Необходимо различать понятия «неопределенность будущего» и «непредсказуемость в принципе». Разрешение проблемы неопределенности, т.е. уменьшение ее степени, во многом зависит от уровня совершенства методологии и методов прогнозирования, от адекватности поставленным задачам исходных данных для диагностики состояния объекта и для прогнозирования. Проблема подбора адекватных исходных данных весьма остро стоит во многих случаях прогнозирования. Сложность этой проблемы не стоит недооценивать.
Непредсказуемость же должна рассматриваться в том плане, что любой из прогнозов развития международных отношений может не реализоваться не в силу неверности прогноза, а в результате того, что прогнозируемое направление может быть изменено путем сознательного воздействия какой-либо группы людей. Она может учесть полученный результат прогнозирования. Это отнюдь не снижает его важности, а даже наоборот - делает результаты прогнозирования весьма ценными для планирования, для попыток изменить ход событий в желательном для тех или иных групп людей направлении. Поэтому важно иметь возможность прогнозировать и действия таких групп людей, опираясь на понимание их мотивов, закономерностей поведения, групповых и индивидуальных особенностей ментальное™ и т.п.
Соотнося категорию неопределенности с категорией предсказуемости, можно сказать, что в подходе к предсказуемости, определяемой термином «предположение» (conjecture), с самого начала заложено указание на высокую степень неопределенности, граничащей с полной неопределенностью. Этот подход долгое время доминировал в военно-политическом и военно-стратегическом прогнозировании, где хотя и делались попытки рассмотреть альтернативу развития событий, но практически все внимание обращалось на поиски «максимальных угроз». Соответственно и военное планирование осуществлялось с ориентацией на «наихудший вариант» в международной обстановке, т.е. в направлении наращивания военной мощи. Это было свойственно политико-военному, военно-стратегическому и во многом оборонно-промышленному планированию в обеих сверхдержавах 1950-1980-х гг. При этом в силу меньшей экономической мощи СССР для Советского Союза такой подход имел значительно более тяжелые последствия, чем для США.
Прогнозирование, как и анализ текущего положения дел («диагностика»), сводится в обобщенном виде в значительной мере к двум важным компонентам: определению «возможностей» противника и определению его «намерений» (или целей). «Возможности» той или иной страны изменяются сравнительно медленно - в периоды времени, измеряемые годами. Это, прежде всего, изменения в материальных ресурсах государства - экономических и научно-технических, которые могут быть использованы для строительства вооруженных сил, служат материальной базой внешнеполитической деятельности в целом. Если в этой области у прогнозирования имеются определенные успехи, то совсем по-иному обстоит дело с прогнозированием «намерений».
Задачи, которые должны стоять при «анализе будущего»: 1) обеспечение обзора возможного будущего в спектре основных потенциальных альтернатив; 2) соотношение возможности появления этих альтернатив и некоторых априорных оценок их относительной вероятности; 3) определение предпочтительности тех или иных альтернатив с точки зрения интересов России; 4) выделение тех решений, которые должны быть предметом особого внимания (поставлены на контроль) со стороны лиц, принимающих решения в сфере национальной безопасности, а также и тех возможных событий, которые могут повлиять на степень вероятности выделенных основных альтернатив будущего. Решение этих задач позволяет увязывать прогностические задачи с задачами политического планирования.
Оптимистический подход к вопросу предсказуемости в значительной мере на опирается два основных принципа: выявление за счет анализа прошлого и настоящего определенных тенденций, которые, в силу «инерционности» социальных процессов будут продолжать действовать и до определенного предела в будущем; выявление, как писал Ч. Макклелланд, «регулярных повторений» в международных отношениях, что делает возможным установление закономерностей.
Обобщив результаты различных видов прогнозирования в политической, военно-стратегической, экономической, социальной, научно-технической областях, можно выделить несколько видов прогнозирования в соответствии с функциями прогнозов. Прежде всего, это прогнозирование, результаты которого становятся основой для разработки планов, в том числе в сфере обеспечения национальной безопасности. Прогнозы этого рода в конечном итоге служат идее «оптимизации принимаемых решений о распределении ресурсов», которые могут и должны выделяться на решение задач обеспечения национальной безопасности.
Во многих случаях прогнозирование ориентируется на идеологическое воздействие, на формирование у общества или у более узкого круга профессиональных политиков, дипломатов, военных какого-либо общего политико-философского представления о будущем. Надо иметь в виду и прогнозирование, имеющее более узкое пропагандистско-агитационное назначение, предназначенное для мобилизации тех или иных групп населения или общества в целом для действий, направленных на изменение существующего состояния дел в какой-либо конкретной области. Последнее может относиться к научно-техническому прогнозированию, в том числе непосредственно связанному с интересами национальной безопасности.
Сравнительно редким видом прогнозирования можно считать прогнозирование, осуществляемое для развития той или иной общей или частной теории в общественно-политической сфере, в том числе теории мировой политики. Здесь имеется в виду разработка и проверка (через проверку достоверности прогнозов) различных гипотез, концепций.
Одному и тому же исследованию могут быть присущи сразу несколько функций. При этом чаще всего бывают совмещены первая и вторая функции как наиболее близкие друг к другу. К работам, выполненным в рамках первого функционального типа, относится довольно большое число книг, статей широкого социально-экономического и политического характера, посвященных не только будущему международных отношений, но и в значительной степени более широким аспектам жизни общества в целом. Многие из них, строго говоря, не являются прогнозами, но в ряде своих сегментов имеют прогностические суждения.
Большое число так называемых «публичных» прогнозов, посвященных роли в международных отношениях таких проблем, как истощение природных ресурсов, загрязнение окружающей среды, освоение Мирового океана и т.п., можно в основном отнести ко второму функциональному типу. Такие прогнозы направлены на привлечение внимания общественности и политических лидеров к возникающим критическим проблемам, но в большинстве своем пока еще не ориентированы непосредственно на нужды планирования. В прогнозах этих двух первых групп явления и объекты обычно описываются в наиболее обобщенном, агрегированном выражении, без точного указания временного диапазона и степени вероятности реализации тех или иных альтернатив. Главное в них, как представляется, — это достижение выразительности, убедительности для тех, на кого ориентированы такие прогнозы. Такой подход, безусловно, может порождать многочисленные спекулятивные моменты.
В целях развития теории мировой политики значительный интерес представляют попытки «ретроспективного прогнозирования» - анализа вероятности хода исторических событий на основе комплекса данных, когда фактический результат развития событий уже известен. В числе известных исследований такого рода - ретроспективный анализ вероятности возникновения Первой мировой войны, осуществленный в свое время Ч. Германном и М. Германн -американскими учеными из Принстонского университета. Для этого они в частности применяли методику имитационных игр.
Установившееся в практике научно-технического прогнозирования деление временного диапазона прогнозов на краткосрочный (от нескольких месяцев до 5 лет), среднесрочный (до 10-15 лет) и долгосрочный (свыше 15 лет) в свое время в значительной мере было перенесено на прогнозирование в области мировой политики. Такой перенос не был чисто механическим. Долгое время значительная часть результатов прогнозирования замыкалась в конечном итоге на планах разработки той или иной системы оружия, цикл создания и принятия на вооружение которой мог бы быть разбит на несколько периодов, соответствующих диапазону прогнозирования. Да и сами прогнозы в значительной мере состояли из оценки перспектив развития военной техники у основных противников.
Необходимо различать понятия «неопределенность будущего» и «непредсказуемость в принципе». Разрешение проблемы неопределенности, т.е. уменьшение ее степени, во многом зависит от уровня совершенства методологии и методов прогнозирования, от адекватности поставленным задачам исходных данных для диагностики состояния объекта и для прогнозирования. Проблема подбора адекватных исходных данных весьма остро стоит во многих случаях прогнозирования. Сложность этой проблемы не стоит недооценивать.
Непредсказуемость же должна рассматриваться в том плане, что любой из прогнозов развития международных отношений может не реализоваться не в силу неверности прогноза, а в результате того, что прогнозируемое направление может быть изменено путем сознательного воздействия какой-либо группы людей. Она может учесть полученный результат прогнозирования. Это отнюдь не снижает его важности, а даже наоборот - делает результаты прогнозирования весьма ценными для планирования, для попыток изменить ход событий в желательном для тех или иных групп людей направлении. Поэтому важно иметь возможность прогнозировать и действия таких групп людей, опираясь на понимание их мотивов, закономерностей поведения, групповых и индивидуальных особенностей ментальное™ и т.п.
Соотнося категорию неопределенности с категорией предсказуемости, можно сказать, что в подходе к предсказуемости, определяемой термином «предположение» (conjecture), с самого начала заложено указание на высокую степень неопределенности, граничащей с полной неопределенностью. Этот подход долгое время доминировал в военно-политическом и военно-стратегическом прогнозировании, где хотя и делались попытки рассмотреть альтернативу развития событий, но практически все внимание обращалось на поиски «максимальных угроз». Соответственно и военное планирование осуществлялось с ориентацией на «наихудший вариант» в международной обстановке, т.е. в направлении наращивания военной мощи. Это было свойственно политико-военному, военно-стратегическому и во многом оборонно-промышленному планированию в обеих сверхдержавах 1950-1980-х гг. При этом в силу меньшей экономической мощи СССР для Советского Союза такой подход имел значительно более тяжелые последствия, чем для США.
Прогнозирование, как и анализ текущего положения дел («диагностика»), сводится в обобщенном виде в значительной мере к двум важным компонентам: определению «возможностей» противника и определению его «намерений» (или целей). «Возможности» той или иной страны изменяются сравнительно медленно - в периоды времени, измеряемые годами. Это, прежде всего, изменения в материальных ресурсах государства - экономических и научно-технических, которые могут быть использованы для строительства вооруженных сил, служат материальной базой внешнеполитической деятельности в целом. Если в этой области у прогнозирования имеются определенные успехи, то совсем по-иному обстоит дело с прогнозированием «намерений».
Задачи, которые должны стоять при «анализе будущего»: 1) обеспечение обзора возможного будущего в спектре основных потенциальных альтернатив; 2) соотношение возможности появления этих альтернатив и некоторых априорных оценок их относительной вероятности; 3) определение предпочтительности тех или иных альтернатив с точки зрения интересов России; 4) выделение тех решений, которые должны быть предметом особого внимания (поставлены на контроль) со стороны лиц, принимающих решения в сфере национальной безопасности, а также и тех возможных событий, которые могут повлиять на степень вероятности выделенных основных альтернатив будущего. Решение этих задач позволяет увязывать прогностические задачи с задачами политического планирования.
Оптимистический подход к вопросу предсказуемости в значительной мере на опирается два основных принципа: выявление за счет анализа прошлого и настоящего определенных тенденций, которые, в силу «инерционности» социальных процессов будут продолжать действовать и до определенного предела в будущем; выявление, как писал Ч. Макклелланд, «регулярных повторений» в международных отношениях, что делает возможным установление закономерностей.
Обобщив результаты различных видов прогнозирования в политической, военно-стратегической, экономической, социальной, научно-технической областях, можно выделить несколько видов прогнозирования в соответствии с функциями прогнозов. Прежде всего, это прогнозирование, результаты которого становятся основой для разработки планов, в том числе в сфере обеспечения национальной безопасности. Прогнозы этого рода в конечном итоге служат идее «оптимизации принимаемых решений о распределении ресурсов», которые могут и должны выделяться на решение задач обеспечения национальной безопасности.
Во многих случаях прогнозирование ориентируется на идеологическое воздействие, на формирование у общества или у более узкого круга профессиональных политиков, дипломатов, военных какого-либо общего политико-философского представления о будущем. Надо иметь в виду и прогнозирование, имеющее более узкое пропагандистско-агитационное назначение, предназначенное для мобилизации тех или иных групп населения или общества в целом для действий, направленных на изменение существующего состояния дел в какой-либо конкретной области. Последнее может относиться к научно-техническому прогнозированию, в том числе непосредственно связанному с интересами национальной безопасности.
Сравнительно редким видом прогнозирования можно считать прогнозирование, осуществляемое для развития той или иной общей или частной теории в общественно-политической сфере, в том числе теории мировой политики. Здесь имеется в виду разработка и проверка (через проверку достоверности прогнозов) различных гипотез, концепций.
Одному и тому же исследованию могут быть присущи сразу несколько функций. При этом чаще всего бывают совмещены первая и вторая функции как наиболее близкие друг к другу. К работам, выполненным в рамках первого функционального типа, относится довольно большое число книг, статей широкого социально-экономического и политического характера, посвященных не только будущему международных отношений, но и в значительной степени более широким аспектам жизни общества в целом. Многие из них, строго говоря, не являются прогнозами, но в ряде своих сегментов имеют прогностические суждения.
Большое число так называемых «публичных» прогнозов, посвященных роли в международных отношениях таких проблем, как истощение природных ресурсов, загрязнение окружающей среды, освоение Мирового океана и т.п., можно в основном отнести ко второму функциональному типу. Такие прогнозы направлены на привлечение внимания общественности и политических лидеров к возникающим критическим проблемам, но в большинстве своем пока еще не ориентированы непосредственно на нужды планирования. В прогнозах этих двух первых групп явления и объекты обычно описываются в наиболее обобщенном, агрегированном выражении, без точного указания временного диапазона и степени вероятности реализации тех или иных альтернатив. Главное в них, как представляется, — это достижение выразительности, убедительности для тех, на кого ориентированы такие прогнозы. Такой подход, безусловно, может порождать многочисленные спекулятивные моменты.
В целях развития теории мировой политики значительный интерес представляют попытки «ретроспективного прогнозирования» - анализа вероятности хода исторических событий на основе комплекса данных, когда фактический результат развития событий уже известен. В числе известных исследований такого рода - ретроспективный анализ вероятности возникновения Первой мировой войны, осуществленный в свое время Ч. Германном и М. Германн -американскими учеными из Принстонского университета. Для этого они в частности применяли методику имитационных игр.
Установившееся в практике научно-технического прогнозирования деление временного диапазона прогнозов на краткосрочный (от нескольких месяцев до 5 лет), среднесрочный (до 10-15 лет) и долгосрочный (свыше 15 лет) в свое время в значительной мере было перенесено на прогнозирование в области мировой политики. Такой перенос не был чисто механическим. Долгое время значительная часть результатов прогнозирования замыкалась в конечном итоге на планах разработки той или иной системы оружия, цикл создания и принятия на вооружение которой мог бы быть разбит на несколько периодов, соответствующих диапазону прогнозирования. Да и сами прогнозы в значительной мере состояли из оценки перспектив развития военной техники у основных противников…
…Выявление потенциальных точек бифуркации — развилок в развитии системы мировой политики, ее подсистем, в политике отдельных государств - это одна из важнейших задач прогнозирования в интересах национальной безопасности. В первую очередь предметом особого внимания здесь должна быть политика супердержав и великих держав. Действия первых во многом определяют повестку дня мировой политики в целом, динамику развития политических отношений в отдельных подсистемах мировой политики.
В последние годы наблюдается процесс становления КНР как «второй сверхдержавы», что может привести к возникновению радикально новой системы мировой политики со всеми вытекающими отсюда последствиями для национальных интересов России, для национальной безопасности нашей страны. Однако не следует исключать и возможностей нового рывка США в их развитии (с одновременным замедлением темпов экономического роста КНР и нарастанием внутренней социально-политической напряженности в Китае). Возможно возникновение такой точки в развитии этих стран, в системе мировой политики и мировой экономики, в которой будет решаться вопрос о возникновении новой «пары» сверхдержав либо о сохранении США в роли единственной сверхдержавы, но не обладающей теми же возможностями по национальной мощи и влиянию, которыми они обладали в 1990-е годы после распада СССР.
Плодотворным представляется поиск точек бифуркации и в развитии ряда отдельных государств. Одной из таких точек бифуркации были президентские выборы в США 2000 года. На этих выборах шла острая борьба между кандидатом от демократической партии Альбертом Гором и кандидатом от республиканской партии Дж. Бушем-младшим. В случае победы Гора внешняя и военная политика США могла бы быть в значительной степени иной: за спиной Гора не стояла такая агрессивная высоко идеологизированная и консолидированная сила, как американские «неоконсерваторы». Можно с высокой степенью вероятности предположить, что США при администрации А. Гора не вышли бы в одностороннем порядке из советско-американского Договора по ограничению систем противоракетной обороны 1972 г., который был одним из «краеугольных камней» двусторонней (РФ - США) и глобальной стратегической стабильности. Известно, что при администрации Б. Клинтона (в которой А. Гор был вице-президентом) речь не шла о выходе США из Договора по ПРО 1972 г., а лишь о его модификации, о разграничении стратегической и нестратегической противоракетной обороны, по поводу чего шли российско-американские переговоры.
Большой интерес представляет выделение точек бифуркации в различных политико-военных и военно-стратегических ситуациях. Результаты тех или иных военных столкновений могут оказать значительное, а подчас и решающее воздействие на состояние той или иной подсистемы мировой политики. А если речь идет о великих державах, а тем более о сверхдержавах — и на систему мировой политики в целом.
См.: Кокошин А.А. Методологические проблемы прогнозирования в интересах национальной безопасности России. М.: ИВ РАН, 2014.
