Из книги "Военная реформа в КНР 2015-2020 гг.: оборонные, внешнеполитические и внутриполитические аспекты". М.: ИСПИ РАН, 2016
© Кокошин А.А. – 2016
Необходимо отметить, что вооруженные силы в Китае в новейшей истории играли часто весьма важную роль во внутренней политике страны, превосходящую то, что было свойственно многим другим странам. По китайским меркам исторические события, характеризующие особую роль военных в жизни КНР, происходили сравнительно недавно*. Уроки этих событий учитываются, безусловно, нынешними партийно-государственными руководителями КНР, делающими акцент на абсолютное руководство вооруженными силами со стороны компартии Китая в такой тональности, которая не допускает никакой самостоятельной роли армии.
После свержения Цинской императорской династии в 1911 г. в Китае и мела место военная диктатура генерала Юань Шикая (1913-1916 гг.); далее последовал период силового противоборства различных группировок в Китае, в котором ведущую роль играли военные. При Юань Шикае местные военачальники (прежде всего в лице военных губернаторов провинций) стали своего рода «удельными князьями» на подконтрольных им территориях. Опорой для этих «удельных князей» были прежде всего преданные им лично войска, оказавшиеся фактически вне контроля со стороны центральной власти в Китае. Будучи частью системы военной диктатуры Юань Шикая, эти региональные руководители в то же время противились усилению его власти, препятствуя, в том числе, реализации монархических замыслов Юань Шикая по восстановлению императорской власти (в форме конституционной монархии) и провозглашению его императором[1].
Юань Шикай предпринял немало попыток ослабить роль военных («локальных милитаристов») в государственном управлении, в политической жизни страны, добиваясь в том числе того, чтобы гражданские губернаторы стали выше военных, однако в целом его усилия не увенчались успехом. Военные руководители различного ранга превратились на определенный период истории в «главную политическую силу Китая». Как пишет видный российский синолог О.Е. Непомнин, «генералы и офицеры при республике вкусили всю сладость власти и не желали снова идти в услужение к штатским»[2].
После смерти Юань Шикая последовала цепь военных переворотов и контрпереворотов, в которых важную роль играли генералы «Бэйянской военной клики».
Весьма значительной во многих районах Китая была роль военных в политической жизни страны 1920-х – 1940-х годов, в условиях длительной гражданской войны и борьбы против японских оккупантов. Это относится и к разного рода «локальным милитаристам», и к командующим соединениями и объединениями Гоминьдановской армии, и к командованию созданной Компартией Китая Красной Армии.
Огромную роль НОАК сыграла в годы «культурной революции» (1966-1976 гг.), будучи в определенные моменты использованной Мао практически вместо государственных и партийных органов власти.
НОАК, как и Красная Армия в СССР, не избежала репрессий, особенно в ходе "культурной революции". В числе репрессированных оказались многие видные военачальники, в том числе такая крупная фигура, как маршал Пэн Дэхуай. Однако в ходе этих репрессий масштабы прямого физического уничтожения командного состава НОАК были неизмеримо меньше, чем в СССР в 1937 - 1938 гг. Подавляющая часть военных кадров НОАК в ходе "культурной революции" сохранили свои позиции.
НОАК играла важную роль в стабилизации обстановки в КНР после «культурной революции». Многие военные, в частности, активно добивались свержения левацкой «группы четырех» («банды четырех») во главе с вдовой Мао Цзэдуна Цзянь Цин, стремившейся после смерти «великого кормчего» обрести полную власть в Китае.
Министр обороны КНР, член Политбюро ЦК КПК Е Цзянин в октябре 1976 г. сыграл роль, аналогичную роли Маршала Советского Союза Г.К. Жукова в устранении Л.П. Берии в 1953 г. и в разгроме «антипартийной группы» Молотова, Маленкова и Кагановича в 1957 году. Но в отличие от Г.К. Жукова Е Цзянин не был позднее изгнан из власти, наоборот получил дополнительные посты. Помимо Е Цзянина в поражении группы во главе с Цзян Цинн заметным было участие ряда командующих военными округами НОАК.
Отмечается, в частности деятельность командующего Гуанчжоуским военным округом Суй Шино. В письме командования этого округа в феврале 1977 г. и парткома провинции Гуандун в ЦК КПК требовалось признать ошибки Мао Цзэдуна, прежде всего допущенные в годы «культурной революции». В нем говорилось о необходимости реабилитации тех, кто был репрессирован в те годы – Лю Шаоци, Пэн Дэхуая, Дэн Сяопина и даже Линь Бяо[3]. (Министр обороны, член Постоянного комитета Политбюро маршал Линь Бяо некоторое время считался преемником Мао Цзэдуна; объединившиеся «левые» и прагматики» постарались убедить Мао в том, что Линь Бяо готовит военный переворот. В сентябре 1971 г. Линь Бяо с членами своей семьи погиб в загадочной авиационной катастрофе в воздушном пространстве Монголии. На близких к Линь Бяо военных были обращены репрессии. В результате была ослаблена фракция военных в ЦК КПК[4].)
При активной роли военных Дэн накануне созыва очередного XI съезда КПК (август 1977 г.) был восстановлен на всех постах, которые он занимал до своего второго устранения из власти весной 1976 г. — заместителя Председателя ЦК КПК, заместителя Премьера Госсовета. Дэн получил при этом и пост начальника Генштаба НОАК, будучи в гораздо большей мере партийным и государственным деятелем, нежели профессиональным военным. С ним вернулись в партийные и государственные руководящие органы многие репрессированные «кадры».
До своего уровня политического влияния периода конца «культурной революции» и сразу же после нее военные в последующие годы в КНР не поднялись. Ряд экспертов считают, что это было результатом реализации сознательной линии Дэн Сяопина. Когда была сделана ставка на экономическое развитие, на политику реформ и открытости, их влияние еще больше сократилось (среди членов Постоянного комитета (ПК) Политбюро ЦК КПК после Лю Хуацина, ушедшего в возрасте 83 лет в 1997 г. в отставку, военных больше не оказалось).
НОАК пришлось использовать китайскому руководству в Пекине в 1989 г., в т.ч. на площади Тяньаньмэнь. При этом масштабы применения военной силы против многочисленных демонстрантов в Пекине были весьма значительны. В Пекин были введены соединения и части 10 армий регулярных сухопутных войск из различных «больших военных округов» численностью до 400 тыс. человек. В Пекине официальным решением Госсовета КНР (эквивалента Кабинету министров), подписанным премьером Ли Пэном, было введено военное положение. Известно, что за этим стояло решение группы высших партийных руководителей во главе с Дэн Сяопином. Военные взяли под свой контроль главный железнодорожный вокзал, аэропорт, телеграф. Решения по разгрому демонстрантов были приняты совместно Военным советом ЦК КПК, Политбюро ЦК и Госсоветом КНР. Есть много свидетельств того, что это решение принималось долго и мучительно. Главная роль в этом принадлежала Дэн Сяопину, который постарался в принятие этого решения и в его реализацию вовлечь максимальное число партийно-государственных руководителей и военачальников.
Действия НОАК встретили значительное сопротивление со стороны многих жителей Пекина. По ряду данных, всего за несколько дней было разбито и сожжено более 1000 военных автомашин, свыше 60 танков и бронетранспортеров, 90 полицейских машин, 120 троллейбусов и автобусов и др.[5] Столкновения между армией и демонстрантами носили во многих случаях весьма жестокий характер. Несомненно, на решение китайского руководства о применении силы в отношении демонстрантов повлияли события в Советском Союзе и социалистических странах в Восточной Европе, те «бархатные революции», которые произошли в этих странах.
Уроки событий 1989 г. несомненно не забыты и по с ей день. – В том числе применительно к вопросу о значении армии в условиях острого внутриполитического кризиса.
* Г. Киссинджер в своей недавней работе по Китаю обоснованно писал: «Одной особенностью культуры, часто приводимой китайскими руководителями в качестве примера, являлось их восприятие исторической перспективы — способность, а на деле необходимость, думать о времени в категориях, отличных от применяемых на Западе». – См.: Киссинджер Г. О Китае. Пер. с англ. М.: Астрель, 2012. С. 271.
[1] См.: Непомнин О.Е. История Китая: эпоха Цин. XVIII – начало ХХ века. М.: Издательство «Восточная литература», 2005. С. 592-594.
[2] Там же. С. 595.
[3] Меликсетов А.В. (ред.). История Китая. М.: Издательство Московского университета, 1998. С. 687.
[4] Там же. С. 688-689.
[5] Усов В.Н. Дэн Сяопин и его время. М.: Институт Дальнего Востока РАН, «Дом Конфуция», 2009. С. 754-756.
