А.А. Кокошин. Политика публичная и политика непубличная

Политика может быть публичной и непубличной, при этом публичность – это неотъемлемое свойство политики, политического процесса.

Читатель может возразить – правители авторитарного, деспотического, «тиранического» толка прекрасно обходились в прошлом и обходятся ныне без всякой публичности, проводя нужный им политический курс. Такая постановка вопроса правильна и закономерна, если понимать публичность политики – и это важный момент в нашем рассуждении – как ее свойство быть сферой, открытой для обратных связей, общественного обсуждения, полемики, гласности. Однако есть другая сторона вопроса. Ни один политик не мог и не может функционировать в вакууме, в изоляции, не апеллируя так или иначе к народу, его интересам, не опираясь на те или иные слои населения, на тех, кого современная политология называет социальной базой, будь это средневековые вассалы монархов в Европе, бояре и дворяне в России или национальные меньшинства в нынешних США. Так было во все времена и практически при всех политических системах – от абсолютных монархий в Европе, Китае, Индии до современных парламентских демократий. Утверждая, что публичность является неотъемлемым свойством политики и политического процесса, автор имеет в виду реализацию ее коммуникативной функции во взаимоотношениях между политиком и населением страны, между теми, кто профессионально занимается политикой, и всеми теми, кто заинтересован в ее результатах.

Даже монархи, обладавшие абсолютной властью, вынуждены были осуществлять коммуникативную функцию не только в отношениях со своими приближенными, со своей гвардией, армией, но и с населением в целом. Часто это делалось путем участия правителя в разного рода церемониях как светских (коронации, бракосочетание и т.п.), так и религиозных. Этим церемониям как на Западе, так и на Востоке уделялось огромное внимание.

Иное дело – как осуществляется эта коммуникативная  функция, например, какое место в ней отводится явному и тайному, демагогии и здравому смыслу, сокрытию и обнародованию фактов, учету и игнорированию настроений публики и пр. Еще одна важная сторона вопроса – степень участия масс в обсуждении политики, открытость и способы такого обсуждения, информированность населения и способность судить о сложных политических проблемах , другие аспекты механизма реализации обратных связей. Все эти темы заслуживают отдельного рассмотрения.

Требования публичности политики в новейшую эпоху парламентских демократий многократно расширились. В открыто обсуждаемую сферу вошли многие из тех вопросов политики, в том числе мировой, которые до этого были скрыты от широкой общественности (не говоря уж о том, что время породило много новых проблем).

В современных условиях публичная сторона политики реализуется прежде всего через средства массовой информации, которые имеют собственную специфику функционирования; именно к сфере использования СМИ и относится в своей подавляющей части применение разнообразных политтехнологий. Все более важную роль начинают играть СМИ, работающие через Интернет, особенно в интерактивном режиме.

Публичная политика во многом состоит из доводов, аргументов в пользу того или иного курса, политической программы, партии, отдельной личности, адресуемых массовой аудитории. Они преподносятся как в логической, рациональной форме, так и в форме образов разного рода (в том числе при помощи приемов художественного творчества, воздействующих не столько на разум, сколько на эмоции избирателей). Доводы и аргументы формируются с учетом настроений и предпочтений широких слоев населения, которые сегодня все больше определяются на основе опросов общественного мнения, их социологического и политологического анализа, с обязательным рассмотрением психологического компонента. Политик должен понимать и ощущать политические предпочтения своего электората, его разнообразных компонентов, включая «узнавание электоратом самого себя» в образе политика[1]. В современной демократической системе преимущественно публичный характер носит взаимодействие различных партий – в частности, через постоянную открытую полемику между партией (или коалицией), находящейся у власти, и теми, кто находится в оппозиции. Весьма рельефно это проявляется в законотворческой деятельности при рассмотрении различных законопроектов.

К числу публичных политиков национального уровня можно отнести президента, премьера, членов кабинета министров (а в ряде случаев и некоторых их заместителей), всех членов парламентов. Подавляющая часть государственной бюрократии не является публичными политиками. Это же можно сказать и в отношении большей части руководителей частных корпораций (промышленных, финансовых и пр.).

Публичная политика предполагает постоянное экспозирование действий, мыслей, образов. В этот процесс включается в той или иной степени частная жизнь политика, поскольку его деятельность неотделима от его личности. Публичный политик всегда должен быть готов к тому, что какие-то стороны его личной жизни станут известными обществу и превратятся в важный фактор его имиджа, позиционирования, степени эффективности его работы (наиболее наглядно это проявляется в американской политической системе в соответствии с определенными традициями политической культуры США).

В каждой стране экспозирование персональных аспектов жизни политика происходит по-своему. Это зависит как от политической, так и от  общей культуры. К примеру, французская и американская традиции в показе личной жизни государственных лидеров, политиков разнятся весьма сильно. Во Франции, по свидетельству многих специалистов, были осведомлены о скрытой личной жизни президента Франции Франсуа Миттерана,  но никогда не освещали ее, не выносили ее на публику. В тот же исторический период совсем по-иному обстояло дело с разного рода увлечениями президента США Билла Клинтона. В результате скандалов, связанных с ними, Клинтон не лишился своего поста, но из-за них в определенный момент его возможности принимать и исполнять решения на посту президента  оказались серьезно ослабленными. В том числе это напрямую относилось к возможностям США в мирополитических процессах.

Непубличная политика, в свою очередь, проводится в трех режимах: «несекретно, но непублично», «секретно» и «сов. секретно» (или даже еще с более высокими грифами секретности).

В режиме «несекретно, но непублично» осуществляется прежде всего «внутрикорпоративная» коммуникационная деятельность в рамках политического класса определенной страны, внутри той или иной партии, в определенном сообществе дипломатов при межгосударственном взаимодействии и т.п. Например, есть небольшое, но весьма значимое международное сообщество дипломатов, занимающихся проблемами нераспространения ядерного оружия и других видов оружия массового поражения. Им время от времени приходится вступать на поле публичной политики; но большая часть их деятельности, в том числе циркулируемая в этом сообществе информация, остается вне поля зрения широкой общественности, хотя и не защищается официально барьерами секретности. Достоянием публичной политической сферы становится в первую очередь та информация, относительно которой  достигнута договоренность внутри данного сообщества.

Сюда же можно отнести большую «серую зону» «несекретно, но непублично», которая связана с рутинной работой государственных и политических организаций. Курсирующая в ней информация не является секретной, но в силу, во-первых, своего огромного объема, во-вторых, сложности для понимания и, в-третьих, обычного нежелания отвечающих за нее лиц допускать посторонних в свою «кухню», становится фактически закрытой для публики и требует экспертного знания и опыта (или «утечек изнутри») для того, чтобы в ней определялись общественно значимые моменты.

Политика в режиме «секретно» – это то, что скрывается от посторонних глаз как внутри страны, так и на международной арене. В работе ведомств государственной власти документы под грифом «секретно» часто скрывают сведения, которые конкретный сегмент госаппарата (то или иное должностное лицо) просто не хочет «выпускать наружу», в средства массовой информации, дабы не навредить себе.

В режиме «сов. секретно» проводятся, как правило, организация и проведение разного рода зарубежных спецопераций, которыми занимаются чаще всего особые подразделения спецслужб. Такого рода операции могут осуществлять не только государственные службы, но и частные, в том числе специализированные политтехнологические компании, фонды и т.д. Целью спецоперации может быть радикальное изменение политического устройства страны, изменение, носящее системный характер. (В этом плане политические цели, которые ставятся при проведении спецоперации, сродни тем, которые ставятся в тотальных войнах.) При проведении спецопераций могут ставиться и ограниченные задачи. Спецоперации одного государства в других странах могут быть связаны с физическим устранением политиков (политических оппонентов), проведением диверсионных актов и актов саботажа, подготовкой массовых оппозиционных выступлений, созданием и продвижением разного рода политических партий, профсоюзов, общественных организаций и т.п.

Значительная часть спецопераций осуществляется с очень высокой степенью риска. Их провал всегда чреват выводом всей «кухни» политики наружу, в сферу публичности, нанесением значительного ущерба власти в целом и конкретным политикам, с которыми отождествляется провал данной акции. Таким был, в частности, провал  проведенной весной 1980 года спецоперации по спасению американских дипломатов-заложников, удерживаемых в Иране после свержения шаха в конце 1979 года. Операция, оказалась неудачной, стоила жизни части спасателей в результате аварии вертолета, а в конечном счете, обернулась потерей шансов на переизбрание на второй срок президента Дж. Картера*.

К режиму «сов. секретно» относится во многих случаях и подготовка к войнам и тем более к конкретным операциям и кампаниям в рамках войны. Безусловно, подготовка к войне имеет и значительный публичный компонент. Задачей публичной политики при этом является подготовка собственного и зарубежного общественного мнения к оправданию войны (прежде всего приведение аргументов в пользу ее справедливости, обоснованности, неизбежности применения военной силы как крайнего средства политики). Недавним и наиболее наглядным примером этого явились массированные публичные акции администрации Дж. Буша-мл. в 2002-2003 гг. при подготовке к войне против Ирака Параллельно с этим велась огромная работа в режиме «секретно» и «сов. секретно» – как по подготовке и осуществлению спецопераций, так и по политический и идеологической обработке союзников, нейтралов и пр. По ряду свидетельств, эта работа велась в гораздо больших масштабах, чем при подготовке и реализации  операции «Буря в пустыне» против Ирака в 1991 г. коалиционных сил, возглавляемых США.

См.: Кокошин А.А. Очерк политики как феномена общественной жизни. М.: URSS, 2008.