равномерное распределение сил и влияния*. При этом сегодня строить устойчивый баланс сил необходимо с учетом как государственных, так и негосударственных акторов мирополитической системы. Наличие определенного эквилибриума в системе мировой политики будет, несомненно, способствовать сохранению культурного многообразия современной цивилизации, которое столь же важно для развития человеческого рода, как и сохранение генетического многообразия природы в целом для жизни на Земле.
Важными ограничителями политической деятельности как борьбы за власть, борьбы, которая может вылиться в крайне деструктивные формы, самоубийственные для той или иной системы мировой политики, могут и должны быть, как уже упоминалось, мораль и этика . В силу этого мораль и этика должны входить, безусловно, в число категорий политического анализа и, разумеется, политической практики.
Многие авторы считают, что традиция реальной политики (real politic) в значительной степени «выводит за скобки» моральный и этический факторы. Такая точка зрения небезосновательна, однако ее нельзя признать абсолютно верной. Представляется, что в определенной трактовке реальной политики она вполне может учитывать моральный и этический факторы. Традиция реальной политики требует прежде всего того, чтобы цели и задачи этой политики соответствовали национальным интересам. Последние в свою очередь могут должны формулироваться таким образом, чтобы включать в себя моральные и этические составляющие. При этом всегда существуют возможности гармонизировать собственные национальные интересы и национальные интересы многих других акторов мирополитической системы.
См.: Кокошин А.А. Очерк политики как феномена общественной жизни. М.: URSS, 2008.
[1] См.: Кокошин А.А. Ядерные конфликты в ХХI веке (типы, формы, возможные участники). М.: Медиа-Пресс, 2003.
[2] См.: Кокошин А.А. Международная энергетическая безопасность. М.: Европа, 2006.
[3] Кисснджер Г. Дипломатия. М.:Ладомир, 1997. С.13-14.
* Г.Киссинджер обоснованно говорит о том, что любая система международных отношений (функционирующая без деструктивных кризисов) должна частично основываться на эквилибриуме между державами, а частично – на консенсусе между ними. – См. Интервью Г.Киссинджера журналу «Нэшнл интерест» // Kissinger H. Universal Values, Specific Policies / The National Interest, Summer, 2006. P. 15.
